Александра Европейцева – Марица. Исток (страница 21)
Я оглянулась, пытаясь определитьместность. Если они везли меня в сторону реки, то неподалёку должен был быть гарнизон. Мысль о нём пронзила меня острой, смешанной волной страха и надежды. Если я права, то двигаясь на север, я должна была выйти к воротам гарнизона через несколько поворотов.
Я двинулась на север, и вскоре, свернув за очередной угол, увидела в конце улицы тусклый свет факелов у массивных ворот. Высокий частокол, знакомый штандарт с гербом Ангара. Гарнизон.
Ноги сами понесли меня вперёд. Я выбежала на освещённый пятачок перед воротами, едва не споткнувшись о край мостовой.
— Стой! Кто идет? — раздался резкий окрик часового. Молодой солдат с алебардой наготове шагнул вперёд, его лицо, освещённое колеблющимся пламенем, было напряжённым и настороженным.
Я остановилась, опираясь руками на колени, пытаясь отдышаться. Воздух обжигал лёгкие.
— Тэба… Лантерис… — выдохнула я, с трудом выпрямляясь. — Личный маг короля. Меня… на меня напали. На окраине. Там двое… Они в карете…
Часовой уставился на меня, его взгляд скользнул по моему разорванному плащу, растрёпанным волосам, испуганному лицу. В его глазах читалось недоверие. Какая-то обезумевшая женщина в дорогом платье, требующая впустить её в гарнизон глубокой ночью?
— Тэба Лантерис? — переспросил он, и его голос дрогнул. — Ваша светлость… простите, но… у вас есть какие-то доказательства, что это вы?
Из-за его спины появился ещё один стражник, постарше, с нашивками сержанта. Его взгляд был цепким и опытным.
— В чём дело, Ренар? — его глаза сузились, изучая меня.
— Сержант, эта дама утверждает, что она личный маг короля. Говорит, на неё напали.
Сержант медленно подошёл ближе, и в его глазах мелькнуло узнавание.
— Шеровы когти… — пробормотал он. — Так это правда вы. Что случилось, тэба?
Облегчение, острое и почти болезненное, затопило меня. Я сделала глубокий вдох, пытаясь говорить чётко, несмотря на дрожь в голосе.
— Меня вывезли на окраину, в трущобы у реки. Двое мужчин. Они… они попытались ограбить. Я смогла отбиться, но они ещё там. Тёмная карета, без опознавательных знаков. Кучер со шрамом через глаз. Второй — ниже, с тупым лицом.
Сержант кивнул, его лицо стало жёстким и собранным.
— Ренар, немедленно подними тревогу. Дежурный взвод — построение! — он повернулся ко мне. — Вы ранены, тэба?
— Нет… Нет, я цела. Просто… — я снова почувствовала, как подкашиваются ноги.
Сержант подхватил меня под локоть, его захват был твёрдым и уверенным.
— Проведите тэбу в караульню. Принеси воды. И немедленно разыщите генерала Янга! — скомандовал он другому стражнику. — Доложите ему, что на младшего мага Совета совершено нападение.
— Генерал? Он здесь? — вырвалось у меня.
— Да, тэба. Он сегодня заработался допоздна. Сейчас в своём кабинете.
Меня повели внутрь, в тепло и свет караульного помещения. Кто-то подал деревянную кружку с прохладной водой. Я пила маленькими глотками, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь леденящей усталостью. Но где-то на окраине города всё ещё были те двое.
Вскоре дверь караульни распахнулась. В проёме, залитый светом факелов из коридора, стоял он.
Демитр.
На нём был простой, слегка помятый мундир, без парадных регалий. Волосы были всклокочены, но его глаза… Его глаза были абсолютно ясными, острыми и собранными. В них горел холодный, яростный огонь.
Он одним взглядом окинул помещение, нашёл меня и замер на секунду, впитывая картину: моё испачканное, порванное платье, растрёпанные волосы, вероятно, бледное, испуганное лицо.
Потом он сделал два резких шага вперёд, и всё его существо напряглось, как у хищника, учуявшего кровь.
— Марица, — его голос прозвучал низко и хрипло, почти как рык. — Что случилось? Кто это сделал?
Глава 10
Страсть
Я сидел над кипой рапортов, пытаясь вникнуть в очередной оправдательный бред очередного начальника гарнизона. Чернила расплывались перед глазами, свеча на столе догорала, отбрасывая пляшущие тени на стены кабинета. Голова гудела. Ещё немного, и я бы отправил гонца за крепким чаем, но мысль о том, чтобы видеть кого-то ещё, казалась невыносимой.
Внезапный стук в дверь прозвучал как выстрел в этой тишине.
— Войдите, — буркнул я, даже не поднимая головы, ожидая доклада о ночном дозоре или очередной бумажной волоките.
Дверь распахнулась, и на пороге замер молодой капрал. Он вытянулся в струнку, едва переводя дух.
— Генерал! Разрешите доложить, срочное донесение от главных ворот!
Я с трудом оторвался от бумаг, чувствуя, как затекает шея. Раздражение клокотало где-то глубоко. Что ещё за срочность в этот час?
— Говори, капрал. И постарайся уложиться в три слова.
Он сглотнул, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— В гарнизоне тэба Лантерис, генерал. Её… на неё совершено нападение. С целью ограбления.
Секунду я просто сидел, пытаясь осмыслить услышанное.
Потом ледяная волна обрушилась на меня, смывая всю усталость, всё раздражение. Кости наполнились свинцом, а в груди застучал молот. Я поднялся так резко, что стул с грохотом отъехал назад.
— Где она? — мой голос прозвучал чужим, низким и хриплым.
— В караульне у главных ворот, генерал. Цела, но потрёпана. Сержант Торен доложил, что её привезли в тёмной карете без опознавательных знаков к трущобам у реки. Двое нападавших. Она отбилась.
Без единого слова я прошёл мимо ошеломлённого капрала, хватая с вешалки плащ. Коридор гарнизона промелькнул как в тумане. Солдаты, заслышав мои шаги, шарахались в стороны, замирая по стойке «смирно». Я не видел их.
Дверь в караульню была распахнута. Внутри пахло дымом, потом и кожей. И посреди этого всего сидела она. Волосы выбились из причёски, на щеке — полоса грязи. Дорогое платье было порвано в нескольких местах. Но не это било в душу. А её поза — прямая, даже сейчас, и взгляд. Не испуганный, нет. Тот самый, каким она смотрела на труп феорильца. Пустой и отстранённый, будто она снова где-то далеко, за гранью того, что только что произошло. Она сжимала в белых от напряжения пальцах деревянную кружку, но не пила.
Я замер на пороге, впитывая картину, чувствуя, как холодная, тихая ярость накрывает с головой, выжигая всё остальное. Потом сделал два шага вперёд, и голос прозвучал сам собой, низко и хрипло.
— Марица. Что случилось? Кто это сделал?
— И вам доброго вечера, генерал! Да вот, снова вляпалась! — она усмехнулась. Голос её звучал ровно, почти насмешливо, но я видел, как мелко дрожат её пальцы, сжимающие кружку. — Карета оказалась с сюрпризом. Двое любезных господ решили, что я отличный способ поправить своё финансовое положение. Отвезли на окраину, попытались обобрать. Пришлось их… разубедить.
Она отхлебнула воды, и взгляд её скользнул мимо меня, уставясь в стену. Тот самый, пустой взгляд. А вот язвительность — это нечто новенькое.
— Где они сейчас? — спросил я, и собственный голос прозвучал тише, но твёрже.
— Лежат, приходят в себя. Где-то в районе Перекрёстка Трёх Ворон. Тёмная карета, без гербов. Кучер со шрамом через глаз. Второй — коренастый, с лицом тупее гранитной глыбы.
Я кивнул, поворачиваясь к сержанту Торену, который замер в почтительной позе у двери.
— Сержант. Взвод и телегу. Координаты знаете. Доставьте этих «предпринимателей» в казематы. Живыми и, по возможности, в сознании. Я с ними потом поговорю.
— Я уже отправил людей, генерал. Как доставят — сообщим! — Торен щёлкнул каблуками и стремительно исчез в коридоре, крича что-то своим людям.
Я снова обернулся к Марице. Она пыталась поправить разорванный рукав, и это движение, такое беспомощное и несвойственное ей, заставило что-то сжаться у меня внутри.
— Пойдём ко мне, — сказал я, не оставляя места для возражений. — Здесь на тебя все будут пялиться, как на диковинку.
Она лишь кивнула, а затем поднялась с скамьи, немного пошатываясь, но отстранила мою руку, когда я попытался её поддержать.
— Я сама, Демитр. Всё в порядке.
Но в порядке не было. Я видел, как она напряжена, как взгляд её выхватывает каждую тень в коридоре, каждый незнакомый звук.
Мой кабинет встретил нас тишиной и знакомым запахом. Я прикрыл дверь, заглушив гул гарнизона.
— Садись, — указал я на кресло у камина, в котором ещё тлели угли. Сам подошёл к столу, налил из графина воду в стакан. — Пей. И расскажи всё с начала. Не упуская деталей.
Пока она пила, короткими, жадными глотками, я вышел к дежурному.
— Лекаря. Немедленно.
Вернувшись, застал её сидящей в кресле, сгорбившейся, наконец-то позволившей усталости взять верх. Я присел на корточки перед креслом, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Я не знал, что сказать. Какие слова могут утешить женщину, которая только что чудом избежала худшего? Мои пальцы сами потянулись к её руке, лежавшей на коленях, и коснулись её — легко, почти невесомо.