Александра Европейцева – Марица. Исток (страница 17)

И лишь спустя почти минуту, наблюдая за знакомой жестикуляцией, я её узнал. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось с новой, лихорадочной силой. Это была Марица.

Не отдавая себе отчета, я извинился перед генералами и направился к ним, чувствуя, как за спиной затихают обрывки фраз и загораются любопытные взгляды. Я сделал шаг, а затем ещё один, решительно рассекая толпу, как клинок — воду.

— Леди Варц. Тэба Лантерис, — я склонил голову, нарушая их беседу. — Надеюсь, не помешал?

Марица вздрогнула и обернулась. Наши взгляды встретились, и уголки её губ тронула та самая, знакомая мне с давних пор, сдержанная улыбка.

Да, она повзрослела. Исчезла та юношеская мягкость, лицо потеряло детскую округлость, а скулы слегка заострились, прорисовав элегантные, строгие линии. Это не делало её суровой — напротив, это придавало её красоте сложность и глубину, как драгоценному манускрипту, который хочется читать и перечитывать.

Волосы, заплетённые в сложную, но изящную причёску, стали чуть темнее, и этот новый цвет потрясающе оттенял её глаза — все те же бездонные, ярко-зелёные, как листва после дождя. В них больше не было восторга юной девушки, лишь спокойная, почти отстранённая уверенность женщины, которая знает себе цену.

— Генерал, — Патриния обратилась ко мне, и в её голосе я услышал неподдельное участие. — Позвольте выразить вам свою поддержку. Рада видеть вас снова в столице и в Совете. Ваш опыт и решимость нам очень пригодятся.

Удивительно, но сейчас это был, пожалуй, единственный человек во всём зале, кроме Марицы, которому я был искренне рад. Она почти не изменилась за эти годы, все тот же взгляд серых глаз, в котором отражался острый ум и железная хватка. Она знала абсолютно все, что происходило в королевстве и за его пределами. Когда-то я терпеть ее не мог, считая, что ее канцелярия вмешивается в дела армии, пока не понял, что мы оба всегда действовали во благо королевства.

— Благодарю вас, леди Варц. Приятно снова быть полезным. Хотя, признаться, за пять лет многое изменилось. — Я позволил себе лёгкий намёк, бросив взгляд в сторону трона.

Патриния проследила за моим взглядом, и на её тонких губах дрогнула едва заметная, загадочная улыбка.

— О, генерал, вы даже не представляете, насколько. Порой самые глубокие раны заживают именно в тот момент, когда целитель готов объявить больного мёртвым. — Она сделала небольшой глоток из своего бокала. — Ангар обрёл то, что потерял много лет назад. И это делает нас всех сильнее.

Я видел, как Марица стояла, слегка отведя взгляд, и у меня возникло стойкое ощущение, что она изо всех сил старается не ткнуть леди Варц локтем в бок.

— Надеюсь, мне удастся внести свой вклад в эту новую силу, — ответил я, всё ещё пытаясь разгадать их странное поведение.

— Не сомневаюсь, — Патриния лукаво окинула меня взглядом. — Пожалуй, я вас оставлю. Марица, зайди ко мне через пару недель. Я постараюсь что-нибудь выяснить. — И с этими словами она кивнула нам обоим и растворилась в толпе, оставив меня наедине со старым другом.

Я повернулся к ней, и всё остальное перестало существовать. Весь шум бала, весь блеск и суета — всё это смолкло, уступив место тишине, что повисла между нами.

Взгляд невольно скользнул по ее фигуре. Полупрозрачное кружево на рукавах и декольте дразнило воображение, намекая на то, что скрыто, и от этого вида у меня резко пересохло в горле. Кажется, я говорил матушке, что не намерен строить иллюзии о будущей королеве?

Кажется, сейчас я именно этим и занимаюсь. Шер, я ведь действительно за эти пять лет не думал о ней, как о женщине! Но стоило ее лишь раз увидеть в этом проклятом платье, и все пошло прахом. Я замер, забыв о бокале в руке, о беседе, обо всём зале.

— Демитр! Как тебе бал? — прервала она молчание.

— Весьма неплох, — выдавил я, всё ещё не в силах отвести от неё взгляд.

— А я бы с радостью окопалась в свитках. Жаль, улизнуть не удалось, — она вежливо улыбнулась какому-то аристократу, кивнув в знак приветствия, и я вдруг почувствовал, как по моим жилам разливается густой, ядовитый поток ревности. Все чувства, что я, казалось, похоронил, с новой силой рвались на свободу.

— Красивая пара, не правда ли? — спросила Марица, кивая в сторону зала, на Истера.

Я перевел взгляд на кронпринца. Он, казалось, вообще не замечал ту, на ком весь двор его уже мысленно женил. Все его внимание поглотила Джелара, младшая дочь графа Эренталя. Нельзя было его за это винить — девушка была чертовски привлекательна. Я скосил взгляд на Марицу, наблюдая за ее реакцией. Ни капли ревности, лишь тихая, немного грустная улыбка. Но слухи редко возникают на пустом месте. Я сам видел, как они разговаривают… Неужели она ради трона готова мириться с его изменами? Но это на нее не похоже! Или я… я чего-то не понимаю?

— Жаль их. Его Величество задумывается о политическом браке с принцессой Феорильи, — пробормотала Марица.

— До меня дошли слухи, что весь двор считает тебя фавориткой принца Истера, — не удержался я, и мои слова прозвучали резче, чем я хотел.

Марица повернулась ко мне, и в её зелёных глазах заплясали весёлые, почти озорные искорки.

— А я и есть его фаворитка, — парировала она, и её улыбка стала таинственной. — Просто все забывают, что быть фаворитом — это почти официальная должность, а не описание личной жизни. Так что да, я его первая советница и доверенное лицо. Но я… — она сделала многозначительную паузу, — … я с ним не сплю, генерал.

Она отхлебнула вина, и её взгляд поверх бокала стал серьёзнее.

— Но если тебе интересна моя личная жизнь, Демитр, то спроси об этом прямо. Не стоит доверять шепоткам в углах.

Воздух между нами снова наэлектризовался. Она бросила мне вызов, прямой и честный, как удар мечом. А мне срочно требовалось сменить тему.

— О чем вы разговаривали с леди Варц, если не секрет? — спросил я, чувствуя, как неловкость отступает перед привычной деловой прямотой.

Тень озабоченности скользнула по её лицу, смыв всю игривость. Она отставила бокал на поднос проходившего мимо слуги.

— О странностях. Которые мне категорически не нравятся. — Она понизила голос, и её слова стали чёткими, отточенными, как клинок. — Синие огни и поющие камни в Вербесе, о которых все благополучно забыли после селя. Трехмесячные ливни в Мекеше, которые даже наша помощь пока не может остановить полностью. И, как будто этого мало, сегодня пришли донесения из Феорильи.

Она обвела взглядом зал, будто проверяя, не подслушивает ли кто, но её движение было естественным, светским.

— В Феорильи не ливни. Там засуха. Полная, неестественная. Реки мелеют на глазах, колодцы пересыхают. И это началось практически одновременно с потопами у соседей. Как будто кто-то вывернул погоду наизнанку.

Я нахмурился. Военная логика подсказывала: два разнонаправленных бедствия у границ — это не случайность. Это стратегия.

— Координационная атака? Но кто и зачем? Чтобы ослабить регион?

— Возможно. Но это ещё не всё. — Её взгляд стал тяжёлым, озабоченным. — Помнишь, Хестал на той встрече жаловался, что много стало пациентов с обожжёнными магическими каналами? Так вот, это не прекратилось. Их становится больше. И это не самоучки, которые перестарались. Это опытные маги, знающие свою меру. Они описывают одно и то же: магия будто «вскипает» внутри них в самый неподходящий момент, выжигая каналы. Словно сам Исток стал нестабильным.

От её слов по спине пробежал холодок. Магия — основа всего. Если с ней начинаются проблемы…

— И ты видишь в этом связь? — спросил я, и собственный голос показался мне приглушённым.

— Я не верю в совпадения, Демитр. Слишком много их скопилось. Вербес, Мекеш, Феорилья, теперь вот это… — она сделала небольшой, едва заметный жест рукой, указывая на всё вокруг. — Я попросила Патринию помочь. Её сеть информаторов раскинута шире моей. Нужно найти общий знаменатель. Точку, где сходятся все эти нити. Пока это лишь разрозненные клубки, но инстинкт подсказывает — они из одной пряжи.

Она посмотрела на меня, и в её зелёных глазах я увидел не светскую даму, а королевского мага, до краёв наполненного тревожной решимостью. В этот момент оркестр сменил плавный менуэт на ритмичный вальс. Марица вздохнула, и её плечи слегка опустились под тяжестью незримого груза.

— Но сначала придётся оттанцевать этот проклятый бал. Ее Величество будет недовольна, если новый младший маг удалится, не проявив должного рвения к светским утехам.

Она обречённо повернулась ко мне, и в её взгляде вдруг мелькнул тот самый огонёк, который я помнил.

— Что ж, генерал, раз уж вы здесь и выглядите так впечатляюще в парадном мундире… Не желаете ли танец? Спасите меня от графа Эренталя, он уже пялится на меня, как на новую диковинку в своей коллекции.

И прежде чем я успел что-либо ответить, её пальцы легли на мою руку. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по всему телу разлилось тепло, сметая все тревоги и сомнения. На мгновение не осталось ни бала, ни интриг — только её рука на моём рукаве и вызов в её глазах.

Я склонил голову.

— Считайте, что вы уже спасены, тэба Лантерис. Только предупреждаю, я давно не танцевал.

— Ничего, — она улыбнулась, и это была уже не улыбка придворной дамы. — Я тоже. Так что если я наступлю вам на ногу, просто сделайте вид, что так и задумано.