Александра Блонская – Анна из рода Циани. Финал (страница 2)

У выхода в сад стоял ещё один стол — письменный. Заваленный документами, донесениями, записями разного возраста. Бумага здесь лежала слоями, как геологические породы. В стороне — старый, продавленный диван, переживший не одну ночь без сна.

Кайл прошёл мимо всего этого, не останавливаясь. Он подошёл к чистому участку стены — у самой стеклянной двери в сад. Взял мел. Несколько секунд смотрел на чёрную поверхность, будто примеряясь.

Затем вывел крупно, уверенно, без украшений: «ГИЛЬДИЯ РОЗЫ». Мел скрипнул. Белые буквы резко выделялись на фоне стены. Карина уверяла, что именно так называлась группировка, которая завербовала Анну накануне её смерти. Кайл сделал шаг назад и посмотрел на надпись. Забавно, но он слышал это название ещё при жизни Анны. Она говорила о шуточном собрании девчонок, они то ли читали вместе, то ли рисовали…

Кайл подошёл к письменному столу и выдвинул нижний ящик.

Из глубины достал кулон-шкатулку — старую, потёртую, с едва заметной трещиной на ободке. Раскрыл привычным жестом. Внутри, на магическом портрете, ему улыбалась девушка. Тёплые каштановые локоны — в тон глазам. Широкая, открытая улыбка, чуть насмешливая, будто она знала что-то, чего не знал весь остальной мир. Внешне она была до боли похожа на своего глупого брата — тем же упрямым подбородком, тем же взглядом, который смотрел прямо, не отводя глаз.

Анна Мэлфой покорила его сразу. Не только красотой. Тем, как легко она смеялась. Тем, что не смотрела на него с осторожностью или расчётом. Тем, что говорила так, будто он был просто мальчиком, а не чьей-то ошибкой.

Герцог Блэквуд родился в то время, когда быть сыном наложницы было постыдно.

Кто мог знать, что всего через двадцать лет все эти условности перестанут иметь значение. Когда магическая кровь стала редеть с угрожающей скоростью, любой её носитель, даже бастард, превратился в стратегический актив. А тогда… тогда все ещё надеялись, что спад рождаемости магов — явление временное, что мир «поправится», что старые правила снова сработают.

Он был младшим сыном короля. Слишком неудобным, чтобы признать по-настоящему. Его держали в тени. О выборе невесты речи не шло. Всё было решено за него.

Но на самой первой встрече — им обоим тогда было почти одинаково мало: ей тринадцать, ему четырнадцать — Анна посмотрела на него так, будто никаких решений ещё не существовало.

Уже через неделю знакомства Кайл был готов на всё. Лишь бы жить тихо. Просто и, главное, с ней.

Мягкое красное свечение мигнуло на руке герцога, возвращая в настоящее. Он опустил взгляд. В оправе перстня — простого, без герба — пульсировал кристалл. Сигнал был коротким, но настойчивым. Вызов Его Величества.

Кайл закрыл кулон-шкатулку и вернул её в ящик. Домашний телепорт находился в нише в коридоре этажом выше — скрытый, защищённый, настроенный только для четырёх людей, что жили в доме. Кайл активировал его привычным движением, и пространство вокруг дрогнуло, сложилось и вывернулось.

Он вернулся быстро. Никаких тронных залов и без свидетелей. Герцог и король не обменивались формальностями. В этом не было необходимости. Брат сразу перешёл к делу: обратил внимание на смерть, произошедшую в день помолвки Эдварда Стоунфилда.

Лорд был найден мёртвым в собственном доме. Без следов борьбы. Слуги утверждали, что к нему регулярно приходила девушка — каждую неделю. По расписанию, как часть привычного уклада. Никто из них никогда не видел её лица. Она появлялась и исчезала так, что со временем перестала вызывать вопросы. Лорд был убит магией — аккуратно, без лишнего следа, а значит, убийца владеет даром профессионально.

Кайл задал всего один вопрос — скорее для фиксации, чем для получения ответа:

— Гетера?

Брат не подтвердил и не опроверг.

Он дал понять, что это направление стоит проверить. А ещё на месте убийства нашли лепестки цветов…

Кайл вышел тем же путём, каким пришёл. Когда пространство вновь сомкнулось, и стены его дома приняли привычную форму, Кайл задержался на мгновение. Лепестки.

Герцог вернулся в кабинет и посмотрел на стену, где белыми буквами было выведено: «ГИЛЬДИЯ РОЗЫ».

Непутёвый королевский отпрыск — так его любил называть свет, — герцог Блэквуд будто бы нарочно перетягивал на себя одеяло общественного внимания, отвлекая от такого положительного, почти безупречного Эдварда Стоунфилда.

Конечно, Кайла заметили в доме убитого лорда. Свет охотно шептался: известный своим извращённым любопытством герцог, разумеется, не мог упустить случая. Под видом соболезнований он просто пришёл поглазеть на место трагедии.

Кайл действительно «поглазел». И не нашёл ничего. Ни волос, ни пота, ни следов крови за пределами ожидаемого. Ни даже намёка на жидкости куда более интимного характера, которыми обычно пренебрегают в спешке. Кто бы ни был убийцей, он подготовился.

Однако магию не стереть полностью. Герцог Блэквуд особенно чутко ощущал остатки энергий. Шлейф чар — слабый, размытый, но узнаваемый — всё ещё держался в воздухе. Если он встретит убийцу снова, он узнает его сразу.

Кайл вышел из дома с тем же выражением скучающего интереса, с каким в него входил. Почти сразу его настигла новость о ещё одном нападении — и в этот раз, предположительно, гетеры. В ближайшей кофейне герцог нарочно подсел к столику знакомой пожилой четы баронов. Те не заставили себя упрашивать.

— Вчера ночью напали на Первого Министра, — сдерживая улыбку восторга, сообщила почтенная дама. Восторг был не от ужаса — от осознания, что именно она первой рассказывает об этом герцогу.

— И министр нападавшую убил, — торжествующе добавил её муж. — Наш племянник, комиссар, был на месте.

Кайл вежливо выслушал, поблагодарил, расплатился за весь столик и поспешно покинул кафе.

У выхода его догнал довольный и одновременно презрительный шёпот дамы:

— Побежал глазеть на тело. Извращенец.

Герцог даже не улыбнулся. Он был раздражён. Кофе в кофейне оказался отвратительным — как и весь завтрак. Но в ближайший месяц Кайлу всё равно предстояло питаться в ресторанах.

Во-первых, это был лучший способ быть в курсе всего, что происходит в Столице. А во-вторых, у его повара было задание куда важнее готовки.

День выдался насыщенным. Поход в морг, затем заседание парламента, на котором снова пришлось присутствовать.

Теперь Кайл сидел в пустой столовой и медленно помешивал нечто, что с большой натяжкой можно было назвать чаем. Он вздрогнул, когда в дверях появился Варди.

— Приготовишь поесть? — прозвучало не как приказ, а как почти детская, совсем не герцогская просьба.

— Ой нет, Ваша милость, — отмахнулся гигант. — Я слишком устал. Сегодня буду потчевать вас информацией.

Кайл разочарованно выдохнул, но всё же отставил чашку и уселся поудобнее.

— Эдварда срочно отправляют на Север, — продолжил Варди, снимая плащ. — Жаль. Пара и правда красивая.

— Очень трогательно, — сухо заметил Кайл.

— Я теперь буду приглядывать за Софией, — добавил повар как бы между прочим.

Кайл приподнял бровь.

— То есть задания теперь сам себе выдаёшь?

— Она не так проста и наивна, как кажется, — спокойно ответил Варди и бросил на стол свиток, перевязанный лентой.

Кайл тут же развернул его. Пусто. Он раздражённо выдохнул.

— Придётся поковыряться в лаборатории.

— Она бросила это в уличный почтовый ящик, — пояснил Варди. — А через два часа ящик исчез.

— Хорошо. Следи, — кивнул Кайл и тут же спросил: — О Первом Министре слышал?

Варди молча кивнул и опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом.

— Девчонка в морге своей магией не смогла бы убить и комара, — сказал Кайл наконец. — Лицо ей стёрли специально. Я серьёзно... Буквально.

Варди медленно выдохнул.

— Зато на поминки я сходил не зря, — продолжил герцог. — Теперь я знаю, как пахнут чары убийцы того лорда.

Варди уточнил:

— Думаешь, гетера?

— Не думаю, — покачал головой Кайл. — Но проверить стоит. Придётся обойти каждый столичный Дом Гетер.

Он нарочито страдальчески поднял глаза к потолку.

— Опять будут говорить, что я пустился в разврат.

— Я распространю этот слух, — хохотнул Варди. Тяжёлый звук на миг разогнал мрак в столовой.

— Лучше давай напишем нашему Эдварду, — сухо отрезал Кайл. — Он и так разрывается на Севере.

Герцог сделал паузу. Усмешка исчезла.

— Теперь ему придётся приглядывать ещё и за Малышом.

Так между собой они называли Эдварда Стоунфилда.

— Надо понять, зачем Саэль внезапно разлучил голубков.

Дни полетели со страшной силой. Расписание герцога было забито до предела. Он сделал всё, чтобы обойти все Дома Гетер как можно быстрее — и при этом не вызвать ни малейших подозрений у высшего света.

Утром Кайл завтракал в самых людных кофейнях — отвратительный кофе, превосходные слухи.