Александра Альва – Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 (страница 20)

– Вот и отлично! – Ши Янхэ медленно прошёл мимо Принца Ночи и раскрыл дверь хижины. Снаружи уже хлестал ливень. – Думаю, теперь мы можем отпустить учеников домой и поговорить с глазу на глаз?

Изначально Ван Юн хотел использовать для ритуала очищения Ань Иин, но техники третьей ступени она до сих пор выполняла весьма неуверенно, а деревня нуждалась в надёжной защите. Когда рядом находился целитель с признанными способностями, глупо было отказываться от его помощи, и всё же Принц Ночи не торопился о чём-то просить.

– Можете идти, – отпустил он учеников.

Вскоре дверь захлопнулась, и домик сразу опустел.

Ши Янхэ присел и начал собирать с пола пропитанные кровью тряпицы, которые лежали около матраса, куда принесли раненого. Судя по блюдам с мутной водой и рассыпанным пилюлям, двум целителям действительно пришлось потрудиться, когда в хижину заявился юноша с прокушенной рукой.

Оглядывая комнату, Ван Юн хмыкнул и потёр нос – он не любил терпкий запах лекарственных трав, смешанный с запахом свежей крови. Такое сочетание сразу возвращало его в годы войны: тогда умирающие лежали на циновках слишком близко друг к другу, а беспомощные лекари вливали в их раскрытые рты горькие настои, чтобы смерть казалась менее болезненной…

– Я смотрю, ты окончательно обосновался здесь? – пробормотал он, пытаясь отвлечься от неприятных воспоминаний.

В углу комнаты лежал пустой походный мешок, где отшельник хранил свои немногочисленные вещи. Склянки, ступки и связки лекарственных трав теперь занимали место на сколоченных наскоро деревянных полках, словно временный хозяин этого жилища и вправду собирался остаться в деревне Юэ.

– Не волнуйся, глава Ван, скоро я уеду и больше не стану досаждать тебе своим присутствием, – улыбнулся Ши Янхэ, омывая руки в чаше с чистой водой. – Потерпи меня до Дня середины осени. Ещё несколько ночей я послежу за успехами Ань Иин и после праздника продолжу свой путь.

– Чего ты добиваешься? Зачем так настойчиво лезешь в дела моей школы?!

– Я всего лишь желаю, чтобы остывшая зола вновь разгорелась[58]. Когда я вижу таких сломленных детей, как Ань Иин, мне хочется им помочь. Совершенствоваться лишь по воле семьи, втайне ненавидеть своё дело, пожертвовать красотой ради неясного пути, который всё равно приведёт в Обитель мёртвых… Разве это не печально?

– Собирай добродетели в другом месте, твоя жалость моим людям не нужна.

Похоже, слова прозвучали слишком грубо, по крайней мере, Ван Юн так подумал, когда Ши Янхэ сделал несколько уверенных шагов вперёд и остановился прямо перед Принцем Ночи. Целитель был немного ниже, но это нисколько его не смущало, и он без тени раздражения в голосе спросил:

– Скажи мне, откуда такая ненависть? Давай уже всё проясним как мужчины, хватит недомолвок.

– Ха… – выдохнул Ван Юн, и его губы искривились в усмешке. – Ты кого угодно можешь водить за нос, даже Гэн Лэя, но я хорошо помню о твоей двуличности.

Ши Янхэ смотрел на главу клана всё тем же умиротворённым взглядом отшельника, на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Несколько лет назад в лагере именно ты рассказал новобранцам о моём истинном происхождении. Не имею понятия, откуда ты об этом узнал, но, видимо, решил незамедлительно воспользоваться ситуацией, чтобы растоптать меня.

Ван Юн схватил целителя за ворот и слегка оттолкнул от себя. Ещё ни разу с тех пор, как он узнал правду, ему не довелось с глазу на глаз поговорить о давнем происшествии с Ши Янхэ, и потому сегодня он не собирался молчать.

– Хотел втереться ко мне в доверие, излечивая от ран, которые сам же и нанёс чужими руками?

– Глава Ван, ты можешь воспринимать моё поведение как зло, но, поверь, я преследовал иные цели.

– Смешно.

Немного отступив, Ван Юн отвёл локоть назад и ударил целителя кулаком в челюсть, отчего тот пошатнулся и схватился за ближайшие полки со склянками. Как только Принц Ночи увидел разбитую губу, что своим видом портила аккуратное лицо Ши Янхэ, ему сразу полегчало. Похоже, он совсем не ждал извинений за те месяцы тяжёлых побоев, которые пришлось пережить в имперском лагере, ему всего лишь хотелось выпустить накопившуюся ненависть, чтобы спокойно жить дальше.

– На войне ты всячески избегал меня, а потом и вовсе пропал, поэтому я не успел хорошенько тебе врезать. Так-то лучше.

Послышался лёгкий смешок, и Ши Янхэ поднялся, приложив пальцы к уже распухшей нижней губе. Сейчас он и вправду напоминал бедного отшельника в своей потёртой льняной одежде и со следами побоев на лице.

– Ты можешь этого не принимать, но разве благодаря тем испытаниям ты не стал генералом Ночной армии, Принцем Ночи?

Ван Юн замер, но оцепенение прошло быстро, и он уставился на Ши Янхэ как на человека, повредившегося умом.

– Серьёзно? Сам-то веришь в то, что говоришь? Речи о благих намерениях меня не убедят.

– Хорошо, ты мне не доверяешь, – это мы выяснили! – Целитель взял чистую ткань с одной из полок и промокнул кровь с губы. По какой-то причине он не выглядел оскорблённым из-за нанесённого удара, скорее казался заинтересованным. – И всё же ты пришёл о чём-то меня просить, я прав?

За окном сверкнула молния, и крупные капли дождя с новой силой застучали о соломенную крышу, из-за чего в нескольких местах с потолка полилась вода. Ши Янхэ поспешил подставить под струю глубокую миску.

– Ты проницателен, – ответил Ван Юн и прошёлся по комнате, разминая саднивший кулак. – Неужели после того, как я забыл все правила гостеприимства и ударил тебя, ты всё ещё хочешь услышать мою просьбу?

Как только Принц Ночи оказался наедине с Ши Янхэ, он просто не смог удержаться, чтобы не оставить отметину на этом вечно спокойном лице. Пусть ему и требовалась помощь, но сейчас Ван Юн готов был мириться с последствиями собственных решений. Вопреки всем ожиданиям, целитель повёл себя подобно настоящему просветлённому отшельнику – он просто заправил седую прядь за ухо и ответил:

– Ты имеешь полное право злиться, но я на тебя зла не держу, поэтому помогу всем, чем смогу.

– Тогда… – протянул Ван Юн, застигнутый врасплох простотой целителя. Прежнее негодование поутихло, и теперь он настроился на переговоры. – Я хочу провести ритуалы очищения вокруг деревни Юэ и в той части лощины, где произошёл разрыв Завесы. Земля там сильно осквернена тёмной ци и притягивает слишком много яогуаев. Я могу обратиться и к своим лекарям, но слышал, что выходцы из школы Шилинь лучше других заклинателей чувствуют движение ци и применяют свои умения не только на людях, но и на деревьях, животных или… на земле.

– Верно, наш покровитель – Последний небожитель Шисин не любил войны, зато днями и ночами играл на своей эрху, исцеляя раны этого мира. Любовь, почитание и чуткость к живым существам – таков его путь, а значит, и наш тоже.

– Так ты поможешь?

Ши Янхэ протянул руку и позволил дождевой воде, что лилась сквозь дыру в крыше, наполнить его ладонь.

– Да, но это будет непросто.

– Я заплачу тебе столько, сколько потребуется, только сделай своё дело хорошо.

Кажется, целителю не понравилось предложение Ван Юна, и он качнул головой, после чего убрал руку из-под струящегося потока, сохранив в ладони немного прозрачной воды.

– Мне не нужны твои деньги. Никто из школы Шилинь не стал бы брать плату с человека, которому предстоит пережить боль осквернённой земли.

– О чём ты?

Взглянув на ничего не понимающего главу клана, Ши Янхэ медленно раздвинул пальцы, и вода, что ещё находилась в его ладони, закапала на пол.

– Никто не хочет страдать в одиночестве, – сказал он и показал Ван Юну влажную руку. – Чтобы избавиться от последствий дождя, я должен вылить куда-то скопившуюся воду, понимаешь?

– Чтобы очистить землю от демонической ци, ты должен перенести куда-то эту тьму?.. – проговорил Ван Юн, пытаясь уловить мысль целителя. – А лучший сосуд, который сможет подавить тёмную энергию, – это сильный заклинатель?

– Верно.

Принцу Ночи показалось, что приоритеты школы Шилинь были несколько неправильными: их техники очищения избавляли землю от боли, но награждали страданиями живых людей. Впрочем, сейчас подобные мелочи не интересовали Ван Юна: ради спокойствия жителей деревни Юэ он собирался сделать всё возможное.

Снова шёл дождь. С бамбуковой шляпы стекали струйки воды, закрывая обзор на дорогу, и Ван Юн раздражённо смахнул срывающиеся с края доули[59] капли. Его левая рука подрагивала от напряжения, и он с трудом держался за поводья, стараясь не вывалиться из седла.

Сегодня он раз за разом пропускал через себя остаточную демоническую ци, чтобы очистить землю вокруг деревни, и теперь уже потерял счёт местам, в которых они вместе с Ши Янхэ останавливались. В голове шептались сотни незнакомых голосов, и боль, что приносили на эту землю яогуаи, растекалась по всему телу вместе с кровью. Цзюань на запястье уже какое-то время словно жил отдельно от хозяина, перегоняя по меридианам огромное количество энергии и борясь с постоянно проникающим внутрь мраком, отчего Ван Юн чувствовал себя измотанным.

– Ты в порядке? – спросил целитель и подогнал своего коня, чтобы поравняться с Принцем Ночи. – Не стоит перенапрягаться. Мы уже сделали достаточно, даже талисманы развесили вокруг деревни.

– Осталось ещё одно место.

Он не мог закончить эту вылазку до тех пор, пока не проверит лощину около деревни Нинцзин. Хоть Завесу и удалось залатать несколько месяцев назад, тот лес, где произошёл кровавый ритуал, продолжал привлекать нечисть. Пусть Ван Юн не сможет защитить всех людей в северной провинции, но он хотя бы попытается.