Александра Блонская – Анна из рода Циани (страница 3)
Анна обхватила себя руками и подозрительно присмотрелась к Фионе. Меч, меха…
– А
– Я отсюда, из Страны Синих Кристаллов. – Фиона насмешливо приподняла бровь. – Я… гуляла.
– Здесь? С мечом?
– Вот именно, здесь лучше всего гулять с мечом, а не с занавесками поверх одеяла, – Фиона критически взглянула на дутую куртку. Хотела что-то ещё сказать, но замерла вслушиваясь, снаружи снова кто-то двигался верхом. Фиона раздраженно закатила глаза и резко схватила Аню за локоть.
– Пусть хоть в дом умалишенных, но ты должна попасть в Лазурную столицу. Там я тебя найду. Но лучше, если ты сама попадешь в Восточный дом гетер.
Аня хотела было возразить, что ничего не поняла, но Фиона быстрым движением сорвала ее колье.
– Эй! Это моё! – Аня попыталась выхватить украшение, воровка быстро зашипела:
– Меня обыскивать не станут, а тебя за этот камень здесь повесят!
В большом зале раздался звук открывающихся дверей.
– Арк! Ты здесь? – Это были мужские голоса. Аня кинулась к своему плащу и на всякий случай схватила металлическую кочергу. Фиона силой заставила бросить оружие и кинулась к выходу из их теплого убежища.
– О, слава Единому, здесь кто-то есть! Мы спасены! – Голос Фионы стал нежным, с придыханием. Да и движения из плавных, но сильных и уверенных стали какими-то слащавыми. Звуки шагов в зале ускорились. В уже теплую комнату зашли двое мужчин. Плащи на них были одинаковые – серо-голубые, с серебряными застёжками на груди. Один – плотный, с круглым, почти детским лицом, второй – постарше, сутулый, с жёстким, обветренным лицом и цепким, недоверчивым взглядом.
Фиона мгновенно преобразилась. Нежная, ранимая, чуть дрожащая – будто даже свет от огня стал мягче рядом с ней.
– О… слава Единому… – выдохнула она, прижимая ладони к груди. Сделала шаг, пошатнулась для верности. – Я уже думала, что погибну тут…
Голос «несчастной» сорвался, и полноватый мужчина сразу подался к ней.
– Что с вами, госпожа? Что случилось? – Он поспешно усадил Фиону на ближайшую лавку, заботливо придерживая под локоть.
– Лошадь… – Фиона виновато опустила глаза. – Моя бедная лошадь обезумела, скинула меня и умчалась прочь. Я так устала… я уже думала… – она запнулась, трепетно сжав пальцы. – Я шла, как могла. Ещё немного – и замёрзла бы.
Полный мужчина сжал губы, тяжело кивнул, он был само сочувствие. Суровый же скрестил руки на груди и нахмурился:
– А что вам, госпожа, понадобилось в этих местах?
Фиона вздохнула – устало, смиренно, почти благородно. Затем достала из-за пазухи сложенный пергамент и протянула мужчине, тому что со строгим взглядом. Я – Фиона Элени и я действую… – гордо начала она, – с разрешения столичного жреца-наместника. Это акт милосердия.
Полный мужчина вспыхнул, он явно узнал имя блондинки:
– Милосердия? Вот как…
Фиона плавно кивнула.
– Брат-хранитель, я узнала, что одна из наших… одна из Гетер… бежала в сторону варварских земель. Я хотела отговорить её от греха. Предупредить. Попросить вернуться. Это было слишком самонадеянно с моей стороны… – Девушка сложила руки. – Я надеялась догнать её, а в итоге сама едва спаслась.
Сутулый мужчина внимательно изучал печати на пергаменте.
– Разрешение в порядке… – пробормотал он. Затем поднял глаза: – Она тоже из вашего дома? – Он кивнул на Анну.
– Я нашла её здесь. Бедная… чужестранка. Язык путаный, почти не понимает, – Фиона вздохнула с грустью. – Переговорщик у неё явно бракованный.
Анна до этого почти с восторгом наблюдала театр одной актрисы, теперь же, когда речь зашла о ней, вздрогнула и опустила взгляд. Она не понимала, как лучше себя вести. А ещё она устала.
Полный мужчина удивлённо хмыкнул:
– Бракованный? Разве у них там не полно этих жуков? Они же там… как тараканы.
Мужчина с цепким взглядом спокойно спросил:
– Вы, случайно, не видели комиссара? Он должен был пройти здесь раньше нас, верхом.
Анна сглотнула, но больше ничем не выдала волнение. Фиона лишь удивлённо распахнула голубые, невинные глаза:
– Увы… никого не видела. Лишь эту бедняжку.
– Мы нашли вашу лошадь, госпожа… – подумав, мужчина добавил, – и лошадь комиссара.
И тут взгляд Анны упал на застёжку плаща одного из братьев-хранителей. Там был не просто узор, а очень знакомая эмблема. Кристалл и руны – прямо как в любимой когда-то компьютерной игре. И всё. Все обрывки реальности – холод, боль, страх, Фиона, жук, убийство, смешные названия – сложились в единственно возможную для её измученного мозга картину.
«Кома, – с облегчением подумала она. – Галлюцинация. И это – логично. Мозг просто травит меня фантазиями, пока тело лежит под капельницей». И с этой мыслью камень с души упал. Напряжение, страх, попытки выживать – всё это растворилось. Её плечи расправились, а на губах появилась дерзкая, почти вызывающая ухмылка. Ну, если это сон, то почему бы не повеселиться?
– Очень удачно, что нашли лошадей, а то как бы мы поехали. – Анна уверена поднялась с пола, прихватила и «плащ». Прошла мимо хранителей, но у выхода обернулась:
– Ну, мы едем? В какое-нибудь более приятное место.
Хранители переглянулись. Молодой прошептал старшему с жалостью:
– Ужасы, что ей пришлось пережить в той стране… Разум помутился.
– И всё же, она права, нам нужно выдвигаться сейчас, чтобы добраться до полуночи. – Темноволосый хранитель закрыл металлической заслонкой камин и последовал за Анной в большой зал. Второй мужчина помог Фионе подняться и почтительно предложил свой локоть.
– Госпожа, вы сможете управлять лошадью сами? До Городка небесного сияния часов десять, если не больше.
Анна услышала название и рассмеялась. Эхо её смеха заполнило все огромное пространство когда-то великолепной церемониальной комнаты. Девушка ничуть не смутилась громкого звука.
– Вы серьёзно? Что дальше? Деревня У Закатного Ручья? Мост В Радужных Брызгах?
– Сестра, твой Переговорщик переводит дословно, это не даёт тебе почувствовать красоту нашего языка… – обиженно, но мягко ответил краснощекий хранитель. Второй же даже не обратил внимания на слова девушки, он уже открыл дверь и ждал, когда остальные выйдут из храма.
– А почему я – сестра, а она – госпожа? – Почти игриво продолжила Аня. Тут в диалог вмешался старший брат-хранитель.
– Потому что госпожа Элени имеет род и предназначение. А вы – пока гостья нашей страны. Но на всё свое время и воля Единого.
На улице Аня поняла, зачем Фиона скакала как ненормальная вокруг и перед храмом. На снегу не осталось ни следа от произошедшего ранее, только бесчисленные отпечатки копыт «взбесившейся» лошади.
Милый пухляш почтительно помог забраться в седло Фионе, на этот раз она села по-женски, слегка набок. Еще несколько минут очарованный хранитель суетился вокруг своей госпожи, поправляя то одежду, то сумки и чехлы вокруг прежде чем залез на своего коня.
Анне же достался чопорный кавалер, который сухо придержал лошадь комиссара, пока девушка неловко прыгала и карабкалась, в попытках занять место убитого. Когда Аня уселась от нее не ускользнул неодобрительный выдох – ну, сидеть по-другому в седле она не умела. Поводья Аниной лошади хранитель привязал к своей. Затем он ловко забрался в седло и, наконец, их процессия двинулась.
Аня почувствовала необычайный прилив сил, ей было даже любопытно, что там впереди создал для неё её собственный мозг. Через полчаса дороги она заснула прямо в седле, обнимая свой «королевский плащ».
Глава 2.
Величественное поместье Стоунфилдов сияло, будто внутри было собственное солнце. Теплый свет из окон контрастировал с черным камнем роскошного трехэтажного здания. Его фасад украшали барельефы, горельефы, статуи девушек и юношей. В центре архитектурной композиции – широкая мраморная лестница, что вела к главному входу. Сейчас одна за другой к ней подъезжали роскошные кареты. Какие-то запряженные лошадьми, какие-то больше напоминали машины, от последних исходило красное сияние – кристаллы, что приводили устройство в движение. И сад и лестницу поместья освещали магические светильники-шары, их яркий свет позволял детально разглядеть гостям потрясающие наряды друг друга. Мерцающие блики давали парящие повсюду свечи. Их огонь не мог ни обжечь, ни поджечь, но любопытный гость при желании мог бы взять в руки любую из них. Отдельная гордость декоратора дома – иллюзия падающих лепестков добавляла праздничности уже сейчас, когда гости только прибывали, при этом не забивала капюшоны плащей и не портила изящные причёски дам.
Хозяйка поместья, Леди Маргарет Стоунфилд прямо сейчас выглядывала из-под портьеры на улицу, как по списку мысленно отмечая выходящих из карет представителей высшей знати Империи.
– О, какой интересный крой у платья Леди Джейн… – Глаза с длинными ресницам сощурились, присматриваясь к высокой даме на лестнице, – Эдвард! Альрик фон Хайд здесь! Я так боялась, что последний суд и скандал помешают ему посетить наш бал!
Леди Маргарет обращалась к своему сыну, что поодаль от нее критично осматривал себя в зеркало. Он был сегодня идеален и знал это. Высокий, крепкий, его внешность нельзя было назвать яркой, но весь облик был удивительно гармоничен: серые глаза, русые волосы, высокие скулы и волевой подбородок. Когда он улыбался у него появлялась ямочка, только на левой щеке. Эдвард Стоунфилд, молодой человек двадцати семи лет, был наследником одного из самых знатных домов страны, и, конечно, завидным женихом. Человек, о котором матери шепчутся вечерами. И тот, чьё имя юные девушки пишут на уголках тетрадей. Сегодня весь город узнает, кому он отдаст своё сердце – официально.