Александра Европейцева – Марица. Исток (страница 14)

Мои покои внезапно стали тесными. Книги не читались, свитки не изучались. Даже привычный, успокаивающий ритуал заваривания чая не сработал. Воздух казался густым и спертым, полным неозвученных вопросов и чужих взглядов, которых не было.

В конце концов, я не выдержала, переоделась, взяла отцовскую саблю и вышла на плац. Воздух пах дождем, конской сбруей и свободой. Здесь, на огромном пустынном пространстве учебного плаца королевской стражи, не было ни души. Лишь далекие крики команд с основных тренировочных полей да скрежет железа по мишеням где-то за стенами.

Я сделала первый взмах. Медленный, неторопливый, ощущая, как напрягаются мышцы плеча.

Воздух со свистом рассекся сталью. Второй взмах. Третий. Я не отрабатывала боевые стойки, не била по воображаемому противнику. Я искала ритм, вспоминая, чему меня учил отец, а потом и тренировки с мастером меча. Раз. Два. Поворот. Сабля стала продолжением руки, ее естественным, почти невесомым завершением.

С каждым движением клубок тревоги в груди понемногу разматывался. Мысли о Совете, о Демитре, о его процессе отступали, вытесняемые необходимостью следить за дыханием, за положением ног, за плавностью кругов, которые описывал клинок. Физическая усталость выжигала душевную. Напряжение из плеч перетекало в мышцы предплечий и растворялось в ровном, монотонном движении.

Я не знала, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Руки горели приятным, живым огнем, спина была мокрой от пота, но на душе стало пусто и светло. Тревога отступила, сменившись мышечной усталостью и странным, почти мистическим спокойствием.

Я повернулась, чтобы идти обратно, и замерла. К плацу приближался Его Величество в компании Истера и Демитра. Мужчины о чем-то негромко переговаривались, а потом заметили меня.

Я замерла, опустив клинок, чувствуя, как насквозь промокшая от пота рубашка мгновенно леденеет на пронизывающем ветру. Трое мужчин остановились в нескольких шагах. Король, в простом камзоле и сапогах, смотрел на меня с привычной, немного отстраненной оценкой. Истер — с лукавым, почти торжествующим любопытством. А Демитр… Демитр смотрел на саблю в моей руке, и вдруг усмехнулся.

Ледарс первым нарушил молчание.

— Напоминает мне старые времена. Только Адорд никогда не позволял себе так задирать локоть на замахе. Словно собираешься не рубить, а поддевать снизу. — Он сделал несколько шагов вперед, и едва слышно спросил. — Устала?

— Сбрасываю напряжение, Ваше Величество, — ответила я, стараясь, чтобы голос не выдавал ни смущения, ни внезапно вернувшейся тревоги. — Иногда необходимо, чтобы сохранять ясность ума.

— Ясность ума, — он усмехнулся, коротко и сухо. — Хотел бы поблагодарить Вас, тэба Лантерис, именно за вашу ясность ума. Ваше решение о самоотводе было мудрым решением. Суд вынес решение в пользу лорда Янга.

Воздух из легких вышел одним тихим, сдавленным вздохом. Я встретилась взглядом с Демитром. Он молча кивнул, и в этом кивке было больше, чем в любых словах: и благодарность, и тяжесть, и тихая, еще не осознанная радость.

— Я уверена, решение Совета было взвешенным и законным.

— Теперь, — голос Ледарса снова стал жестким, деловым. — Раз уж вы уже разогрелись и явно ищете хорошего противника… — Он обернулся к Истеру. — Сын. Меч.

Истер, до этого момента с наслаждением наблюдавший, вскинул бровь.

— Ваше Величество…

— Ты слишком много времени проводишь за отчетами и дипломатическими приемами, — безжалостно констатировал король. — И слишком мало — на плацу. Твои последние результаты на тренировках оставляют желать лучшего. Тэба Лантерис явно не знает, куда девать энергию. А ты явно нуждаешься во встряске. Так что продемонстрируй-ка нам, наследник престола, как ты усвоил уроки мастера Хельда. Против реального противника. Без скидок на титулы.

Истер вздохнул и бросил на меня взгляд, полный немой мольбы, но я лишь пожала плечами, с трудом скрывая внезапно нахлынувшее веселье. Король был прав. Вот только Истер лентяем не был. Просто отец не знал о бурных ночахф любви его сына и некоторых следах на шее и груди, что уверенно скрывал камзол. Нет, сама я не видела, но горничные замечают… многое.

Но мне действительно нужно было с кем-то сразиться. Иначе взорвусь.

— Ты тоже останешься. — король повернулся к Демитру. — И будешь делать замечания. Оба они слегка зазнались. Посмотрим, что останется от их гонора, когда они хорошенько взопреют.

Слуги принесли тренировочные мечи — тяжелые, с затупленными лезвиями, но от ударов которыми синяки оставались знатные. Истер взял свой, пробно взмахнул и усмехнулся.

— Давайте, тэба, — пробормотал он, занимая противоположный конец импровизированной площадки. — Только без фанатизма! Помните, я ваш будущий король.

— Будущий, — парировала я, занимая стойку. — А пока я сделаю все, чтобы вы попросили пощады, Ваше Высочество.

Ледарс, скрестив руки на груди, отошел в сторону, к Демитру. Его лицо было каменной маской, но в уголках глаз таились знакомые искорки азарта.

— Начинайте, — скомандовал Ледарс, и его голос, низкий и властный, разрезал тишину плаца.

Истер атаковал первым — быстрый, точный выпад, рассчитанный на то, чтобы проверить мою реакцию и дистанцию. Я парировала почти машинально, чувствуя привычную вибрацию клинка в руке. Сталь встретилась со сталью с глухим, коротким лязгом.

Следующие несколько минут мы кружили друг вокруг друга, обмениваясь сериями быстрых, разведывательных ударов. Истер был силен, техничен и невероятно быстр. Он использовал свое преимущество в росте и размахе, стараясь держать меня на расстоянии. Но я знала его стиль — мы пару раз уже сходились в дружеских поединках, да и я не раз имела возможность наблюдать за ним на тренировках. Он предпочитал мощные, сокрушительные атаки, я — мобильность и точность.

Воздух свистел, рассекаемый тренировочными мечами. Мы двигались по песку, оставляя замысловатые узоры из следов. Я ушла в низкий подкат, избегая горизонтального удара, который мог бы снести мне голову, и ответила молниеносным уколом в бедро. Истер едва успел отбить его, отскакивая назад с коротким смешком.

— Не плохо, тэба! Почти достала!

— Это было предупреждение, Ваше Высочество! — крикнула я в ответ, уже уворачиваясь от его следующей атаки.

Азарт бил в кровь, как крепкое вино. Весь мир сузился до этого круга утрамбованного песка, до звона стали и ритма собственного дыхания. Был только противник передо мной и жажда доказать — себе, ему, отцу — что я могу.

Мы сошлись в клинче, перекрестья наших мечей уперлись друг в друга с сухим лязгом, и я увидела, как он ухмыляется, его лицо было всего в сантиметре от моего.

— Сдавайся, пока не поздно. При всех — неудобно.

— Мечтай! — я рванулась, разорвав захват, и нанесла серию быстрых ударов по рукояти, заставляя его отступать.

Я забыла обо всем. О том, что это просто спарринг. О том, что он — кронпринц. О том, что за нами наблюдают. Видела только цель — победить. Мое сердце колотилось в такт нашему безумному танцу, кровь пела в жилах.

Истер сделал идеальную финтовку — имитировал удар в голову, а сам пошел на низкое подсекающее движение по ногам. Я инстинктивно отпрыгнула, но он уже был там, его клинок занесен для следующего удара. И в этот миг чистейшего, животного азарта я рванула к нему, и вместе с движением тела, почти не думая, высвободила чистейший сгусток родовой магии.

Невидимый кулак ударил Истера в грудь.

Он не ожидал этого. Совсем. Его глаза дико расширились, он попытался устоять, но сила была слишком велика. Он оторвался от земли и отлетел на несколько метров назад, тяжело рухнув на спину в облако пыли. Тренировочный меч с грохотом откатился в сторону.

Тишина.

Я застыла, тяжело дыша, лишь сейчас осознав, что потеряла над собой контроль. Рука, сжимавшая меч, вдруг задрожала.

Ледарс выпрямился, обеспокоенно глядя на сына. Демитр сделал шаг вперед, его рука инстинктивно потянулась к эфесу собственного меча, но замерла в полпути.

Истер лежал неподвижно секунду, две, а затем с тихим стоном перекатился на бок, отплевываясь от песка.

— Ты… это что, магией? — он поднял на меня взгляд, полый искреннего изумления, и медленно потер грудную клетку. — Серьезно? В спарринге?

Я бросила свой меч на песок и бросилась к нему.

— Истер! Прости! Я не подумала! Ты цел?

Он сел, все еще морщась от боли, и вдруг рассмеялся — коротким, хриплым, но искренним смехом.

— Цел? Нет, не цел. У меня теперь, наверное, синяк размером с твоё самолюбие. — Он с трудом поднялся на ноги, все еще потирая грудь. — Ладно, признаю. Встряска получилась знатная.

Ледарс подошел к нам, его взгляд скользнул с моего виноватого лица на слегка помятого, но ухмыляющегося сына.

— Некрасиво, тэба Лантерис, — произнес он без тени укора. — Использовать магию в спарринге на холодное оружие. Это против правил. И крайне опасно.

— Я знаю, Ваше Величество. Я… увлеклась. — я опустила голову, чувствуя, как жарко краснею.

— Зато эффективно, — флегматично заметил Демитр, подходя. В его глазах читалось не осуждение, а скорее профессиональная оценка. — Мгновенное решение в безвыходной позиции. Жестко, но результативно.

Ледарс хмыкнул, внимательно осматривая Истера.

— Ну? Говорить сможешь? Ребра целы?

— Целы, отец, — Истер выпрямился, стараясь не показывать боль. — Просто сбил дыхание. Синяк будет знатный, вот и все. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде уже не было обиды, лишь дразнящее веселье. — Запомню на будущее. С тобой нельзя расслабляться. Ни на секунду.