Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 18)

— Добрый вечер. Разрешите пройти?

Они молча отскочили, не сводя с меня потрясенных взглядов. До меня донесся легкий флер чужого страха. Дамиан Грасаль — не из тех, кто готов прощать чужие промахи. Князь держит подле себя только тех, кто достаточно полезен.

Как и следовало ожидать, прозрачная стена, запершая меня с одной стороны, спокойно пропустила с другой. Я зашла в комнату и, захлопнув дверь перед носом у потрясенных стражей, устало облокотилась на стену. Диадема лишь усугубляя нехваток сил и, пока никто не видит, я сняла ее с себя. Некоторое время простояв просто так глядя в пустоту, я вернула украшение на место и открыла створки шкафа в поисках чистого платья. В этот самый момент в дверь постучали.

— Войдите!

Я озадаченно повернулась в сторону незваного гостя и с облегчением увидела Ксану. Помощь служанки будет как раз кстати.

В этот раз голову девушки закрывал чепец, но несколько непослушных прядей все равно выбились из него, огненными языками скользя по коже. Ксана близоруко сощурилась, разглядывая меня как опытный образец. Наконец она резюмировала, разочарованно покачав головой:

— Времени слишком мало, но придется работать с тем, что есть.

Меня резанула такая бесцеремонность, но вскоре я поняла, что она сказала чистую правду: после скитаний по тайным ходам дворца я выглядела далеко не самым лучшим образом. Служанка приготовила мне ванну. Пройдя в купальную комнату, я довольно втянула носом воздух, уловив ароматы полевых трав.

— Спасибо, Ксана.

Она кивнула, но не сдвинулась с места. Я недоуменно замерла. Стеснения, чтобы раздеться перед малознакомой девушкой, я не испытывала. Наблюдая за работой лекаря в Сагассе, я повидала всякого и избавилась от боязни наготы. В конце концов Треокий создал нас всех одинаково, поместив свет души в глиняный сосуд тела.

Правда, тету… Клотильда не разделяла моего мнения. Сколько крику было, когда она раскрыла одну из одолженных у целителя книг! Наверное, ее громкие причитания потом услышали даже в царстве Льен. По крайней мере у меня заложило уши от повышенных тонов в голосе женщины. Тогда накалившаяся ситуация заставила вмешаться в дело отца, обычно доверявшего все связанное с моим образованием «сестре». К счастью для меня, он неохотно, но разрешил учиться у лекаря, пока это не мешало урокам Клотильды. Ему хватило одного взгляда на мой упрямо задранный подбородок, чтобы понять: от своего я не отступлюсь.

Но поведение служаки меня насторожило. Чего она дожидается? В ее мыслях не проскользнуло даже намека на то, что она собирается делать.

— Можешь приготовить пока платье? — миролюбиво попыталась разрешить неприятную обстановку. Молчание слишком затянулось.

Ксана нахмурилась, сведя острые, точно стрелы, брови на переносице. Я закусила губу, пытаясь не рассмеяться. Как я могла забыть, что леди даже не в состоянии помыться без помощи прислуги? Служанку приставили ко мне, чтобы не бросить тень на короля неопрятным видом его незаконнорожденной дочери, но та чересчур ответственно подошла к заданию. Я на принадлежу к числу тех особ, что думают, будто сладкие пирожные растут на деревьях, ведь для их создания «не требуется» особого труда, и падают от усталости, сделав пару шагов в парке. Нет, я сама могу о себе позаботиться.

— Боюсь, что отдых в ванной значительно увеличит время сборов и вы опоздаете, миледи.

— Я сама помоюсь, Ксана, но буду очень признательна, если ты поможешь с остальными приготовлениями.

Она широко распахнула глаза.

— Вы уверены, миледи?

— Да, иди.

Девушка неохотно попятилась назад, явно до конца не уверенная в том, что ей не померещились мои слова. Когда за служанкой закрыла дверь, я облегченно выдохнула и, не желая терять время даром, опустилась в воду.

Вскоре, посвежевшая и немного отдохнувшая, вернулась в комнату, где застала Ксану распрямляющей складки на платье необыкновенной красоты. Оно было нежного цвета, будто взбитые сливки на торте, атласное, с пышным воланом из сельмского кружева. Я так и застыла, разглядывая наряд. Служанка тоже смотрела на него с благоговением, втайне мечтая надеть.

— Откуда? — только и смогла выдохнуть я.

— Только что для вас доставили, миледи.

На губы скользнула мягкая улыбка. Я почувствовала, как сразу потеплело в душе, словно солнце вышло из-за туч. Забота отца невероятно растрогала. Мне не терпелось увидеть его, чтобы поздравить с коронацией и поблагодарить за подарок лично.

Я быстро приложила к себе платье, любуясь отражением в зеркале, и нетерпеливо избавилась от банного халата, желая поскорее облачиться в обновку. Служанка помогла справиться с корсетом, так туго затянув его, что я только подивилась, как такое возможно. Судорожно сделав вдох, убедилась, что все еще могу дышать.

Корсаж так плотно облегал тело, словно вторая кожа. Его заостренный мыс спускался на пышную юбку. Я не сдержала порыва и довольно покрутилась, наблюдая, как она колоколом кружится вокруг ног. В жизни не носила ничего подобного! Кинув взгляд на зеркало в позолоченной раме, совсем не удивилась порозовевшим от возбуждения скулам и озорному огоньку в глазах.

Служанка хотела завить локоны и так и не поняла, почему я отказалась. Мне не хотелось при ней снимать диадему. Никто не должен знать, что это возможно, даже тот, кто и не догадывается о ее возможностях.

Когда приготовления подошли к концу, Ксана сделала быстрый книксен и удалилась, а я осталась дожидаться Грасаля. Долго томиться в покоях мне не пришлось: совсем скоро князь появился.

Царский советник мазнул равнодушным взглядом по глубокому декольте, открывавшему плечи, критически оглядел мою фигуру и наконец заглянул в глаза:

— Выглядишь хорошо. Для первого выхода в свет вполне не дурно.

Его снисходительный тон что-то задел у меня в душе. Я поджала губы, почему-то уязвленная его недостаточно, по моему мнению, высокой оценкой, но все же спокойно произнесла:

— Я рада, что вы так думаете.

— Пошли, — сказал князь и даже подставил локоть. Его как всегда безукоризненные манеры лишь разозлили. Я знала: за идеальной оболочкой скрывается прогнившая душа.

Мы вышли безо всяких видимых трудностей. Я не представляла, когда Грасаль успел снять заклинание, препятствовавшее мне прежде выйти, но не решилась спросить, пока желая оставить это загадкой. Стражи тоже покинули свой пост. Теперь лишь присутствие советника рядом напоминала о моем положении.

Странно… Я так мечтала оказаться на приеме, но чем сильнее мы приближались к залу, тем быстрее возрастало волнение в душе. Я непроизвольно стала покусывать губы, внутренне дрожа перед встречей со знатью. Князь молчал, будто выстроив между нами ледяную стену и лишь нагнетая нервную обстановку. Я знала, что происходящее совершенно не приходится ему по вкусу. Я гораздо желаннее в качестве тайного оружия, а не выставленного напоказ.

Когда мы подошли к высоким дверям, тревога лишь усилилась, а ноги задрожали.

— Соберись, — тихо процедил советник, и в тот же миг в глаза ударил яркий свет. Меня едва не снесло волной обрушившегося шума. Мысли людей и их голоса смешались в единый гул, который не заглушала даже игра нааля — распространенного в царстве Льен музыкального инструмента.

— Его Светлость князь Дамиан Грасаль, лорд Семи Скал и советник Его Величества! — высокопарно объявил глашатай. — Айрин Сольн из Сагасса!

Я словно очутилась в ином мире и беспокойно огляделась вокруг, не зная, на что обратить внимание в первую очередь. Зал украшали живые цветы с широко распахнутыми венчиками, красными пятнами скользящие по стенам. Бархатные лепестки цепляли взгляд, и я не удержалась, чтобы не потрогать их рукой. Шершавая поверхность защекотала кожу, будто посыпанная сахаром, а золотистые тычинки оставили густой желтый след на подушечках пальцев. Пыльца издавала дурманяще-сладкий запах, кружащий голову своей пронзительной яркостью. С трудом оторвав взгляд от вьющихся растений, перевела взор на кружащихся в танцах людей.

С удивлением обнаружила среди них и своего отца. Его спутница, изящная леди со столь светлыми волосами, что даже пепел от пламени кажется темнее, уверенно держалась рядом с государем, не испытывая страха или смущения. Меня удивило, что и отец смотрел на нее с явным интересом. Я никогда не видела, чтобы какая-нибудь женщина так на него влияла. Раньше его не волновали никакие красавицы, и он оставался равнодушным к явному вниманию с их стороны. Заинтригованная необычным поведением Викара, я тихо спросила у князя:

— Как ее зовут?

— Шанталь, — с явной неохотой ответил Грасаль.

Прозвучавшее имя что-то всколыхнуло у меня в душе. Я задумалась, пытаясь вспомнить, где его слышала, но в царящей суматохе это давалось не без труда. Как на зло, советник тоже больше ничего не произнес. Это лишь сильнее напрягло, заставив заподозрить неладное. Что он скрывает?

Я не успокоилась, желая выведать как можно больше, и продолжила разговор:

— Красивая.

— Опасная, — мрачно отрезал князь и повел меня в сторону.

Я нехотя отвела взгляд от очаровавшей царя незнакомки и пошла за Грасалем, все еще раздумывая, почему имя девушки показалось мне знакомым. Что-то в его звучали ненароком пробудило воспоминания о доме, и в душе немного потеплело, вызвав приятные ассоциации. Но это продолжалось недолго.