Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 16)

— Пожалуйста! — взвыла я. — Вино государя отравлено!

Сомнение тенью промелькнуло в темных глазах, но мужчина все равно не пошевеливался.

— Сказал же — нельзя!

Царь закончил речь, которую я не услышала за стоящим звоном в ушах, и поднес вино ко рту. Когда он сделал глоток, весь мой мир рухнул. Опустошение камнем упало в душу. Я знала, что от шайларе нет спасения. Отец уже мертв, хотя на его скулах все еще горит румянец от стоящей в помещении духоты.

— Эй, — бесцеремонно тряхнул за плечи страж, — вы в порядке?

Земля ушла из-под ног. Я качнулась и едва не рухнула. От падения спасли лишь руки мужчины, вцепившиеся в меня мертвой хваткой.

— Госпожа!

В его голосе мелькнули нотки страха.

— Отойди, я сам разберусь, — прорычал кто-то, грубо схватив меня за руку и потащив куда-то в сторону. Уже не чувствуя ни сил, ни желания сопротивляться, я последовала за ним и через некоторое время полной грудью вдохнула свежий уличный воздух.

В тот же миг лицо обожгла обидная пощечина.

— Ай, — воскликнула я, хватаясь за горящую щеку. Взгляд немного прояснился. Будто выдернутая из глубокого сна, я растерянно посмотрела на князя.

— Ты в своем уме?! — вышел из себя Грасаль и так сильно толкнул меня в сторону стены, что я даже немного ударилась спиной.

Мы находились на балконе. Тучи, как вороны, раскинули крылья по пасмурному небу, пряча солнце за черными перьями. Дома будто тлели на горизонте, исчезая в серой дымке. Немного придя в себя, я потерла ушиб и озадаченно уставилась на советника, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию.

— О чем вы?

— Твое безответственное поведение! Как тебе только в голову пришло устроить это представление в тронном зале? Что внимания захотелось, да, Айрин?

— Да как вы смеете! Папа… папа… — голос сорвался, и я не сдержала слезы, градом покатившиеся из глаз после напоминания о случившемся.

— Теперь он точно не захочет признать тебя. Очень показательно. Возьми себя в руки, наконец, — с заметным пренебрежением советник достал из кармана платок и сунул мне его в руки. Сквозь рыдания я издала нервный смешок, представив, как хладнокровный князь аккуратно складывает в камзол кусок ткани, надеясь успокоить какую-нибудь слабохарактерную девицу.

— Нужна еще одна пощечина? — тут же насторожился он. Я резко замотала головой.

Грасаль повернулся спиной и подошел к перилам. Крепко вцепившись в них, он произнес, постепенно приходя в себя после вспышки гнева:

— Почему ты решила, что вино отравлено?

— Я услышала мысли слуги, — тоже немного успокоившись, ответила я, хотя отчаяние все еще жалило сердце.

— Найти его сможешь?

— Да.

— Хорошо.

Меня удивило, что он даже не задался вопросом, как я вышла из комнаты, но, наверное, это просто не было первоочередной задачей. Грасаль погрузился в раздумья, полностью уйдя в себя, и на его лбу залегла глубокая складка. От напряжения он с такой силой сжал пальцы, что те побелели.

Я приложила ладонь к щеке. Она уже не болела, лишь уязвленное самолюбие оставляло кислый привкус во рту. Облизнув пересохшие губы, я тихо, но уверенно произнесла:

— Вы же маг. Неужели не нашлось другого способа привести меня в чувство?

— Этот самый действенный, — сказал Грасаль и, подумав немного, добавил: — и быстрый.

Я поджала губы, понимая, что никакое объяснение не способно притупить поселившуюся в душе обиду.

Его спокойное отношение к возможной смерти царя, которого он самолично усадил на престол, давало отчаянную надежду, что все не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Почему вы не помешали слуге? Или вы подменили напиток?

Ну не мог князь так неосмотрительно проигнорировать мое предупреждение! Не глупец же он, в самом деле, разом лишиться того, чего добивался долгие годы?

Он повернулся ко мне лицом, сложив руки на груди.

— Теперь я вижу, что твой разум прояснился. Царь жив и здоров. Можешь вздохнуть с облегчением.

— Яд?..

— Его добавили в другой кубок, для последующего приема. Вино для церемонии я наливал собственноручно. За него могу поручиться.

От сердца сразу отлегло. Я прикрыла глаза, медленно успокаиваясь после пережитого. Мысль, что отец мог пострадать, приводила в ужас. Больше всего на свете я боялась его потерять.

— Отведыватель государя сегодня на месте?

— Как и обычно.

— Вы думаете, что на приеме он всего лишь сделает вид, что попробует вино?

— Нет, — сказал князь и с таким видом на меня посмотрел, что я поняла — сморозила величайшую глупость. — Как и полагается, сделает глоток.

— Но шайларе! — потрясенно воскликнула я.

— Отведыватели — не бродяжки с улицы, Айрин, а специально обученные люди, всю свою жизнь в малых дозах принимающие яды. Отрава в вине на Эфу не подействуют.

Мне доводилось слышать, как еще называют дегустаторов при дворе, но раньше не задумывалась почему. Свой яд зачастую не губителен для змеи. Вот и отведыватели научились справляться, желая сохранить себе жизнь. В голове промелькнула страшная мысль, что «бродяжка с улицы» все-таки был бы надежнее хорошо знающего ремесло слуги. Грасаль сразу догадался, о чем я подумала.

— Эфу способен определить, что именно добавил убийца. Нередко это позволяет напасть на след.

— И может предать.

— Исключено. Дегустатор дает магическую клятву.

Я похолодела. Такие обещания могут дорого стоить. Не знала, что подобное колдовство практикуют во дворце.

— Тогда я ничего не понимаю.

— У меня есть кое-какие догадки. Я попрошу княгиню Дульбрад проверить их для меня. Пойдем, Айрин. Мы должны найти слугу.

Он зашел внутрь, и я, едва поспевая за его быстрой ходьбой, поспешила следом. Князь решительно двинулся к лестнице.

— Стойте, — резко бросила я. — Раз это я буду искать человека, то это мне следует идти впереди.

— Прошу, — скривился он.

Я абстрагировалась от вездесущего шума и, вдохнув полной грудью, принялась за дело. Поймать мысли определенного мужчины в веренице других — все равно, что найти иголку в стогу сена. И тем не менее возможно. Было бы желание. Моя жажда сделать это оказалась достаточно сильна. Полная решимости, я, не жалея себя, отдалась возложенной задаче и ценою собственных сил обрела успех.

— Туда, — моментально ослабевшим голосом произнесла я.

Советник направился в указанном направлении и спустя несколько секунд нарушил тишину.

— Знаешь, Айрин, среди людей тоже есть охотники и жертвы. Кем предпочтешь быть ты?

— Разве в этом деле есть выбор, — горько улыбнулась я, придерживаясь рукой о стену, чтобы не упасть.

— Пока человек молод, он глина. Потом его обжигает жизнь, вселяя ненависть к переменам.

— К чему вы клоните?

Он будто меня не слышал. Мне показалось, будто все звуки во вселенной разом стихли, оставив нас наедине. Даже магия диадемы ненадолго словно померкла. Опустилась звенящая тишина, отрезавшая нас незримым куполом от остального мира.

— Ну так что — охотник или жертва? — в зеленых глазах вспыхнул незнакомый доселе огонек.

По обнаженным плечам побежали мурашки. Все внутри сжалось в тугой узел, не оставляя сомнений, кто из нас двоих хищник.

— Я бы предпочла нападать, а не убегать, — с непонятным волнением ответила я.

— Тогда и веди себя соответствующе.