Александра Блонская – Анна из рода Циани. Финал (страница 13)
— Да, — ответила она. — И за него мы будем бороться.
Всю ночь Аня не могла уснуть. Тело было усталым, но мозг не выключался — будто кто-то оставил свет в голове. Она пару раз пыталась лечь, закрыть глаза, считать вдохи, но каждый раз мысли возвращались, цеплялись одна за другую, и сон ускользал. В конце концов Анна сдалась. Села за стол, зажгла лампу и вытащила чистый лист пергамента. Если уж не спать — значит с пользой.
Она не собиралась никого спасать в этом мире. Не собиралась быть лекарем. Она вообще не планировала здесь задерживаться. Но вчера, когда Элайзу ввели в дом — тонкую, надломленную, с этим взрослым, измученным взглядом, — что-то внутри щёлкнуло. Так щёлкает, когда понимаешь: если сейчас отступить, потом не простишь себе.
Плана не было. И от этого было страшно. Аня с усилием вывела первую строку — по-русски, не задумываясь:
«
Мысль была простой и практичной. У неё собственная ванная. А при ломке ванна — не роскошь, а спасение. Возможность хоть немного унять боль или сбить очень высокую температуру холодными обтираниями.
Дальше строки пошли быстрее:
Анна задумалась, покусала кончик пера.
На секунду девушка откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ей отчаянно захотелось, чтобы рядом был Эдвард. Захотелось снова испытать спокойствие во время их прогулок по Городку Небесного Сияния. Вот уж действительно городок сиял в её воспоминаниях теперь. Девушка была уверена: он бы знал, что делать. Что-нибудь придумал. Для неё и для Элайзы.
Аня резко выдохнула и снова склонилась над листом.
Перо зависло над бумагой.
Девушка резко подняла голову, словно мысль прозвучала вслух.
На этом моменте она больше не смогла сидеть. Мысль зацепилась и не отпускала. Если где-то в доме есть книги, архивы, справочники — ответы могут быть там. Не всё, но хоть что-то. Аня поднялась, накинула халат и, не зажигая лишнего света, вышла в коридор.
Дом спал. За окнами стояла глухая, влажная ночь. Где-то в глубине потрескивал огонь. Аня взглянула на часы у стены: три утра.
Девушка шла по коридорам, ведя ладонью по стене. Она пыталась вспомнить, где видела книги. Не о заклинаниях и не о ритуалах. Ей нужны были описания и ошибки других. Хоть намёк на то, что ещё можно сделать, прежде чем станет по-настоящему поздно.
В круглой комнате на первом этаже девушка увидела свет. Подошла и остановилась на пороге.
Герцог лежал на диване, вытянувшись во всю длину, с бокалом в руке. Белая рубашка была расстёгнута на груди, рукава закатаны. Домашние тапочки валялись на полу у дивана.
Комната выглядела странно пустой. Не пустой в прямом смысле — мебель была. Большой диван. Круглый стол в центре. Ещё один рабочий стол — в стороне. Несколько высоких стеллажей с книгами вдоль стены. Но всё это терялось в масштабе. Пространство было слишком большим для такого количества вещей, и от этого возникало ощущение недосказанности, незавершённости. И ещё — ни одной мелочи. Ни бумаги. Ни пера. Ни подушки. Ни забытого пледа, ни чашки. Ничего, что говорило бы: здесь живут.
Аня поймала себя на том, что стоит и просто смотрит.
— Что вы тут делаете? — спросила она искренне, даже с лёгким недоумением.
Блэквуд не вздрогнул. Даже голову не повернул.
— Пью, — ответил он просто. Он чуть приподнял бокал, как бы подтверждая сказанное, и только потом перевёл на неё взгляд.
— А вы думали, я по ночам сижу над сложными схемами, картами и строю стратегические планы?
Он лениво махнул рукой в пространство, будто где-то здесь действительно должны были висеть карты, лежать свитки, чертежи, схемы мирового господства.
Аня скривилась — почти машинально. Ну… да. Именно так она и думала. Она сделала шаг внутрь комнаты, не дожидаясь приглашения. Звук шагов тонул в объёме помещения.
— Здесь странно, — сказала она после паузы.
Кайл хмыкнул. Она подошла ближе к столу, провела пальцами по гладкой поверхности. Ни пыли, ни царапин.
— Вы тут вообще… живёте? — спросила она, не глядя на хозяина комнаты.
— Иногда.
Аня повернулась. Он всё так же лежал, расслабленный, почти небрежный, но взгляд был внимательным. Следил за ней, за каждым движением.
— А вы? — спросил он. — Что вы делаете в три часа ночи здесь?
Аня замялась всего на секунду. Больше ей не у кого спросить.
— Ищу книги.
— Какие?
— Про тело, — сказала она честно. — И про лекарства.
Кайл медленно поднял бровь.
— Главное во время. Девчонка согласилась, значит.
Анна встретила его взгляд. Он сделал глоток и на мгновение закрыл глаза, будто вкус напитка был важнее разговора. Потом снова посмотрел на неё.
— Тогда присаживайтесь, — сказал он. — Буду вашим справочником.
Анна и герцог проговорили не меньше двух часов. Время распалось на отдельные фразы, схемы, догадки. Уже через четверть часа Аня сбегала наверх, вернулась с пергаментом и пером и теперь сидела на полу, записывая всё подряд — крупно, неровно, иногда по-русски, иногда на местном языке, путая строки. Выводы выходили один за другим — и ни один не радовал. В этом мире не делали инъекций. Вообще. Были татуировки — лечебные, магические, временные. Были операции — грубые, точные, иногда пугающе смелые. Были артефакты, ускоряющие заживление, сращивание и рост тканей. Но проколов кожи с введением чего-то внутрь — не существовало.
— Это просто… не нужно, — объяснял Кайл, расхаживая по комнате с бокалом. — Организм должен бороться сам, мы лишь подталкиваем: артефактами и заклинаниями.
Аня подняла раздражённый взгляд.
— А в вашем мире получается вы просто… — герцог поискал выражение и нашёл самое неприятное, — …накачиваете человека водой с солью?
Аня фыркнула.
— Если упрощать до абсурда — да.
— Отвратительно, — честно отреагировал герцог.
— А вы что делаете, когда человек истекает кровью?
Кайл оживился.
— Используем Кроводел, — сказал он с почти детским удовлетворением. — Он заставляет сердце работать интенсивнее. Делать больше крови.