Александра Елисеева – Полуночница (страница 70)
Я ощутила, как волна желания прошлась по всему телу. Необыкновенно горячие руки Милоша обжигали даже сквозь ткань. Я стала песчинкой, подхваченной океаном. Я захлебнулась в ощущении счастья, нежности и его любви. По крайней мере, в этот миг так казалось. Нас перестало волновать, что мы находимся в темнице, на нас глазеют лихачи и смотрит Йоран. Даже то, что каждая секунда может дорого стоить, потеряло смысл.
Мы забылись.
Я растворилась в поцелуе. Милош касался меня с какой-то трепетной нежностью, которой никак не ожидаешь от циничного вора. Мне словно удалось на время снять с него маску.
Нас прервал чей-то поражённый возглас:
— Рон! А наставник-то по мужикам…
Мы отпрянули друг от друга, и я поняла две вещи: во-первых, Милош — единственный, кто видел меня настоящую из-за очков, а во-вторых, нашему преступлению помешали стражи.
Глава 28
Из камер посыпались пошлые шуточки. Лихачи забыли об унынии, наблюдая за разворачивающейся сценой. Когда стражи поняли, что пленников выпустили на свободу, то, отойдя от шока, схватились за оружие.
Нам повезло, что Йоран успел выпустить Вегейра. Понимая, что для мужчин я сейчас лишь обуза, отошла в сторону, освобождая проход. Хорошо, что противники не умели колдовать. Милош не дал нашим спутникам поднять клинки и достал припасённую на такой случай склянку с зельем. Я ещё раз убедилась, что свободе вора ничто не угрожало.
Послышался дребезг разбитого стекла. Как только ампула раскололась, спрятанное в ней заклинание атаковало стражей. Их глаза тут же закрылись. Как подкошенные, они упали на землю, погрузившись в сон.
Я выдохнула.
— Эй, голубок! — послышался рядом голос. Я невольно отпрянула, когда почувствовала, как чьи-то пальцы попытались бесцеремонно схватить меня за одежду. — Соскучился я по ласке! Может, хоть ты мне поможешь чем?
Лихач принялся торопливо стягивать штаны, стоя к плотную к решётке. Поморщившись, я отвернулась и поспешила к выходу из темницы. Мерзкая ухмылка преследовала меня, как и громкие возгласы:
— Ну, куда же ты! — раздался вслед похабный хохот.
Я выскочила в коридор как ужаленная. Вегейр и Йоран шли немного опережая. Я не сразу заметила, что Милош отстал. Забеспокоившись, я развернулась, чтобы отыскать глазами вора, и невольно вскрикнула. За нами следовал тот самый заключённый, который ко мне приставал. Как он только освободился? Милоша нигде не было видно.
— Йоран, — схватилась я за менестреля, привлекая его внимание к ещё одному беглецу.
Неприятный лихач, заметив мои полные ужаса глаза, тихо прыснул и сказал со знакомыми нотками в голосе:
— Уна, научилась ты «притуплять» свой дар, но останавливаться — нет! Думай головой, прежде чем паниковать.
Я почувствовала себя донельзя глупо. Стоило мне сосредоточиться, как все страхи пропали. Под мороком оказался Милош.
— Никого другого нельзя выбрать? Почему именно он? — вспылила я.
— Остальных, — щёлкнул Ловкач меня по носу. — Мне не хотелось бить. А этот сейчас без сознания валяется…
У меня не нашлось слов. В наш разговор вмешался Вегейр:
— Господин маг, — почему-то язвительно сказал он. — Может, вы мне тоже как-нибудь поспособствуете?
Милош поджал губы, почему-то неприязненно посмотрев на мужчину, но просьбу выполнил: лицо брата Адики тоже скрыла иллюзия. Конечно, в тюрьме никто не знал, как на самом деле выглядит Дульбрад, но, сменив внешность, он рассчитывал в случае опасности сбить преследователей с толку. По крайней мере, я так решила.
Будь нас только двое, я бы сделала вид, что веду заключённого по важному делу, но я лишилась этой возможности, когда пообещала вернуть своему спасителю долг. Жаль, мы не могли воспользоваться личиной заснувших стражей: их форму не мог надеть никто, кроме них самих. Таковы порядки царства Льен, подкреплённые магией.
Мы закрыли за собой дверь, рассчитывая выиграть время. Я тревожилась из-за Адики, не пожелавшей отпустить Йорана на дело одного. И зачем она ввязалась во всё это? Теперь нам приходилось думать, что с ней произошло, когда ей пришлось отправиться на кухню. Девушки нигде не было видно. Я пожалела, что не отговорила её от этой затеи, когда поняла, что лучше идти вдвоём с её женихом. Но упрямству подруги любой мог бы позавидовать.
Когда Йоран уже собирался кинуться её искать, его невеста сама вышла нам навстречу. Они быстро обнялись, и она посетовала:
— Еле вырвалась! Этот страж оказался таким настырным… А это кто? Где Вегейр?
— Не вы одни спрятались под чужими личинами, — сострил её брат.
— Вегейр! — обрадовалась подруга и прижалась к нему.
— Заканчивайте обниматься, — остудил их Дульбрад. — Пообщаетесь, когда выйдем отсюда.
Он словно в ключевую воду глядел: впереди нас поджидал патруль.
— Придётся прорываться с боем, — мрачно сообщил Ловкач, проверяя карманы. — Сонных зелий практически не осталось… На всех не хватит.
Я не знала, как он вообще пронёс опасные склянки, не говоря уже об оружии. Но, наверное, на всё был один ответ — это Милош. Он обхитрит любого.
Он кинул последние ампулы. Они разбились, и вместе с едким дымом высвободилось заклинание грёз. Стражи, находящиеся ближе всего к источнику поражения, упали, обмякнув, на пол, но другие, успевшие отойти в сторону, остались на ногах.
Бодрствующих оказалось трое. Дульбрад, не задумываясь, ударил по ним. Заклятье упало огненной сетью, накрывая мужчин. Не заметив атаки, они даже не сумели убежать. Потеряв сознание, стражи побледнели и рухнули, но один из них успел в последний момент крикнуть во всю глотку:
— Посторонние!!!
Милош выругался, вытирая со лба пот. Я поняла, что, не желая убивать противников, он полностью выложился, лишившись сил. Его плетение впечатляло. Я осознала, что всё, чем он кидался в меня раньше, пытаясь пробудить дар, — лишь детские игры. С врагами он может поступать гораздо жёстче.
Мы ринулись вперёд. Петляли, как зайцы, но коридоры тюрьмы наводнялись стражами, перекрывающими нам путь. Дульбрад отбивался от них, как только мог. Заклинания то и дело озаряли тьму яркими вспышками, освобождая дорогу, но вскоре стало ясно, что нам не скрыться. Я почувствовала, как Милош схватил меня за руку, и резко дёрнул в сторону.
— Сюда, Уна!
Мы ввались в какую-то комнату. Остальные не заметили, что мы пропали. Я оказалась наедине с вором. Он подошёл к стене и начал беспорядочно нажимать на камни. Понимая, что он ищет потайной ход, я подошла ближе, пытаясь его остановить:
— Там ничего нет! — взволнованно сообщила я. — Йоран раздобыл план здания, и мы рассмотрели все пути к выходу… Треокий, нас же всех сейчас поймают!
— Не те планы вы нашли, — фыркнул Ловкач. — Я знаю дорогу получше…
Только я попыталась возразить, как раздался щелчок. Дверь со скрипом отъехала и образовался проход. Милош приказал:
— Вперёд!
— А ребята? Нужно что-то сделать!
— Мы выйдем все вместе, — пообещал Дульбрад.
Мы вышли в тёмный коридор. Я тут же чихнула из-за пыли, но почувствовала себя невероятно спокойно. Это напомнило мне о детстве. Я вспомнила, как в Вижском граде облазила все потайные ходы. Пожалуй, я могла бы нарисовать самую подробную карту замка, чем кто бы то ни было.
Я не знала, зачем в тюрьме подобные «секреты», но, видимо, кто-то счёл это необходимым. Ловкач потащил меня, уверенно шагая по коридору. Он зажёг крошечный огонёк, освещавший нам путь. Мы крались, как мыши по норе. Вскоре я услышала звуки разговора.
Через стену от нас беседовали стражи:
— Как в воду канули!
— И не говори: мы облазили и северное, и южное крыло, но всё бестолку.
Я возбуждённо шепнула на ухо Милошу:
— Остальным тоже удалось сбежать!
— Конечно, — так же тихо, одними губами ответил он. — Я же Вегейру подсказал ещё одну дорогу наружу…
Я удивлённо приподняла бровь. Да уж, до смекалки и расчётливости Ловкача мне было далеко.
— Если бы не разделились, то подняли бы лишний шум, — тем временем пояснил он.
Мы пошли дальше. Я поняла, что не могу не спросить:
— Почему ты передумал? — вопрос так и слетел с языка. Он никогда не менял своих решений. Если вор сделал выбор — ничто и никто не мог его переубедить. Его непоколебимое упрямство выдерживало всё что угодно.
Он сначала задумался, размышляя над ответом, а потом ухмыльнулся:
— Оказалось, что без тебя хуже, чем с тобой.
— Хуже?! — ошарашенно переспросила я. — Значит, со мной тебе плохо?
— Отвратительно! — широко улыбнулся Дульбрад, — Мне приходится постоянно сдерживаться, чтобы не зацеловать тебя до смерти, — и развернулся, оставив меня переваривать его слова.
Мои губы тоже невольно растянулись в улыбке. Я ощутила себя донельзя счастливой. Я думала, что это глупое и наивное чувство, заставляющее увериться, что мир не так уж плох, умерло во мне ещё в Вижском граде. Но оказалось, что это не так. Стоило Милошу очутиться рядом, как я расцветала. Я чувствовала себя так, будто за спиной выросли крылья. Никто и ничто не тревожило: ни веряне, ни Дамиан Грасаль, ни Лиран Фалькс. Меня не покидало ощущение, что всё наладится.
Захотелось побежать вприпрыжку, забыв, где я нахожусь. Я догнала вора, и вскоре мы упёрлись в тупик. Сначала я забеспокоилась, но потом поняла, что в стене всё же есть дверь, открывающаяся с помощью того же сложного механизма, что и предыдущая. Маг «поколдовал» над ней, и она отворилась.