Александра Блонская – Анна из рода Циани. Финал (страница 14)
Аня пробурчала:
— Сердце не делает кровь.
— Простите? — Кайл остановился.
— Кровь производит костный мозг, — сказала она рассеянно и вдруг щёлкнула пальцами.
— Вот.
Кайл внимательно посмотрел на неё.
— Вот что?
Анна выпрямилась, перо выпало из пальцев.
— Догадка, — сказала она медленно, подбирая слова. — Ваше женское лекарство… оно ведь не лечит. Оно заставляет организм что-то вырабатывать.
Кайл не ответил. Просто ждал.
— Как Кроводел, — продолжила Анна. — Только направленный не на восстановление, а на… стабилизацию. Или подавление. Или ещё чёрт знает что. Но суть та же: организм сам делает эту гадость.
Она резко посмотрела на него.
— Поэтому размер порции не имеет значения.
Кайл пожал плечами.
— Да. Я примерно так и думал.
Анна коротко выдохнула.
— А я только сейчас поняла.
Она опустилась обратно на пол, провела ладонью по лицу.
— Значит, — сказала она уже тише, — лечить магией нельзя. Любая магия здесь — это стимул. А стимул — это ещё больше зависимости.
Кайл молчал.
— Нам нужно не заставлять тело работать, — продолжила Анна, — а поддерживать, пока оно ломается и учится жить по-новому.
Он прищурился.
— То есть…
— Нам нужны капельницы.
Кайл моргнул.
— Вода с солью?
Анна резко подняла голову.
— Нет, — сказала она жёстко. — Нам нужны иглы. И шприцы.
Слово повисло в воздухе — чужое, неправильное и опасное.
Герцог медленно поставил бокал на стол.
— Анна, — произнёс он спокойно, но в голосе появилось напряжение, — рисуйте ваши шприцы.
— Зачем? — округлила глаза девушка, но в груди затеплилась надежда. Таким герцог ей нравился. Будь у неё такой союзник, то ничего нестрашно.
— А как я по одним рассказам смогу их сделать?
Аня выводила линии быстро, почти машинально. Рука дрожала не от страха — от концентрации.
— Вот здесь, — она постучала пером по кончику рисунка. — Самое важное. Игла должна быть очень тонкой. Максимально.
Герцог проводил девушку в подвал, где была целая лаборатория. Система комнат с различными механизмами, склянками и химическими реактивами. Узкие окошки под самым потолком обеспечивали приток воздуха.
— Тонкой — настолько? — спросил герцог. Он явно был увлечен процессом, даже позабыл о своих фирменных насмешливых взглядах и холодных угрозах. — Это уже не инструмент. Это почти волос.
— Да, — кивнула Анна. — Чем тоньше, тем лучше.
Кайл быстро понял принцип работы шприца. Объяснил, что похожие устройства используют, просто не в медицине. Похожие, но всё же не такие.
— Важно, чтобы шприц можно было обработать спиртом, а ещё прокалить. Чтоб не заразить Элайзу ничем.
— Заразить? — замер мужчина.
— Чем угодно, — ответила Анна осторожно. — Вирусами, бактериями.
Кайл смотрел на неё внимательно, без насмешки, но с явным недоумением.
— Гниль появляется, если ткань повреждена, — медленно сказал он. — Или если человек слаб. Или если в рану попала грязь.
— Грязь — это не причина, — ответила Анна сразу. — Это среда. Причина — то, что в ней живёт.
Герцог нахмурился с недоверием.
— Мы не можем просто проткнуть кожу. Всё должно быть стерильно.
— Это слово вы уже говорили, — заметил Блэквуд.
— И ещё скажу.
Анна подняла на него взгляд — твёрдый и требовательный.
— Значит, — сказал герцог, уже другим тоном, — нам нужна игла тоньше этой.
— Да.
— И способ сделать её «чистой».
— Да.
— И контейнер, в котором она не испортится
— Да.
Герцог вдруг усмехнулся — коротко, почти азартно.
— Вы понимаете, Анна, — сказал он, — если вы правы, то половина нашей медицины…
— …основана на удаче, — закончила девушка, — у нас также было.
Глава 5.
Затворника выкурили из дома
Теперь поместье национального героя выглядело так, словно траур здесь начал гнить.
Мраморная лестница у главного входа была устлана цветами — их весь день вчера приносили горожане в знак благодарности и скорби. На холоде стебли потемнели, лепестки осыпались и почернели. Слуги без прямого указания не решались трогать стихийный алтарь. А хозяин дома не знал как следует поступить с атрибутикой народной любви. Такие вещи раньше всегда решал сын.
— Эдвард! — девчачий визг разрезал воздух.
— Ты нужен нам! — кричала Мира, не заботясь о том, слышат ли слуги. — Этот Хайд совсем с ума сошёл! Он уже сватает меня своей шестерке — Каину! Ты понимаешь?!