Александра Европейцева – Марица. Исток (страница 15)

— Прости, — снова пробормотала я.

— Да ладно тебе, — он махнул рукой. — Зато отцу доказал, что я еще могу держать удар. И что его личный маг в прекрасной форме. Лучше любого гвардейца. — Он повернулся к Демитру. — Вы как считаете, генерал? Достойный противник?

Демитр улыбнулся, но его настороженный взгляд скользил по нам троим. И сейчас я поняла, что в разговоре мы вышли за рамки этикета и протокола. Я обращалась к кронпринцу на «ты»! Прямо при Демитре! Только короля еще отцом не назвала открыто!

Да что со мной сегодня⁈

— Более чем достойный, Ваше Высочество. Я бы на вашем месте потребовал дополнительных тренировок. С противником такого уровня расслабляться действительно нельзя.

Ледарс покачал головой.

— Ладно. Инцидент исчерпан. Истер, иди к лекарям, пусть мазью тебя намажут. Демитр, пройдемте, обсудим детали по гарнизону. — Он бросил на меня последний взгляд. — А вас, тэба, я в следующий раз, попрошу контролировать свой азарт. Синяки на наследнике престола — не лучший аксессуар для королевских приемов. И прошу вас зайти к Ее Величеству, потоки магии в ее покоях вибрируют. Она просила, чтобы вы проверили.

— Как прикажите, Ваше Величество

Он развернулся и ушел, уводя за собой Демитра. Тот на прощание кивнул мне, и в его взгляде я прочитала нечто неуловимое — разочарование?

Истер, постанывая, поднял свой меч и сунул его в ножны. — Ну что, проводишь меня к лекарям? А то я, как жертва вероломного магического нападения, сейчас по дороге рухну.

— Идиот, — я фыркнула, но почувствовала, как камень сваливается с души. Все обошлось. — Ты и сам кого угодно можешь магией в порошок стереть!

Мы побрели через плац, молча. Я чувствовала, что он хотел что-то спросить, но не решался. И тогда голову заполнили видения.

— Только кошмары. Никаких странных видений не было.

— Что? — спросил Истер.

— Ты хотел спросить, не было ли у меня странных видений. Не было. Странных снов тоже. Только кошмар. Один. И ты хотел сказать, что тебе снятся странные сны, но не видения.

— В целом да. И да, на видения не похоже. Я пытался расшифровать, но не смог. Как думаешь, стоит беспокоится?

— Не знаю.— Мы уже подходили к двери в казармы гвардии, где дежурил лекарь. — Расскажешь, если станет хуже.

— Договорились. — Он остановился у двери и вдруг серьезно посмотрел на меня. — Спасибо, сестра. За встряску. И за… всё остальное. Было весело.

— Да уж, — я улыбнулась. — Тебе-то хорошо, тебя сейчас мазью будут мазать, а мне идти к матери разбираться с ее вибрирующими потоками. Мне одной кажется, что это просто предлог, чтобы примерить на меня очередное платье к балу?

Истер засмеялся и, помахав рукой, скрылся за дверью.

Я осталась одна. Ветер уже не казался таким леденящим, а спина ныла приятной усталостью. Я медленно побрела через дворы обратно во дворец, в свои покои. Предстояло привести себя в порядок перед визитом к королеве.

Я оттолкнулась от двери и, скинув потную рубаху, направилась к умывальнику. Холодная вода обожгла кожу, смывая следы тренировки и немного проясняя голову. Я подошла к большому резному ларцу у стены — тому, где лежали наряды, купленные лично мной.

Откинула тяжелую крышку. И замерла.

Сундук был пуст.

Нет, не совсем. На самом дне лежала одна-единственная шелковая шаль цвета старого вина, одиноко и укоризненно поблескивая в полумраке. Остального — любимых шерстяных и льняных платьев, простых, слегка свободных — не было.

В этот момент дверь бесшумно открылась, и на пороге возникла Сила с аккуратной стопкой свежевыглаженного белья в руках. Увидев мое ошеломленное лицо и открытый пустой сундук, она замерла, и на ее круглом, обычно безмятежном лице промелькнуло нечто похожее на вину.

— Тэба! Вы уже вернулись… — она поспешила внутрь, стараясь не смотреть мне в глаза. — Я сейчас принесу обед. Повара сегодня растарались.

Я медленно выпрямилась, не отрывая взгляда от горничной. Воздух в комнате вдруг стал густым и тягучим.

— Сила, — сказала я тихо, и мой голос прозвучал странно спокойно. — Все мои платья. Где они?

— Прачкам отдала.

— Что, все? — я скептически посмотрела на горничную.

— Да. Они отсырели. За шерстью нужен особый уход.

Все понятно. У прачек моих нарядов нет. Можно даже не спускаться.

— И в чем же мне ходить? Мне к королеве нужно!

— У вас полные сундуки нарядов. Я сейчас подберу что-нибудь подходящее для принцессы.

Сила замерла, поднося руку ко рту, смотря на меня взглядом, полным ужаса.

— Что ты сейчас сказала?

Она побледнела. Ее глаза забегали, ища спасения на потолке, на стенах, где угодно, только не на мне.

— Я… я ничего, тэба! — Сила залепетала, отступая к двери и роняя на пол стопку белья. — Просто оговорилась! Вы же наша госпожа, наша тэба… как принцесса для нас… мы вас так любим…

Но ложь висела в воздухе густым и липким сиропом. Я шагнула вперед, и дверь за спиной Силы бесшумно захлопнулась сама собой, повинуясь малейшему импульсу моей воли. Горничная вздрогнула, прижавшись к дереву.

— Сила, — голос мой был тихим, но в нем звенела сталь, заставляя ее замереть. — Хватит. Говори. Где я прокололась? И кто и что знает?

Она обреченно посмотрела на меня, и вдруг все напряжение с нее спало. Плечи обвисли, а в глазах появилась странная смесь страха и облегчения.

— Нигде не прокололись. Вы нигде. И… Все… Все уже давно догадались, тэба. Ну, не все-все, а те, кто поближе… — она вздохнула и понизила голос до конспиративного шепота, хотя мы были одни. — Сначала, когда вы только появились, все думали, что вы… ну… фаворитка. Кронпринца. Потом — короля. Слишком уж Его Величество к вам благоволил, даже для личного мага. Потом… потом стали замечать, что вы с кронпринцем — вылитые брат с сестрой. Особенно когда смеетесь или злитесь. И пошли разговоры, что вы бастард короля. Внебрачная дочь.

Она помолчала, анализируя мою реакцию. Я стояла не двигаясь, слушая этот леденящий душу пересказ дворцовых сплетен.

— Но это не сходилось с концами, — продолжила Сила, уже более уверенно. — Если бы вы были просто бастардом, королева… Ее Величество… она бы вас на дух не переносила. А она… она смотрит на вас, как… — горничная запнулась, подбирая слова, — как на чудо. Как на самое дорогое, что у нее есть. И тогда… тогда кое-кто вспомнил арест канцлера Марца. Все шептались, за что. И кто-то из слуг услышал обрывок разговора в кабинете у короля… про убийство принцессы Эланы. И что Марц во всем сознался. А тогда… тогда мы все посмотрели на вас… и все поняли.

Воздух перестал поступать в легкие. Так. Значит, тайна, которую мы с отцом и Истером так тщательно оберегали, уже давно стала достоянием самого проницательного и болтливого сословия — дворцовой прислуги.

— Кто именно знает? — спросила я, и голос мой прозвучал чужим, плоским.

Сила занервничала снова, заламывая пальцы.

— Ну… моя двоюродная сестра, Лина, она среди горничных Ее Величества… и ее напарница, Дани. Лорд Зиран, конечно, он же все знает… И адъютант кронпринца, лейтенант Ренар. Он давно служит Его Высочеству, с детства, он… он все видел.

Она посмотрела на меня с внезапной горячностью.

— Но они ни за что не проболтаются, тэба! Клянусь вам! Все они… они вас обожают! Вы же самая добрая, самая справедливая госпожа! Вы никогда ни на кого не кричите, не унижаете, всегда благодарите. Никто не хочет, чтобы вас уничтожил Иллюзион! Лина говорит, что вы — точная копия королевы в молодости, только… только живее. И все рады, что вы живы! Искренне рады! Мы все будем охранять вашу тайну как свою собственную!

Она говорила с таким пылом, что ее круглые щеки раскраснелись. И в ее словах не было лжи. Только искренняя, почти фанатичная преданность.

Я отшатнулась мысленно. Моя жизнь, моя боль, моя тайна — все это стало предметом обсуждения, догадок и, как ни странно, всеобщей любви. Это было невыносимо. И в то же время… странно трогательно.

Я обернулась и посмотрела на пустой сундук. На ту самую шаль. На аккуратные стопки белья, которые принесла Сила. Весь этот театр абсурда, в котором я играла главную роль, даже не зная своего настоящего зрителя.

— Хорошо, Сила, — наконец сказала я, чувствуя страшную усталость. — Я поняла. Принеси мне обед. И… подбери что-нибудь из этих королевских «лохмотьев». Все равно выбора у меня нет.

Сила метнулась к двери, потом остановилась и обернулась.

— Тэба… простите меня. Я не хотела… мы не хотели вас расстраивать.

— Я знаю, — тихо ответила я. — Иди.

Она выскользнула за дверь, оставив меня наедине с гулкой тишиной и осознанием того, что я живу в стеклянном доме, где все стены — зеркала, а все слуги — зрители, горячо болеющие за главную героиню.

Глава 8

Бал во дворце

— Ты уже готов?

Я бросил взгляд в зеркало, поправляя обшлаг. В отражении за моей спиной замерла в дверях мать.

— Почти, — ответил я, не оборачиваясь. Хватило и отражения.

— Этот бал важен, Демитр. Тебе нужно нарабатывать связи для работы в Совете. Без этого никуда. И потом… — мать замялась, стараясь не смотреть мне в глаза. — Может с кем-нибудь… познакомишься. Я имею ввиду девушку.

Вот так. Прямо к делу, без лишних уверток и ужимок. Не зря она жена маршала.