Александра Альва – Когда отцветает камелия (страница 50)

– Мы пришли по делу к младшему господину Такэда. Из святилища Яматомори должно было прийти послание, – объяснила Хару, поправляя очки на переносице.

Она всё ещё носила белые одеяния оммёдзи, не стесняясь своего положения изгнанной, но теперь старалась не показываться на людных улицах, чтобы не наткнуться на магов из Государственного бюро по изгнанию демонов, которые могли знать о её провале.

– Мой хозяин писем не читает.

– Дело срочное! – заявил Кэтору, и в его ладони появился мешочек с монетами. – Сообщите господину Такэда, что мы хотим поговорить по поводу девушки по имени Минами.

Слуга со шрамом хмыкнул и выхватил из руки тануки взятку, проверяя, действительно ли внутри деньги. Когда он удостоверился, что получил достаточно, сразу же сухо ответил:

– Хозяин направился помолиться к святилищу у озера. Вам нужно обогнуть дом справа и пройти до конца улицы.

Седая голова исчезла за алой дверью, и ворота без предупреждения захлопнулись.

– Не нравится мне всё это, – пробормотал Кэтору и медленным шагом направился к углу дома. – Юрэй, которую мы сегодня привели, убила весь клан Такэда, а значит, именно её так боится наш молодой господин Горо. Вчера вечером мы вместе с каннуси Кимурой немного посидели в архиве и нашли одну старую молитву среди табличек влиятельных семей, которые всегда хранятся в особом месте. Оказывается, пару лет назад Такэда жаловались на злого духа, обосновавшегося в их поместье, и у нас было записано, что оммёдзи Итиро совершил обряд очищения и изгнал призрака. Но, похоже, его магия не сильно помогла, раз на воротах до сих пор столько оберегов.

– Я думаю, это лишь малая часть истории, и в доме на самом деле случилось нечто ужасное, раз юрэй столько лет преследовала семью, а потом неожиданно расправилась со всеми! – сказала Цубаки и остановилась, оглядываясь по сторонам в поисках любопытных горожан или же ёкаев, но никого рядом не было. – Господин Юкио-но ками лишь в общих чертах рассказал мне о трагическом происшествии в клане, и поэтому я хочу поговорить с призраком сама перед тем, как передать её послание молодому господину.

– Не понимаю, как вообще Юкио-но ками согласился сотрудничать с юрэй! – Кэтору сморщил нос. – Такие ненадёжные дела ничем хорошим не заканчиваются.

– Мы служим в святилище богини Инари и обязаны делать всё, чтобы защитить горожан от дальнейших нападений ёкаев, – вступила в разговор Хару, доставая из сумки коробочку со знаком инь-ян. – Если выполнение последней воли призрака поможет нам выяснить причину мора, то это стоит того. Господин Юкио-но ками и со мной поговорил лично, и я должна предупредить, что при любом подозрительном поведении юрэй мне приказано её уничтожить. Честно говоря, я тоже очень сомневаюсь в добрых намерениях этого мстительного призрака.

– И всё равно я должна с ней поговорить.

В тот день, когда Цубаки случайно оказалась у старого хондэна и подслушала допрос, она действительно увидела ауру юрэй: серую, пульсирующую, наполненную обидой и скорбью. Что же произошло с девушкой по имени Минами, раз она обернулась настолько злобным духом?

Харука попросила Кэтору и Цубаки отойти подальше и раскрыла коробочку инь-ян, тут же подбрасывая в воздух чёрные деревянные чётки. Сама ученица оммёдзи не могла видеть, но акамэ медленно кивнула, когда бусины связали освобождённую из магической тюрьмы юрэй. В свете утреннего летнего солнца призрак уменьшился в размерах и сгорбился, прикрывая лицо, – с её оледеневших конечностей капала вода, собираясь небольшой лужицей под ногами.

– Вы хотите меня убить? – спросила Минами, зашипев, когда лучи, вышедшие из-за облаков, коснулись мёртвого тела.

– Давайте отойдём в тень, – попросила Цубаки, взглянув на измученного полупрозрачного призрака. Привычный страх при виде нечисти снова сковал, отчего пальцы затряслись, и акамэ дотронулась до монетки на красной нити, которую подарил Юкио, – металл оказался тёплым, и это успокаивало.

– Знаешь, почему я попросила, чтобы меня сопровождала именно ты? – вновь заговорила юрэй Минами, когда солнце перестало нещадно обжигать её.

– Не имею понятия, но сейчас у нас есть более важные вопросы.

– Ты человек, что способен видеть нас. Не все ёкаи хотят причинить тебе вред, не все хотят сожрать: многие лишь пытаются воспользоваться силой акамэ, чтобы выполнить свою последнюю волю. С ками мы не связываемся – они слишком высокомерны и двуличны, а перед людьми можем показываться лишь в истинном уродливом обличье, которого те начинают бояться и сразу зовут в дом оммёдзи или священников. Только человек, видящий нас насквозь, может понять нашу боль.

– Ближе к делу, – прервал её Кэтору, постукивая гэта по мелким камушкам на дороге. – Слишком много болтаешь.

Ёкаи просто хотели поговорить и исполнить последнюю волю, поэтому всю жизнь ходили за ней по пятам? Цубаки сглотнула ком, который встал поперёк горла, и с трудом заговорила, обращаясь к юрэй:

– Это неправда. Я много раз оказывалась на волосок от смерти из-за вас! Я спала на голом полу в сарае, обложившись защитными амулетами, потому что отец не мог выносить моих испуганных криков по ночам. Стоило только опуститься темноте, ёкаи тут же пробирались в дом и мучали меня. Я всей душой вас ненавижу, а сейчас стою здесь только ради общего блага.

Цубаки вздрогнула, когда на её плечо легла тёплая рука Хару, и от такого простого дружеского жеста она почувствовала себя более смелой.

– Давайте просто вернёмся домой и направим юрэй на суд, – предложил Кэтору и с беспокойством заглянул в глаза акамэ. – Юкио-но ками дал своё разрешение. Мы можем найти другой способ, чтобы узнать, кто стоит за воровством душ, слышишь?

Как бы она ни хотела бросить всё и убежать, слова призрака теперь громким эхом звучали в ушах, разрушая привычный мир. Не все ёкаи жаждали её смерти? Это просто невозможно.

– Я в порядке! – сказала Цубаки, резко втягивая носом воздух. – Я не такая слабая, как вы думаете.

Кэтору покачал головой, но спорить не стал и только развёл руками, отходя в сторону.

– Ты и правда не похожа на остальных, – улыбнулась Минами и взялась обмороженными пальцами за чётки, которые сильно перетянули ей шею. – Напуганная, но сильная, ненавидишь, но не забываешь о милосердии.

– Либо без утайки рассказывай, в чём заключается твоя последняя воля, либо мы рассеем тебя без суда! – пригрозила Цубаки, выделяя каждое слово. – Я не желаю знать, что ты думаешь обо мне.

Юрэй подняла тусклые глаза на угол дома клана Такэда, и от этого взгляда, наполненного всепоглощающей тьмой, у акамэ по спине прополз липкий холод. Цубаки впервые смогла вблизи рассмотреть призрака: чёрные волосы сосульками свисали по обе стороны от лица, а на обмороженных запястьях и лодыжках, еле прикрываемых рваным кимоно, виднелись чёрные следы от пут, как будто девушку крепко связали верёвками перед смертью.

– Я дружила с молодым господином Такэда Горо с детства, – начала рассказывать юрэй. – Хоть я и была родом из семьи бедных торговцев, Горо-сама¹¹⁸ никогда не смущало моё происхождение, и он относился ко мне с уважением, словно я была для него единственной. Когда нам исполнилось по семнадцать лет, мы захотели пожениться, ведь полюбили друг друга больше жизни, и он даже предложил сбежать вместе…

Минами взглянула на пустынную дорогу, и её лицо исказила боль.

– Но отец Горо-сама узнал об этом и пригрозил лишить старшего сына наследства и статуса. Конечно, молодой господин не смог бы такого вынести, поэтому начал отдаляться от меня, а потом и вовсе перестал отвечать на письма и приходить на встречи. Мне хотелось узнать, что же произошло, поэтому я сама явилась сюда, и на этой самой дороге меня схватила стража, вероятно, по приказу старшего господина. К тому времени по Камакуре уже ходили слухи, что один из сыновей клана Такэда берёт в жёны торговку, и их положение среди других самурайских семей пошатнулось, поэтому они просто не могли позволить мне и дальше спокойно существовать.

– Мы вызвались помочь с твоим незаконченным делом, но не соглашались слушать всю историю жизни! – перебил её Кэтору, громко зевая.

Но юрэй даже не посмотрела на тануки, словно находилась не здесь, а вернулась в своё прошлое, когда ещё жила как человек. Её взгляд остекленел и был направлен в одну точку – в сторону ворот, ведущих к дому павшего клана, а лицо обезобразилось, и чем больше оно оттаивало на солнце, тем ярче виднелись тёмные следы обморожения на щеках и губах. Она продолжила:

– Семья Такэда слишком пеклась о своём положении и всегда решала вопросы самыми жестокими методами, но тогда я ещё не знала об этом и надеялась спастись. Однажды ночью к складу, в котором меня заперли, пришёл Горо-сама и сказал, что до сих пор любит и готов вместе сбежать. Я должна была обо всём догадаться, когда мы без каких-либо препятствий смогли покинуть резиденцию и добраться до маленькой хижины высоко в горах, но разве я могла заподозрить его в обмане? Тогда стояла холодная зима и на склонах лежал снег, а в лачуге оказалось настолько зябко, что не спасали даже горящий очаг и тёплые одеяла, но я чувствовала себя счастливой, ведь рядом был молодой господин. Знаете, чем закончился этот побег?

Цубаки затаила дыхание, а Кэтору прищурился.