Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 29)

– На удачу тебе, малыш.

– Ты вернешься? – спросил Урх, даже не разглядывая холодную штучку, просто намертво стиснув ее в кулаке.

– Думаю, да. Вот сына себе заведу – и познакомлю вас.

– Я буду ждать, – сказал маленький лорд.

И ждал. Но не дождался.

Ни Урвих Левир, ни Хеллиана Вэртззла не знали, что Кэвин дал себе слово, что наемником больше не будет. Лучше погибнуть самому, в одного, чем терять товарищей. Лучше не отвечать ни за кого. Кто знает, что случилось бы, не полезь мальчонка тогда в портал? Кто знает – вдруг дружине не хватило тогда для победы именно его, Кэвина? Нет, он ни разу не пожалел, что спас малыша! И ни разу не обвинил его в произошедшем даже в мыслях. Но повторения не хотел…

А через пару лет, уже женатого, уже получившего дочь (это было даже лучше сына!) охотника-одиночку Кэвина растерзал крахтарн на том же Перевале Смерти. Будто судьба всего лишь отсрочила его гибель…

Мы сидели на поваленном дереве за околицей. На меховом плаще лорда Левира… Урвиха. Но звать его по имени даже мысленно было невероятно сложно, несмотря на настойчивые просьбы северянина.

Честно сказать, я по уши провалилась в его рассказ и не заметила, как мы вообще тут оказались.

Сложно описать то, что я испытывала, узнав эту историю. Конечно, горечь – чувство, которое всегда приходило ко мне при мысли об отце. Конечно, гордость: охотник Кэвин был, несомненно, отличным магом, а еще смелым воином, и человеком хорошим, и детей любил… даже вот чужих. И еще я завидовала северному лорду, той завистью, какую называют «белой». Я-то отца не помню совсем, а этому парню вон как повезло!

Хотелось расспрашивать его, долго, подробно, узнать все, что он помнит о своем взрослом друге. Но Урвих заговорил совсем о другом.

– Мисс…

– Просто по имени, – напомнила я о том, что в нашем случае действует ответная любезность. Будет странно звать его Урвих, а он меня в ответ “мисс Вэртззла”. – Хеллиана, можно Хелли.

– Хелли, – задумчиво повторил лорд и продолжил: – Я безмерно огорчен, что вашего отца нет в живых. Правда, известие о его гибели не стало для меня неожиданностью. Я так и думал, что это случилось, успел смириться. Понимаете, если бы он был жив, то навестил бы меня, я в этом абсолютно уверен. За столько лет…

– Да, – согласилась я. – Я тоже так думаю.

Это логично, отец явно был очень ответственным человеком и непременно бы съездил посмотреть, как там поживает спасенный мальчик.

Урвих повел широкими плечами и чуть откинулся назад, опираясь ладонями на прикрытое плащом бревно. Он задумчиво смотрел на деревенскую пастораль, а после того как окончательно нагляделся, перевел на меня серьезный взгляд.

– Но надо сказать, что горечь окончательной потери мне всерьез скрашивает нежданная радость. Ведь есть вы! – И, налюбовавшись моим вытянувшимся от таких новостей лицом, он вновь перевел взгляд на дымящую печами деревню. – Вряд ли вы можете себе представить, насколько я рад, что вы… есть. Слишком разный менталитет у наших народов. Но для меня очень важно, что есть тот, кому я могу отдать долг жизни. В данном случае “та”.

– Урвих, мне кажется вы слишком серьезно восприни…

Договорить мне не дали. Синие глаза вновь уставились на меня, а в голосе появился холодок.

– Нет, маленькая мисс, это вы недостаточно серьезны. Мы не родственники по крови, Хелли, но в каком-то смысле вы мне ближе родной сестры. Я и считаю вас отныне своей сестрой, пусть названой, я чувствую по отношению к вам именно это, понимаете?

Ну, если честно – не очень. Видимо, действительно сказывается разница восприятий, да и воспитания. Но если поставить себя на место этого человека… я бы, наверное, испытывала бы то же самое.

Но вот мне на моем считать его братом и, умываясь слезами, бросаться в родственные объятия – не тянет. Но я честно попытаюсь уважать чужие традиции.

– Урвих, вы всегда можете… – Я запнулась.

«Прийти в мой дом», – хотела сказать. Только дома-то у меня, на самом деле, и нет. Не могу я говорить такие слова без позволения дяди и тети, какими бы родными они мне ни были. Мой отец им ведь тоже не кровный родственник…

– Можете обратиться ко мне за любой помощью, – договорила я. В основном во мне говорила вежливость, но все же стоило признать еще кое-что. Как ни странно, тонкая ниточка связи с отцом действительно сделала этого человека ближе, чем просто случайный знакомец. – Мы ведь не чужие, вы и сами это сказали.

– Нет, не чужие… – медленно проговорил он и вдруг улыбнулся. Странной такой улыбкой, удивленной и открытой. И резкие черты его лица сразу смягчились. – Вообще-то, все наоборот, Хелли. Это вы можете обратиться ко мне за любой помощью. За какой угодно! Я двадцать лет мечтал…

– Отдать долг?

– И это тоже. – Он усмехнулся и вытянул длинные ноги. Я завороженно наблюдала, как пышный сугроб расступается, оставляя утоптанную площадку перед нашим бревном, на которой можно было разместиться как угодно. Даже так. – Как бы вам объяснить… Мы с мамой ждали Кэвина, долго ждали. И мама, когда он уходил, твердо сказала ему, что наш дом – отныне его дом. Ваш отец нам больше, чем родственник, поймите. Он тот, кому мы обязаны кровью и жизнью. Север не прощает ошибок и серьезно относится к таким вещам. Хеллиана, я повторю слова матери, я могу с полным правом и уверенностью говорить за нее: мой дом – ваш дом.

Лорд явно волновался, даже акцент, раньше едва заметный, стал сильнее. А я смотрела ему в глаза и понимала, что он абсолютно искренен.

– Простите… Я поняла, Урвих! Спасибо вам.

Он наклонил голову и несколько секунд испытующе глядел на меня, словно пытался осознать, действительно ли я поняла или это просто дежурная вежливость.

– Не за что, – наконец с усмешкой ответил северянин и отвел взгляд. На меня словно тяжелая глыба давить перестала, сразу и дышать стало легче и жить понятнее. – Благодарности – это прекрасно, но я хотел бы, чтобы было за что говорить спасибо. Вынужден признать, что я навел некоторые справки. Вы учитесь в Королевской Академии Стихий на бюджете, верно?

– Да, – осторожно признала я. – Меня перевели из моего ПТУ, когда обнаружили магический потенциал.

– И если я правильно помню законы вашего королевства вообще и учебного заведения в частности, то вы после окончания академии должны отработать несколько лет по распределению.

– Да.

– Тогда у меня есть для вас предложение. Прямо сейчас! – Он так решительно это заявил, что я даже отодвинулась по бревну подальше.

– Какое это?

– Мой клан оплатит ваше обучение, и вы ничего не будете должны Академии Стихий! Никаких отработок! – Ледяные глаза молодого мужчины сверкали как сапфиры, он явно был доволен своей идеей.

А вот я… я не спешила радостно соглашаться. Потому что мое будущее с Академией Стихий уже было ясным и упорядоченным. Более того – четко задокументированным! По поводу того, что я должна и на что могу рассчитывать в ответ.

– Спасибо за предложение. – Я максимально осторожно подбирала слова. – Я подумаю.

Видимо, отсутствие готовности немедленно согласиться весьма удивило собеседника.

– Хелли, вы же на боевом факультете, не так ли? – напомнил он, словно я это забыла.

– Да.

– И вы понимаете, кем придется работать после завершения обучения? – вскинул светлую бровь северянин.

– Боевым магом, – уже менее уверенно ответила я.

– Это очень рискованно, Хелли. По распределению вы можете оказаться где угодно. Хоть на том самом месте, которое унесло жизнь вашего отца. А если вы согласитесь на мою помощь, хочу отметить – совершенно безвозмездную, то у вас появится выбор. Захотите – поедете служить боевым магом. Не захотите – переведетесь на другой факультет и спокойно закончите академию по другой специальности. Получите диплом по бытовой магии, или травоведению, или…

Кажется, он сам был недостаточно уверен, чем же именно максимально безопасным занимаются девочки в высшем учебном заведении.

– Как уже сказала – я подумаю.

– Хорошо, – кивнул северный лорд и, словно ветер, вильнул в другую сторону. – И хочу также предложить вам побывать на летних каникулах в нашем замке. Мама будет рада дочери Кэвина.

Я улыбнулась, но ответила в том же духе, что и про оплату учебы. Возможно, но не точно, надо подумать.

В общем, вот, пожалуй, и она – мышеловка вокруг бесплатного сыра. Давай мы оплатим тебе обучение, а ты потом сиди, вышивай и пребывай в полной безопасности. А то мало ли какая хищная нечисть откусит голову?

Не то чтобы я прямо таки мечтала эту самую голову в пасть нечисти сложить, но все же возможность выбора грела душу. Нечисть – она в целом знакомая и понятная. А вот северяне с их таинственными планами – не очень.

Словно поняв, какие эмоции мной владеют, лорд мягко улыбнулся и умерил свое давление на растерянную меня.

– Прошу прощения, если был слишком настойчивым. Просто, насколько могу судить, если бы я предложил свою помощь какой угодно девушке в этой стране, то она бы уцепилась за такую возможность. Вы же… гордая, словно северянка. Так что, заканчивая нашу беседу, я хотел бы резюмировать: моя главная цель, чтобы у дочери того, кому я обязан жизнью, – все было хорошо. Для меня это очень серьезно. Потому знайте, теперь вы не одиноки, юная леди. У вас есть я. Есть защита и поддержка. Обещайте мне, Хелли…

– Что же?