Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 28)
Глаза покинувшего клетку рысенка предельно расширились, превратившись в два светящихся диска. Обнаружив под потолком ряд вентиляционных отверстий, Шерик хмыкнул – крупному жуку не пролезть! Видно, были инциденты…
Минуту спустя он мягко приземлился на лапы в соседней комнате и как следует встряхнулся: в отверстиях работало заклинание вытяжки.
Здесь света не было совсем. Небольшая функциональная комната: передохнуть во время работы. Спальня, в общем-то. Мягкий широкий диван, столик для перекуса, небольшой камин, ворсистый ковер на полу – и все.
Хотя нет, не все.
На диване, небрежно укрытый пледом, лежал человек. На животе, зарывшись руками под небольшую подушку.
Живой. Крепко, глубоко спящий.
И это не его запах остался в лаборатории, как и сам человек ничем лабораторным не пах. Не хозяин.
Натан Реманс собственной персоной. Безмятежно сопящий в подушку…
Фрагмент общего прошлого?! У меня и аристократа из Северного княжества есть общее прошлое?
Ох, каких же больших трудов мне стоило не пялиться на лорда Левира во все глаза! Смотрела на себя, пока одевалась, да так внимательно, будто оценивала по новой городские сапожки, модную курточку с воротником-шарфом, под который тщательно упрятала косы… А заодно на короткий, по колено, меховой плащ северянина… Вот тут подумала, что у нас точно есть общее в одежде. Она совсем не походила на деревенскую, и выглядели мы оба чужаками в теткином доме.
Шапку лорд не носил и косу под плащ не прятал. А на улице шел снег, заносил чисто выметенную с утра дорожку к калитке. Она была любовно вымощена коричневым булыжником, проглядывавшим в следах гостей. И я машинально отметила, что следы северянина резко выделяются среди прочих странным, несимметричным узором подошвы.
Тетка предложила нам поговорить в соседней комнате, но лорд очень вежливо сообщил, что хотел бы прогуляться, и я немедленно с ним согласилась. В доме-то ушей слишком много… Но гулять по двору, огибая грядки и сараи, показалось мне глупым, и я сразу двинулась к выходу.
Конечно, деревенскую улочку со столичными не сравнить и близко, но северянин уже по деревне ходил, так что стесняться нечего.
– У вас теплая зима, – было первое, что он сказал мне, когда я закрыла за нами калитку, привычно набросив на столбик забора проволочную петлю.
– Как посмотреть, – откликнулась я. – Бывают сильные морозы.
– У нас они все время, – сообщил северянин и этой фразой закончил разговор о погоде.
Что порадовало. По этикету, основы которого я успела, пусть и не глубоко, изучить в академии, едва представленным друг другу людям следовало не менее десяти минут обсуждать нейтральные темы. Но мы не потрепаться вышли…
– Мисс, как звали вашего отца? – в лоб спросил лорд.
– Кэвин Вэртззла, лорд Левир, – ответила я и замерла.
– Кэвин… – эхом отозвался он. – Да… Значит, ошибки нет. К сожалению, его фамилию я не запомнил, как и мама.
А в голосе радость, откровенная, искренняя такая! Он даже остановился. И пристально уставился на меня. Глаза синие-синие, как у Тариса, потемнее только. Интересно, у северянина они тоже меняют цвет в зависимости от настроения? Вот только форма совсем другая… Поменьше они, посажены совсем уж глубоко и чуть раскосые.
Но это я отметила мельком. И нет, не хотела бы сейчас увидеть на его месте Тариса. Слишком важен и нужен мне был разговор, о котором попросил этот чужой человек, так внезапно появившийся в моей жизни…
– Вы знали его, лорд Левир? – Мой голос дрогнул, и я сама услышала в интонации отчаянную надежду. Я так мало знала об отце! Отрывочные воспоминания тетки с дядькой, крохотные кусочки… Знала, что у него были друзья в деревне, тот же мельник, да расспрашивать стеснялась всегда.
Вместо ответа северянин молча распахнул плащ, полез во внутренний карман камзола и достал оттуда… костяного медведя. Протянул мне на ладони, и я уставилась на фигурку с жадным интересом, потянулась к ней… но тут же вспомнила, как сама отшатнулась, когда лорд схватил меня за косу. Смутилась и отступила.
– Ничего, – спокойно сказал он. – Возьмите. Я понимаю.
Медведь был непривычный: белый. Не потому, что вырезан из белой кости, а потому что северный. Наши-то бурые, и размером поменьше, и морды не такие вытянутые.
Но главное – работа. Костяной мишка был явно сделан той же рукой, что и моя птичка. Удивительная точность деталей, совершенно живая поза, словно сейчас шагнет у меня на ладони. Как будто настоящий, только уменьшенный и заколдованный. Птичка тоже, казалось, вот-вот взлетит.
– Я… у меня нет с собой птички, простите…
– Это вы должны простить меня мисс, за то, что не сдержался при нашей первой встрече. Но, думаю, теперь вам понятен мой порыв при виде украшения на вашей косе.
Меня окатило внезапной догадкой. Немыслимой, сумасшедшей, но что тут еще можно было подумать?! Кому может быть так дорога обычная, пусть и искусно сделанная безделушка? Только близкому, очень близкому человеку! Передо мной стоит мой… брат?!
Эти слова я удержала. И глаза потупила, чтобы взгляд меня не выдал. Неохотно протянула медведика лорду. Но он, кажется, понял.
– Мисс Хеллиана, ваш отец мне не родственник по крови. Но я сделал бы для него все, что в моих силах. Он спас мне жизнь.
Вот что…
– Лорд Левир…
– Прошу вас, называйте меня просто по имени. Меня зовут Урвих. Можно Урх.
– Урвих… вы расскажете?
– Конечно, мисс.
– Просто Хелли.
Кэвин Вэртззла был не обычным охотником. Боевой маг-огневик, он специализировался на отлове и уничтожении нечисти. А с Урвихом Левиром был знаком всего-то полгода, и тогда северному лорду еще и семи лет не исполнилось.
Отец Урвиха был постарше Кэвина, но не намного. И охоту на нечисть считал, как и его наемники, самым лучшим, полезным и интересным занятием на свете. Как Кэвин попал в его маленькую дружину – теперь уж не узнать. Но кроме наемников в охоте всегда принимала участие жена: тоже огневичка и тоже большая любительница риска и острых ощущений. А вот маленького Урха на охоту никогда не брали, и это было ужасно обидно.
Мальчишка мечтал уничтожать злобных монстров, что вполне естественно. Только вот вместо того, чтобы упоенно играть в вымышленных охотников, он буквально не отходил от настоящих. Его не гнали и даже учили. А больше всех с ним возился Кэвин. Отрывал часы от собственных тренировок, терпеливо объяснял непонятное, учил правильно ставить пальцы, не забывал хвалить и восхищаться. Причем по делу: магия в юном лорде проснулась очень рано, заклинания давались легко. Левир-старший, у которого времени почти не было, не возражал, наоборот, поощрял завязавшуюся между сыном и наемником дружбу.
Но что такое учения и тренировки в сравнении с полновесной охотой?!
Дружина лорда ходила за монстрами через портал. Хорошо налаженный, легко перестраиваемый, стационарный, упрятанный в подземелье родового замка, на время охоты он стоял открытым – чтобы не тратиться на возвращение и иметь возможность быстро смыться в случае серьезной опасности.
Понятно, что помещение с порталом тщательно запиралось. Но есть ли преграды для мага, пусть маленького, но не по годам умненького и талантливого? А вдобавок в силу возраста не верящего в собственную смерть…
Урвиху не повезло: он пробрался вслед за дружиной в неудачный день. Выждал, пока охотники отойдут подальше, прошел портал и оказался не просто в непроходимых горах – на самом Перевале Смерти. Там, где можно поохотиться не только на банальных монстров, но и выловить крахтарна, шкура, шипы и когти которого стоят бешеных денег. Да, смертельный риск! Но, учитывая молодость членов дружины и их предводителя (никому и тридцати лет еще не было), а также то, что добыча честно делилась между всеми, – неудивительно, что Перевал Смерти тянул их к себе словно магнитом.
Маленький лорд не знал, каким образом наемник Кэвин почуял его присутствие. Возможно, почуял не только он – но кто-то должен был спасти неразумного ребенка, а отец не мог себе позволить бросить дружину…
Первым, что увидел Урх, выскочив из портала, была схватка: довольно далеко от него, настолько, что вместо магов он видел только огненные вспышки. И побежал помогать… Но почти мгновенно за спиной раздался угрожающий рык, настолько низкий, что показался не звуком, а вибрацией, и перед мальчишкой рухнуло на промерзшую землю чудовище. Чешуйчатый червь – или гусеница? – с кучей конечностей, выпустивший все когти разом, оскаливший зеленую пасть, похожую на пещеру… На картинках крахтарн выглядел даже смешным, но здесь… особенно когда пасть ощетинилась по кругу бледно светящимися копьями-шипами…
Урвих даже испугаться толком не успел: между ними оказался Кэвин. Только драться не стал: перекрыл монстру дорогу огненной стеной, схватил ребенка и кинулся к порталу.
Полчаса спустя из портала вывалился еще один наемник, с матерью Урвиха на руках. Почти сразу умер, а вот леди удалось спасти.
Больше с Перевала Смерти не вернулся никто.
Урвих не знал, что мать умоляла его спасителя остаться в замке. Сам он умолять не стал. Даже не заплакал, узнав, что Кэвин уходит. Только, потерявший отца, вцепился в наемника как в самого близкого, самого нужного человека. Кое-как отодрав от себя мальчишку, Кэвин вручил ему костяную игрушку.