Александра Блонская – Анна из рода Циани. Финал (страница 3)

Обедал уже в более интимной обстановке одного из Домов Гетер, в компании двух-трёх одарённых красавиц, чьи лёгкие, отточенные беседы были куда информативнее допроса. Он тщательно прислушивался к магической силе каждой, но даже самые одарённые не были и на треть столь сильны, как убийца несчастного лорда.

Ужин — с другой парой девушек на каком-нибудь модном представлении, где под прикрытием скучающего взгляда он мог хотя бы на час сомкнуть глаза.

Ночами герцог корпел над загадочным письмом Софии. И это письмо сводило его с ума. Оно оказалось куда искуснее, чем он предполагал. Что бы Кайл с ним ни делал — нагревал, охлаждал, пропускал через реагенты, пропитывал чарами — бумага оставалась пустой. Ни символа. Ни следа. Будто письмо существовало только для того, кто умел его читать.

Ах да. Ещё одним спасительным островком для сна оставались заседания Парламента.

— Это возмутительно! — раздался визгливый, задыхающийся голос. — Я не намерен оставаться здесь, пока позволяют выступать… всяким!

Кайл вздрогнул и лениво потянулся, возвращаясь в реальность. Он обернулся. А. Этот.

Линеманн.

Красный, как перезрелый томат, барон уже почти сорвался со своего места. Низкорослый, пухлый мужчина двинулся к выходу из зала, и несколько других парламентариев — из солидарности или трусости — тоже поднялись.

Но их остановил голос. Тихий и ледяной.

— Вам придётся остаться, — сказала девушка за стойкой. — Потому что я выношу на обсуждение вопрос о лишении места в парламенте барона Линеманна.

В зале стало так тихо, что было слышно, как кто-то нервно вдохнул. Барон замер. Его лицо сначала побледнело, затем снова налилось краской. Он открыл рот — и не смог вымолвить ни слова.

Фиона Элени, Глава Восточного Дома Гетер, очаровательно улыбнулась и продолжила.

— Вы сократили финансирование образовательного проекта в медицине в провинции Эналь. В отчётах вы утверждали, что мужчины-врачи вполне могут принимать роды.

— Именно! — взвизгнул Линеманн. — Мы никогда раньше не учили девок медицине, и всё было…

— Никогда в стране не было так мало магов, — жёстко пресекла его Фиона.

Её пронзительно-голубые глаза прожигали дыру в бароне-овоще.

— С начала вашей «оптимизации», а это всего шесть месяцев, погибло более семидесяти рожениц. Почти половина из них обладали магическим даром. А две трети имели в роду магов — а значит, могли произвести на свет одарённых детей.

— Это ещё не доказано…

— Таким образом, — спокойно продолжила Фиона, — я вижу в ваших действиях измену Империи, ведь…

— Да как ты смеешь, ш—!

Барон захлебнулся ругательствами. Истерика поглотила его настолько, что он не сразу услышал голос Первого Министра. Альрику пришлось стукнуть кулаком по столу, чтобы Линеманн замолчал.

— Вот почему мы общим решением ввели госпожу Элени в Парламент, — произнёс Альрик фон Хайд. — Всё же о делах женщин разумнее спрашивать их представительниц.

— И пускаете меня на заседания раз через раз, — холодно улыбнулась Фиона, а затем бросила в Министра кокетливо-обиженный взгляд.

— Мы не хотим отнимать слишком много вашего драгоценного времени, госпожа, — твёрдо ответил он. — К тому же дела женщин обсуждаются здесь не так часто.

Он обвёл взглядом зал.

— Инициативу поддерживаю. Голосуем.

— Ваша светлость, а вы что думаете? — встревоженно обратился к Кайлу сидящий рядом древний лорд Берман.

Кайл даже не потрудился выпрямиться.

— Что тут думать, — лениво ответил он. — Преступление — сказать «нет» такой прекрасной даме. Мы же джентльмены.

Старичок нахмурился ещё сильнее.

— Я думал, что уж ничего удивительнее того, как гетера выгнала барона из Парламента, не произойдёт, — протянул Кайл. — Но, как ты знаешь, отца Анны убили.

Герцог сидел в столовой. Точнее — развалился на стуле, закинув ноги на стол (без обуви, конечно). Варди мрачно смотрел на эту позу, но замечаний не делал. Сдерживался.

— Говорят, его жена вышла из себя, — процедил повар.

— Глупости, — отмахнулся Кайл. — Они просто не хотят «охоты на ведьм». Стоит снова сказать, что подозревают гетеру, и начнётся.

Он с неудовольствием глянул на валяющийся на полу свиток.

— Ничего я не смог из него выдавить.

В этот момент дверь распахнулась, и в столовую влетел Ульф. Светловолосый, голубоглазый, шестнадцатилетний вихрь энергии.

— Отец! Завтра у нас в академии скачки. Можно мне участвовать? Я подзаработаю! — Он поклонился герцогу на бегу, но весь его восторг был адресован Варди.

— О, — добавил он вдруг, заметив свиток, — это к удаче.

Он наклонился, поднял свиток и протянул его Кайлу. Герцог оживился и сел ровнее.

— Почему к удаче?

— Так это же значит «всё получилось», — пояснил Ульф. — Видите, лента зелёная.

Кайл побледнел. То ли от того, что наконец появилась зацепка. То ли от осознания собственной глупости.

— У всех почтовых свитков есть ленты, — медленно сказал он.

Ульф хитро прищурился.

— Э, нет. Эта — нестандартная. Видите следы? Ленту заменили.

В столовой повисла тишина.

— Варди, — сказал Кайл, не отводя взгляда от свитка, — разреши ему участвовать в скачках.

Он поднял глаза.

— И можете взять любую лошадь.

— Кажется, я успел к ужину, — чопорный голос Эдварда оборвал восторг Ульфа.

Мужчина явно воспользовался телепортом: снег на меховой шубе ещё не успел растаять, холод тянулся за ним в комнату. Варди молча развёл руками и предложил разогреть остатки говядины.

Эдвард кивнул, снял шубу и передал её Ульфу. Тот немедленно вышел из столовой.

— Купил два дома. Телепорты установил. Проверил — работают. От самой северной точки до Столицы теперь сутки пути.

Он сел рядом с хозяином дома и продолжил так же ровно:

— Что касается зверя… по всем свидетельствам, мы, скорее всего, охотимся за женщиной.

Варди присвистнул.

— Неужели тайное общество всё-таки организовали гетеры?

— Не будем делать поспешных выводов, — поднял руку Кайл, останавливая его.

— Малыша отправили на Север, — сухо добавил дворецкий. — Проверить источник мощной магической вспышки. Информаторы не самые надёжные, но есть основания полагать, что зверь тоже заинтересовался этим происшествием.

Кайл резко поднялся.

— Точно. Вспышка. Я совсем забыл.

Он нахмурился, словно собирая в голове детали.

— Надеюсь, никто не стирал мой дорожный камзол…

Варди опустил взгляд и отрицательно покачал головой. В этом доме стирали только то, что отдавали в стирку.