Александра Берг – Дракон (не) моей мечты (страница 4)

Когда пламя разгорелось, щедро разливая по гостиной тепло, я выпрямилась, отряхнула ладони от древесной трухи и вздохнула так глубоко, что, кажется, весь застоявшийся воздух дома прошёл через мои лёгкие.

— Ладно, дела-дела, — пробормотала я себе под нос, оглядывая помещение свежим, уже более бодрым взглядом.

Первым делом нужна была уборка — настоящая, тотальная, беспощадная война с грязью, пылью и паутиной.

Обнаружив в стороне от лестницы узкую дверцу, почти сливающуюся со стеной, я дёрнула за ручку, и передо мной распахнулся чулан — крошечное тёмное помещение, забитое всяким хламом.

Там, среди расколотых ящиков, мотков верёвки, каких-то ржавых инструментов и прочего мусора, я обнаружила старое жестяное ведро и нечто, что когда-то, вероятно, называлось тряпкой.

Схватив эту находку, я торжественно вытащила её на свет, но тут же пожалела о своей поспешности. Тряпка, серо-бурая, покрытая какими-то подозрительными пятнами, воняла настолько убийственно, что я, не раздумывая ни секунды, метнулась к входной двери. Распахнула её нараспашку и швырнула эту мерзость в снег подальше от дома и от себя.

— Боги всемогущие, — простонала я, пытаясь отдышаться и проветрить лёгкие, — что это вообще было?!

Ведро, к счастью, не пахло ничем, кроме металла и пыли, так что я решила использовать его по назначению и отправилась на кухню набирать воду.

Толкнув дверь и переступив порог общего помещения, я невольно скривилась, с опаской оглядываясь по сторонам — вдруг сосед опять объявится со своими горящими глазами и молчаливым осуждением? Но нет, никого не было, только немытая посуда встретила меня.

Глядя на эту гору тарелок, мисок, кружек, ложек, вилок и прочей утвари, среди которой вполне могли завестись собственные формы жизни, я испытала непреодолимое желание развернуться и уйти, забыв о воде, уборке и вообще о кухне как таковой.

И как можно так жить?

Тихонечко вздохнув, я пробралась к раковине. Повернув краник, замерла. После секундного кашля и хрипа в ведро хлынула чистая, прозрачная вода.

Когда ведро наполнилось, я собралась восвояси, но тут услышала тихое ворчание — низкое, почти неразборчивое бурчание, доносившееся откуда-то из глубины коридора. Ворчание это, разумеется, касалось меня.

Закатив глаза, я мысленно послала дракону пару не самых лестных эпитетов. Спорить с угрюмым соседом вслух на его территории — так себе затея, особенно учитывая, что я пока не знаю масштабов его... драконьих возможностей.

Прихватив ведро, я поспешила ретироваться обратно на свою половину. По крайней мере здесь, я могла чувствовать себя относительно спокойно.

Вернувшись в гостиную, озадаченно уставилась на ведро с водой, потом на пыльный пол, потом снова на ведро. Тряпки у меня не было — прежняя благополучно валялась где-то в снегу за порогом, и я ни за что на свете не собиралась её возвращать.

— Чем же мыть? — пробормотала я, оглядываясь по сторонам.

Взгляд мой упал на старую занавеску, которая свисала с одного из окон — выцветшая, и местами порванная ткань.

Недолго думая, я подошла к окну и рванула занавеску вниз. Та поддалась без особого сопротивления, осыпав меня облаком пыли, от которого я закашлялась и отпрыгнула в сторону, судорожно махая руками и пытаясь прогнать эту взвесь.

Когда пыль осела, я принялась рвать занавеску на куски, превращая её в импровизированные тряпки.

Опустив один из кусков в ведро, я хорошенько его отжала и принялась за работу…

Гостиная постепенно преображалась. Доски пола, освобождённые от слоя пыли, оказались на удивление крепкими и красивыми — тёмное дерево с благородным рисунком сучков и волокон. Ковёр я вытащила на улицу, вывесила на перила крыльца и хорошенько выбила.

Холл тоже не остался без внимания — я драила его с той же одержимостью, что и гостиную, стараясь вернуть помещению подобие жилого вида.

Когда с основными комнатами было покончено, я вернулась к чулану. Там царил беспорядок, который вполне мог соперничать с кухонным хаосом моего соседа. Старые, сломанные вещи, куски дерева, тряпьё, какие-то банки, бутылки, обрывки верёвок — всё это копилось здесь годами, а может, и десятилетиями.

Я принялась разбирать завалы, безжалостно отправляя всё ненужное в две кучи: одну — для камина, вторую — для вывоза на свалку, если я когда-нибудь до неё доберусь.

То, что горело, а это были в основном обломки деревянных ящиков, старые доски, куски рассохшейся мебели и прочий горючий хлам, я методично таскала в гостиную и бросала в камин, поддерживая огонь, который весело трещал и плевался искрами.

Запах горящего дерева наполнил дом, и я вдруг поняла, как ко мне возвращается жизнь. Работать я любила, но раньше занималась исключительно артефакторикой…

Время летело незаметно. Я так увлеклась процессом, что опомнилась, только когда желудок издал громкое, протяжное, почти оскорбительное урчание, напоминая, что последний раз я ела вчера вечером.

Я выпрямилась, потянулась, чувствуя, как затёкшие мышцы спины протестующе заныли, и посмотрела на свои руки — они были грязными. Платье тоже изрядно пострадало, покрывшись пятнами.

— Обед, — пробормотала я, потирая живот. — Определённо пора поесть, иначе я грохнусь в обморок прямо посреди этой чистоты, над которой так долго трудилась.

Вспомнив, что в сумке ещё остался кусок пирога, я достала его и, не церемонясь, запихнула в рот.

Прикончив скромную трапезу, я вытерла руки о платье, чего уж там, всё равно оно грязное, и задумалась… Неплохо было бы изучить город, пройтись по улицам, посмотреть, что здесь вообще есть, заодно прикупить кое-что из мелочей. Продукты, например. Я ведь не могу питаться воздухом и собственными воспоминаниями о пироге. Нужно где-нибудь поесть нормально, горячего, желательно побольше.

Я быстренько переоделась в чистое платье, накинула пальто, которое за ночь окончательно высохло у камина, сунула ноги в башмаки и вышла на крыльцо.

Морозный воздух обжёг лицо, но я этому даже обрадовалась: после нескольких часов уборки в душном помещении свежесть казалась блаженством.

Глянув на тропинку, которую я вчера протоптала в снегу, усмехнулась и пробормотала:

— Надо будет ещё и лопату раздобыть... Попросить у “дорогого” соседа? — хмыкнула, представив, как дракон с каменным лицом вручает мне лопату, а потом, возможно, этой же лопатой начинает копать яму для моего захоронения. — Нет-нет, боюсь, он с превеликим удовольствием пропашет траншею мной, а не для меня. Лучше куплю.

Подойдя к воротам, я потянула за ручку, но створка даже не шелохнулась. Заперто. Ключей у меня как не было, так и нет. Я недовольно поджала губы.

— Ну что ж, придётся всё же потревожить господина дракона.

Надеюсь, он сегодня в более сговорчивом настроении... хотя, учитывая вчерашний опыт, сомневаюсь.

Глава 5

Развернувшись на каблучках, я направилась к соседской половине дома, мысленно составляя максимально нейтральную, вежливую и дипломатичную просьбу о том, что мне нужно сделать слепок ключей.

Надеюсь, в городе есть замочные мастера? Наверняка есть. Зимоцветье пусть и провинциальный городок, но не настолько глухой, чтобы обходиться без основных ремесленников.

Приблизившись, остановилась перед окном, в которое я с такой меткостью запустила снежок. Окно теперь было старательно заколочено свежими досками. Глядя на это творение, я почувствовала лёгкий укол вины — всё-таки разбила человеку окно, зимой, в лютый холод…

Впрочем, стоило мне вспомнить, как этот самый “пострадавший” вчера с самым невозмутимым видом отказался пускать меня на собственную же территорию, как вина мгновенно испарилась.

“Сам виноват!” — фыркнула я. — “Нечего было выставлять меня за ворота как какую-то попрошайку!”

Подойдя к двери, я постучала. Сначала деликатно, вежливо, три негромких стука, которые должны были сообщить о моём присутствии, не вызывая при этом раздражения. Тишина. Я подождала, считая про себя до десяти, потом до двадцати, но никакого ответа не последовало. Постучала снова, на этот раз чуть настойчивее, добавив звонкости и решительности. Снова тишина.

— Эй! — крикнула я.

Тишина в ответ.

Я замерла, прислушиваясь, и вдруг до меня дошло — он просто игнорирует меня! Сидит там, в своей берлоге, и делает вид, что ничего не слышит.

Надеется, что я отстану и уйду восвояси?

Ну уж нет, дорогой мой сосед-затворник, так просто я не сдамся!

Схватившись за ручку, я рванула её на себя, ожидая, что дверь заперта, но, к моему удивлению, она легко поддалась и распахнулась.

Замешкавшись на пороге, подумала, стоит ли вторгаться в чужое жилище без приглашения, но любопытство, смешанное с раздражением, быстро взяло верх над остатками приличий.

Как только я вошла внутрь в лицо ударил воздух, настолько жаркий, душный, густой, что на секунду я буквально задохнулась, инстинктивно отшатнувшись назад.

Ощущение было такое, будто я шагнула не в дом, а прямиком в жерло действующего вулкана или в кузнечный горн, где температура поддерживается на грани человеческой выносливости.

Расстегнув пальто, утёрла выступившие на лбу капельки пота и крикнула:

— Эй, мне нужны ключи от ворот!

Никто не ответил. Я подождала ещё минуточку и двинулась дальше.

Почему здесь так невыносимо жарко?

Размышляя над этим вопросом, вдруг с удивлением осознала: я практически ничего не знаю о драконах. Единственное, что всплыло в памяти, и то лишь благодаря удушающему жару, драконы не переносят холод.