Александра Берг – Дракон (не) моей мечты (страница 3)
Холл встретил меня унылым зрелищем: стены, когда-то, вероятно, окрашенные в какой-то светлый оттенок, теперь покрылись сетью трещин и грязно-серыми разводами от влаги. Скрипучий деревянный пол был усеян толстым слоем пыли.
Справа виднелась узкая дверь — вероятно на кухню, слева — арочный проход, ведущий, судя по всему, в гостиную.
Подняв камни повыше, я медленно двинулась в сторону арки. Гостиная оказалась удивительно просторной — куда больше, чем я ожидала, судя по внешнему виду здания. Потолок терялся где-то в сумраке, но массивные балки проступали из темноты, как рёбра гигантского скелета. Здесь даже мебель была, что не могло не радовать.
Потрёпанная, изрядно пострадавшая от времени и, вероятно, от зубов грызунов, но всё же мебель. У дальней стены ютился продавленный диван. Рядом стояло пара кресел, а между ними — низкий столик на изогнутых ножках.
Но главным украшением был камин. Массивный, из тёмного камня, с широкой топкой и закопчённой внутренностью. Он занимал добрую половину стены!
На полу лежал ковёр — когда-то, судя по сохранившимся фрагментам узора, довольно красивый, с затейливым орнаментом из переплетающихся лоз и каких-то стилизованных цветов.
Впрочем, несмотря на весь этот печальный антураж, я отметила одну приятную деталь — пол, хоть и холодный, не был ледяным настолько, чтобы мгновенно выморозить ноги. Видимо, здание действительно строили на совесть, с толстыми стенами и хорошей изоляцией, а раз дом не промёрз насквозь за годы запустения, значит, можно жить, можно как-то обустроиться, отмыть всю эту грязь, заштопать дыры, и будет вполне сносное жильё.
— Ну что ж, — пробормотала я в тишину, — дома я видела и похуже. В конце концов, крыша есть, стены стоят, камин работает, надеюсь... Довольно-таки не плохо.
Обернувшись, наткнулась взглядом на лестницу — она пряталась в углу гостиной, у стены напротив камина. Вполне добротная, с широкими ступенями и массивными перилами. Резьба на перилах когда-то выглядела изящно, но теперь казалась мрачноватой. Ступени поскрипывали под ногами, но держались крепко, не проваливались.
Решив пока не лезть наверх — времени на полное изучение дома будет предостаточно — я направилась исследовать кухню.
Вернувшись в холл, толкнула дверь плечом и… меня тут же обдало теплом. Очередной сюрприз. Неприятный…
Кухня.
Она была общей. На две семьи.
До меня дошло с запозданием, но дом, похоже, строили родственники или братья, делившие расходы, а потому кухню сделали одну, большую, чтобы не дублировать коммуникации и сэкономить на строительстве.
Прекрасно!
Значит, мне придётся делить кухню с угрюмым двуногим медведем из соседней половины.
Я вошла. Медленно, стараясь не шуметь — зачем лишний раз привлекать внимание?
Тепло окутало меня, как объятие — настоящее, живое. Но вот запах… Пригоревшая каша, прокисшее молоко и… заплесневевший хлеб?
Подойдя ближе, ощутила, как челюсть ползет вниз… Если моя половина дома была просто заброшенной, то кухня являла собой эталон мужского быта в его самом... скажем так, естественном и неприкрашенном виде.
Хаос — слово слишком мягкое и деликатное для описания того, что я увидела.
На столе громоздились горы немытой посуды — тарелки, миски, кружки, причём некоторые из них были заполнены остатками пищи.
Рядом со всем этим великолепием валялись огрызки хлеба, батальон пустых жестяных банок. На краю стола восседала кастрюля, из которой, собственно, и исходил тот самый убийственный запах горелой каши — внутри виднелась чёрная, обугленная масса, намертво прикипевшая ко дну.
Пол был усеян крошками. На плите красовалась сковорода с остатками яичницы, которая больше напоминала результат неудачного алхимического эксперимента.
— Вот он, — усмехнулась я, — истинный храм мужского быта, святилище холостяцкой жизни!
Я обвела взглядом всё это великолепие, и тут краем глаза заметила движение. Резкое, почти неуловимое, но достаточно отчётливое, чтобы инстинкты мгновенно вызвали тревогу.
Медленно повернула голову к коридору — тому самому, что вёл во вторую половину дома. Там в полумраке, в узкой полоске тьмы между дверным косяком и стеной, я увидела их…
Глаза.
Два ярких, пылающих уголька.
Но дело было даже не в самом свечении, а в форме зрачков — они были вытянутыми, узкими, змеиными.
Глава 4
Дракон?!
Мой сосед не суровый медведь, а самый настоящий дракон!
Вот же чёрт. А я думала, их уже не осталось. Гордые, своенравные и… на голову пришибленные!
Я молчала. Он молчал. Мы оба хранили молчание, словно соревновались, кто первый лопнет от натуги.
Мыслей у меня было много, но ни одну из них я не могла произнести вслух. Марку, знаете ли, нужно держать. Превратиться в визжащую фурию я всегда успею. А потому я сделала очередной идиотский реверанс и быстренько выскользнула из кухни.
Потом… Всё потом. Сейчас нужно отогреться, поесть и выспаться. Соседство с драконом, равно как и прочие мелкие апокалипсисы, я с чистой совестью решила отложить на завтра.
Вернувшись в гостиную, я бросила взгляд на камин, который манил своей закопчённой утробой, обещая тепло и уют. Вот только дров, как назло, не было. Но зато имелись окна. Точнее, то, чем эти окна были заколочены — добротные деревянные балки, которые кто-то прибил крест-накрест, видимо, спасаясь от воров, бродяг или особо настойчивых соседей-драконов.
Подойдя к ближайшему окну, я взялась за край доски и дёрнула. Древесина поддалась с протяжным скрипом и звоном вылетевших гвоздей, которые посыпались на пол мелодичным металлическим дождём. Вторая балка далась легче, третья — ещё проще. И вот уже у моих ног лежала целая кучка вполне приличных, пусть и пыльных, но сухих дров.
Притащив свою добычу к камину, я принялась за разведения огня, благо, спички нашлись в моём “бездонном кармане” среди прочих “сокровищ”.
Балки разгорелись быстро. Огонь взметнулся весело и жадно, языки пламени заплясали в топке и очень скоро по комнате поползло живительное тепло.
Я сбросила с плеч тяжёлое, промокшее насквозь пальто, стянула с ног башмаки и повесила всё это великолепие около камина, на спинку ближайшего кресла, надеясь, что к утру вещи хоть немного просохнут.
Сунув руку в пространственный карман начала методично извлекать припасы: сначала показалось чистое сухое платье, потом одеяло и наконец, бумажный пакет с куском пирога, который за время путешествия изрядно пострадал, превратившись в нечто бесформенное и слегка расплющенное, но вполне съедобное, если закрыть глаза на эстетическую составляющую.
Переодевшись в сухое, я рухнула на продавленный диван, укуталась в одеяло, прожевала кусок пирога, после чего почти мгновенно провалилась в сон…
Проснулась от методичного, настойчивого, раздражающе чёткого стука.
Тук‑тук‑тук.
Тук‑тук‑тук.
Недовольно поворчав, я укрылась одеялом с головой, надеясь, что звук растворится в вате, но нет, он продолжал нагло пробиваться сквозь ткань. Судя по серому свету на дворе было раннее, до неприличия раннее утро. И, разумеется, я ни черта не выспалась. Тело ныло и скрипело, как старая телега после долгого путешествия по ухабам.
Огонь в камине давно потух, оставив после себя лишь кучку пепла и угольков — в гостиной снова было холодно.
Чертыхнувшись, я встала, накинула на плечи уже высохшее, слава богам, пальто, сунула ноги в башмаки и поплелась на звук, который доносился откуда-то снаружи.
Распахнув входную дверь, я выглянула с крыльца и на мгновение замерла, поражённая картиной, открывшейся передо мной.
Утро было ясным, морозным, хрустально-прозрачным. Небо, выцветшее до бледно-голубого, почти белого оттенка, простиралось над заснеженными крышами. Солнце, ещё низко висящее над горизонтом, окрашивало снег в нежные розовато-золотистые тона. Деревья стояли неподвижно, одетые в ледяные кружева инея. Ни малейшего дуновения ветра, абсолютная, первозданная тишина, нарушаемая только настойчивым стуком.
Я перевела взгляд на источник шума и обнаружила своего соседа. Он с сосредоточенным видом забивал досками окно, которое я разбила минувшей ночью снежком.
При дневном свете я, наконец, смогла рассмотреть его во всех подробностях, и надо признать, зрелище оказалось... впечатляющим. Мужчина был высок, но это я поняла ещё вчера. Широкие плечи, крепкое, хорошо сложенное тело, мышцы, которые угадывались даже под плотной меховой шубой.
Лицо... Лицо было красивым, чего уж скрывать. Правильные, чёткие черты. Волевой подбородок с едва заметной ямочкой. Нос чуть крупноват, но это ничуть не портило общей картины, а скорее придавало лицу характер и мужественность. Короткие каштановые волосы сейчас были растрёпаны, на щеках щетина…
“Да” — подумала я с философским спокойствием, наблюдая, как мужчина с силой вгоняет в доску очередной гвоздь. — “Мой сосед определённо красив”.
Жаль только, что его характер портит всю эту идиллическую картину, превращая потенциального героя романтических грёз в угрюмого мизантропа с манерами разъярённого медведя… точнее, дракона.
Я поёжилась от внезапно налетевшего морозного ветра и поспешно нырнула обратно в дом. Сначала думала вернуться на диван, досматривать сон, но в гостиной было настолько холодно, что ни о каком сне не могло быть и речи.
В углу валялось пара досок, и я решила затопить камин.