Александра Европейцева – Марица. Исток (страница 19)
Я опустила взгляд на складки платья — глубокого зеленого оттенка с серебряной нитью по подолу, напоминающей звёздную дорожку. Простое, элегантное, и чертовски дорогое. Да, я сама его надела без всякого приказа.
— Старые, — он усмехнулся, коротко и сухо, — состояли из практичной шерсти и льна, купленных тобой же в ремесленном квартале. А это… — он ленивым жестом обвёл воздух передо мной, — это шелк с аукциона. Синие — позавчера. Бордовое — вчера. И вот это. Изумрудное. Ты внезапно озаботилась своим видом, дочь моя. После бала.
Он отставил рюмку и скрестил руки на груди, и его взгляд, тёплый до этого, стал пристальным, изучающим. В нём читалось не осуждение, а любопытство. И тревога.
— И это совпало с возвращением в столицу определённого генерала, — продолжил он. — Генерала, который, судя по тому, как он смотрел на тебя во время того вальса, явно не забыл, что пять лет назад просил твоей руки. И, если верить сплетням, которые доносят до меня даже сквозь стены этого кабинета, он снова начинает что-то чувствовать.
Я заставила себя рассмеяться. Вроде, вышло правдоподобно.
— Нет, Ваше Величество. Дело в том, что Ее Величество решила, что мой гардероб — это личное оскорбление королевскому вкусу. И завербовала себе сообщницу.
Ледарс поднял бровь, явно заинтересованный.
— О?
— Сила. Они сговорились. Тогда, после моего спаринга с Истером, я вернулась в покои и обнаружила, что весь мой сундук с платьями — теми, что я сама покупала, — пуст. На все мои вопросы горничная делала большие глаза и говорила, что «все вещи давно нуждались в стирке и отданы прачкам». — Я подошла к окну и провела пальцами по холодному стеклу, обновляя магическую метку слежения, вплетенную в раму. Чары дрожали, ослабевшие от недавней грозы. — Я, конечно, спустилась в прачечную. Старшая прачка поклялась мне всеми богами, что никаких моих вещей не видела и в помине. Так что, мне совершенно нечего надеть, за исключением даров от Ее Величества.
Отец тихо хрипло рассмеялся, звук был похож на отдаленный гром.
— Верания всегда достигает своих целей окольными путями, если ей не подчинились с первого раза. Ты что, сдалась?
Я обернулась к нему, разводя руками в красивом, но абсолютно бесполезном жесте, который так ловко переняла у придворных дам.
— Сдалась! Я поняла, что против такого напора не устоять. Они выиграли эту битву. Остается только надеяться, что королева не решит «обновить» таким же образом и мое оружие. Представляю, что она подберет к моему клинку — может, ножны, усыпанные жемчугом? Или гарду, покрытую позолотой? Чтобы враги ослепли от блеска, прежде чем я успею их достать.
Ледарс покачал головой, но во взгляде у него читалось явное веселье.
— Не дай ей такой идеи. Кстати, у нас новый распределитель корреспонденции, и мне случайно доставили твою. Прости, я не глядя, вскрыл ее. — Он повернулся к столу и взял два лежащих рядом конверта. — Одно — из твоей деревни. От Маса. Другое — от леди Варц. С печатью Тайной канцелярии. Решай сама, с какой новости начать.
Сердце ёкнуло. Письмо от Маса было толстым, потрёпанным, заляпанным дорожной грязью — настоящее, живое, пахнущее домом. Конверт Патринии — тонкий, из плотной, качественной бумаги, с чётким, почти безэмоциональным почерком. Я молча указала на письмо из деревни.
Ледарс кивнул и протянул его мне.
— Читай. Взрослая женщина, сама разберёшься, что с этим делать. Но если кратко — Дафне выходит замуж. И вся деревня приглашает тебя на свадьбу. Настоятельно приглашает.
Я разорвала сургуч и пробежалась глазами по размашистым, знакомым буквам. Мас и правда сообщал о свадьбе! Он подробно расписывал меню, сетовал, что яблок в этом году мало, и трижды подчеркнул, что я
Я чувствовала, как по лицу расползается глупая, широкая улыбка. Настоящая. Первая за долгие дни.
— Вижу, новость порадовала, — констатировал Ледарс. Его собственное лицо смягчилось. — Свадьба через месяц. Я велел подготовить карету и эскорт. Поезжай.
— Но работа… Вербес… отчёты… — попыталась я возразить, хотя всё внутри уже пело от предвкушения увидеть родные холмы, старую кузницу Маса и его самого, сияющего, как медный таз.
— Работа подождёт. Наше королевство простояло тысячу лет, и за неделю без твоего присмотра не рухнет. А вот ты — нет. — Он отхлебнул из рюмки и посмотрел на меня поверх края. — За все пять лет я по пальцам могу пересчитать дни, что ты брала для себя. Поезжай. Развейся. Подыши деревенским воздухом. Потанцуй на свадьбе. Это приказ короля. К тому же… — он покрутил в руках бокал. — Тебе нужно окончательно решить вопрос с вашим старым домом. Он не должен пустовать, ему следует быть обжитым. Я понимаю, что ты не хочешь терять последнее, что осталось от Адорда и Лисарии. Но думаю они были бы рады, если в их доме вновь зазвучали детские голоса. И потом, наверное, это не последняя вещь. Ты говорила, что перед побегом из деревни закопала часть вещей в лесу.
— Да, закопала. Вы намекаете, что мне стоит подарить дом Дафне?
— Почему бы и нет. Решать все равно тебе. Теперь другая новость, — Ледарс стал серьёзен и протянул мне второй конверт. — От Патринии. Касается твоего друга. Паргуса.
Лёгкое настроение мгновенно испарилось. Я быстро вскрыла конверт. Записка была короткой, без церемоний, выведенным твёрдым, быстрым почерком главы Тайной канцелярии.
Кровь стыла в жилах. Паргус. Весёлый, неунывающий Паргус, который всего пару недель назад с красным от смеха лицом показывал, как он тушил свои усы. Который хвастался, как хвалит его леди Варц, намереваясь чуть позже рассмотреть его на должность своего заместителя. Теперь он в госпитале, а Патриния пишет о «помрачении» и «безумии демонов».
— Что случилось? — голос Ледарса стал жёстким, деловым. Он видел моё лицо.
— Паргус… — я сглотнула комок в горле. — Он напал на своих. Его отправили в госпиталь. Леди Варц пишет, что это похоже на одержимость.
— Поедешь к нему?
— Конечно, — ответила я без колебаний, сжимая в руке зловещую записку.
Дорога до столичного госпиталя промелькнула в тревожном тумане. Я почти не помнила, как миновала знакомые повороты, как стражники почтительно расступились, пропуская меня. Паргуса поместили в отдельную палату в глубине лечебницы. У двери стоял невозмутимый агент Тайной канцелярии, кивнувший мне в знак признания. Войдя, я увидела его — сидящим на кровати, сгорбленного. Он смотрел в стену пустым, потерянным взглядом.
— Паргус? — тихо позвала я, подходя ближе.
Он вздрогнул и медленно повернул ко мне голову. В его глазах не было ни безумия, ни одержимости — лишь глубокая, всепоглощающая растерянность.
— Марица? — его голос был хриплым, чужим. — Это… это правда? То, что они говорят? Я напал на своих?
— Они говорят, ты оказал яростное сопротивление, — осторожно подтвердила я, садясь на край кровати. — Но ты жив. И они живы. Это главное.
Он сжал свои перевязанные кулаки, и по его крепким, всегда таким уверенным рукам пробежала дрожь.
— Я ничего не помню, Марица. Ни-че-го. Одно мгновение — я сверял отчёт у себя в кабинете. Следующее — я здесь, а мне говорят, что я чуть не перерезал горло Рену и Лайси. Своим же ребятам… — он закрыл лицо руками, и его плечи затряслись. — Это оно, да? То самое… безумие демонов?
В его голосе звучала такая горечь, такое отчаяние, что у меня сжалось сердце. Я положила руку на его плечо, ощущая под пальцами напряжённые мышцы.
— Нет, — сказала я твёрдо, гораздо твёрже, чем чувствовала сама. — Это не демоническое безумие. Оно выглядит иначе. Ты бы не задавал вопросов. Ты бы уже не был собой. Это что-то другое.
Он поднял на меня взгляд, полный немой мольбы.
— Но что?
— Я не знаю. Но я узнаю, — пообещала я. — Клянусь тебе. Мы во всём разберёмся. Ты не один.
Он кивнул, слабая надежда медленно возвращалась в его глаза. Я провела в палате ещё несколько минут, убедившись, что с ним всё в порядке — физически, по крайней мере.
Выйдя из госпиталя, я не поехала сразу во дворец. В голове крутились обрывки мыслей: Вербес, Мекеш, Феорилья, а теперь вот Паргус. Слишком много «совпадений», которых я не понимала. И когда я чего-то не понимала — искала ответы в рукописях. История — это спираль. И скорее всего кто-то, умнее чем я, когда-то уже дал ответ на мои вопросы. Осталось лишь найти их.
Библиотека встретила меня вечерней тишиной, нарушаемой лишь шелестом страниц да мерным гулом магических сфер, плывущих под сводами. Воздух, густой от запаха старого пергамента, заклинательной пыли и древесной смолы, казалось, сам был напитан знаниями.
Я прошла прямо вглубь, к указателю с надписью «Исторические хроники и редкие аномалии». Полки здесь вздымались до самого потолка, и чтобы добраться до верхних ярусов, приходилось пользоваться передвижными лестницами-платформами, которые послушно скользили вдоль стеллажей по малейшему мысленному приказу.
Мой запрос был расплывчат: «Совпадение климатических и магических катастроф», «Взаимосвязь аномальных явлений в разных регионах», «Исторические случаи массовых помрачений рассудка». Духи-библиотекари, похожие на ожившие свитки с бледными огоньками глаз, приносили стопки фолиантов и рукописей. Я погрузилась в чтение, отгородившись от мира высоким баррикадом из книг.