Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 27)
– Ну, помянем родителей твоих, Хелли… – предложил вдруг мельник, дядька Хорсус. – Дружил я с отцом твоим крепко, хоть и пришлый он был у нас.
И вот тут лорд Левир улыбнулся во весь рот, так, словно стало ему легко и весело!
А я, сопоставив все его взгляды и слова мельника, убедилась окончательно: по мою душу тут северянин!
– Прошу прощения за, возможно, неуместный вопрос… – сказал он, когда мужчины молча выпили за покой и свет для моих мамы и папы. – Значит, мисс Хеллиана тоже… не местная уроженка?
– Отчего ж. Местная, – ответил мой дядька. – Мать ее – сестра жены моей. Что ж до отца – магом он был. Мы толком и не знаем, откуда он… А племянницу хорошую нам сделал, без скромности скажу! И дар свой ей передал.
– Мне известно, что мисс владеет стихийной магией, – кивнул лорд Левир. – Я имел счастье познакомиться с вашей племянницей в Королевской Академии Стихий. Но наша встреча была столь мимолетна, что я побоялся оповестить вас о ней, господа и дамы.
Линка, услышав, что она дама, прям плечи расправила! А вот тетка моя глянула на лорда эдак… оценивающе.
– Я не был уверен, что мисс Хеллиана запомнила меня, – продолжал северянин, слегка поклонившись в мою сторону.
Только сейчас я осознала, что у него красивый, низкий голос. И едва уловимый акцент: тверже, чем мы, выговаривает мягкие согласные…
– Конечно же, запомнила, лорд, – ответила ему с вежливой улыбкой.
– Это очень радует меня. – Снова поклон. А в академии вел себя почти по-хамски… – Если вы и ваши родственники не будете возражать, я хотел бы поговорить с вами наедине, мисс.
И хозяева, и гости выглядели, честно сказать, слегка офигевшими.
Первым отмер мой дядька.
– Так что ж… Поговорить – это всегда можно, – прогудел он. Отдать должное – без капли растерянности.
А вторым отозвался голова. И, судя по его словам, явно догадался, какое именно дело привело северного аристократа в нашу сельскую местность…
– Уж не на работу ли звать будете нашу Хеллиану, лорд Урвих? – сказал он с некоторым напряжением. – Я вот тоже хотел с ней об том поговорить.
– Нет-нет! – мгновенно отмел его подозрения северянин. – Уверяю вас, у меня совершенно другой повод.
Помолчал, обвел синими глазами присутствующих и пояснил:
– Мне кажется, что у нас с мисс Вэрттзла есть фрагмент общего прошлого.
Глава 11
Детективная!
Быть разумным – это круто! Особенно если ты больше половины своей жизни провел среди существ, полностью идентичных твоему виду, но лишенных разума. Ну, не то чтобы совсем прямо лишенных, но разница уж слишком огромна. Другое дело – люди (и подобные им расы). Эти оказались местами даже умнее самого Мушерала! Конечно, уровень их интеллекта зависел не только от происхождения. Сказывалось воспитание, образование… Кроме того, прожив в академии два с лишним месяца, рысенок понял, что среди студентов есть особи, которые ему в подушечки лапок не годятся – как минимум по скорости мышления. Даже среди оборотней попадались весьма недалекие… что было слегка обидно, потому что Мушерал втайне мечтал стать оборотнем, точнее уметь принимать человеческий облик. Правда, пока не знал, возможно ли это…
В общем, на свою судьбу маленькая пушистая нечисть и не думала жаловаться. Наверное, потому что ничто вокруг не вызывало подозрений.
И теперь, внезапно оказавшись в полутемном помещении, явно запертом и явно нехорошем, он лежал, прижав к голове уши, прикрыв глаза, и ругал себя всеми известными ему ругательствами. Верно говорил отец: «Запомни! Ты не должен быть хорошим ни с кем! Ты – нечисть! Злая, страшная, опасная нечисть!» А он что? Расслабился! Возомнил, что все двуногие – если не друзья, то хорошие товарищи! Решил, что вокруг – чуть ли не родная стая! Забыл, что все маги – МЕРЗКИЕ ТВАРИ!
Но ведь отец жил совершенно в других условиях и знал только ОДНОГО мага, даже честно прибавлял, беседуя с сыном: «Возможно, в большом мире многое иначе, но ты не должен рисковать». И потому в академии Мушерал быстро уверился: папины слова – результат именно его печальной жизни. А самому рысенку очень повезло.
Маги – разные!
Но как-то так вышло, что в академии его окружали только хорошие…
До сегодняшнего утра.
Или уже не сегодняшнего?
Как только рысенок ступил в портал, созданный Натаном Ремансом, его сознание отключилось. И он не знал, сколько провалялся в отключке. Судя по состоянию организма – совсем недолго. Ни есть, ни выделить уже съеденное пока не хотелось.
Мушерал подумал бы, что произошел какой-то сбой портала, построенного, на минуточку, не совсем трезвым студентом. Но нет: потому что очнулся рысенок в клетке.
В полумраке окружающей его действительности он увидел сначала именно это: частую решетку недалеко от морды. А потому ни шевелиться, ни подавать голос не стал. Оценил свою позу: словно шмякнулся вниз, не удержавшись на дереве. Чего, ясное дело, случиться не могло. Значит – его сюда попросту швырнули.
Будто бы бессознательно он мягко, медленно подобрал под себя лапки, сообразил, что прижал уши, но с этим поделать ничего не смог – очень страшно было… И продолжил наблюдать из-под полуприкрытых век. Зрению рыси темнота не мешала.
Натана Реманса в клетке не было. Значит, возможно, похититель именно он. Об этом говорили и изменения, произошедшие с маркизом в последние дни, и его внезапный интерес к рысенку.
Но сейчас нет смысла гадать о личности похитителя.
Так… Помещение довольно большое. Как холл в академском общежитии, не меньше. Но и вряд ли больше…
Три стола – один вроде как письменный, два других – явно лабораторные: какие-то колбы разных размеров, ряды пробирок в подставке, кюветы… с инструментами, не иначе, хотя их и не видно… У письменного стола – единственный в комнате стул. С подлокотниками и высокой спинкой, для удобства, не для комфорта. Пара шкафов с глухими дверками, полки – тоже со стеклянной разномастной посудой. Большой котел в углу, несколько маленьких на столах. Пахнет травами, какой-то химической дрянью и – очень смутно – кровью.
Да, это точно лаборатория.
Шерик неслышно сглотнул и еще сильнее прижал уши. С рефлексами он еще не всегда умел справляться.
Клетка была достаточно большой, примерно три на три метра. Высотой до потолка. Между прутьями решетки пролезет в худшем случае лапа. В лучшем – две лапы… Но это… это как раз неважно.
В углу стояла миска с водой и еще одна, с какой-то сухой едой. Огромные, доверху наполненные миски, не миски даже, а целые тазы. Если расходовать экономно, можно протянуть и неделю.
В совокупности с полнейшей тишиной и слабым, остаточным запахом человеческого присутствия это могло значить только одно: хозяин лаборатории вернется сюда не слишком скоро.
Мушерал неторопливо сел, потом встал, потянулся и поточил передние когти о пол. На полу оказалось достаточно мягкое, кажется, прорезиненное покрытие. Видно, чтобы не бились случайно уроненные колбы.
От движений рысенка ничего не изменилось. Тишина, полумрак, пустота. Оглядевшись пристальнее, он обнаружил источник тусклого света: ряд едва горевших плоских светильников по всему периметру потолка.
Понюхал воду – чистая. Экономно попил. Понюхал корм во второй миске – что-то вроде мясных сухарей, невкусно, но съедобно. Впрочем, еда пока не требуется.
Шерик потянулся еще раз, подошел к решетке и ухмыльнулся, ощерив клыки.
Кем бы ни был его похититель, о способностях своей добычи он явно не знал.
Больше того: о
Странные умения и возможности самим своим наличием прямо умоляют, чтобы их исследовали. Увольте! Во-первых, из скупых слов отца Шерик сделал вывод, что любое исследование – это боль, насилие и неизвестный результат. А во-вторых, тайное умение всегда может пригодиться. Конечно, непонятно, зачем знать таблицу умножения, но даже это знание рысенок держал при себе. Мало ли что… вдруг нечисти не положено соображать в математике. Что уж говорить обо всем остальном!
– Р-р-р… – тихонечко попробовал он разорвать тишину.
Рычание тоже ничего не изменило.
Мушерал рыкнул громче и протяжнее. Ответа не пришло.
Тогда он с размаху (но очень аккуратно) бросился всем телом на прутья решетки. Они, ясное дело, не поддались, даже не дрогнули. Но никакой реакции чужого и однозначно враждебного дома опять не последовало. Рысенок свернулся комочком в углу клетки и выждал около получаса.
Ничего.
А значит, во всем этом доме никого нет, потому что похищенных существ, как разумных, так и тупых, без сигнализации не оставляют. На всякий случай.
На тот же случай прутья решетки были защищены магически. Но вот поставить барьер вокруг самой клетки у хозяина лаборатории ума не хватило. Да и зачем? Понятно же, что никак не выбраться ни зверю, ни человеку, ни даже, наверное, магу. А о том, что пленник способен протиснуться даже в мышиную норку, похититель и предположить не мог. Привык, мерзкий урод, что из клетки у него никто не выходит!
Даже отец Мушерала сбежал совершенно иначе.
Любоваться последующим зрелищем так никто и не явился, но оно однозначно было великолепным: не такая уж маленькая пушистая тушка (как штук шесть обычных котов, вместе взятых) протекла между прутьями, не коснувшись их, на минуту превратившись в абсолютно плоскую, словно нарисованную фигуру.