Александр Зубков – РАССКАЗЫ (страница 3)

Надо было чем-то заняться, чтобы отвлечься тягостных мыслей. Я написал письма немногочисленным родственникам и двум-трём друзьям, в которых сообщал что у меня всё в порядке. А мне так хотелось излить кому-нибудь душу, поведать о несчастии, которое обрушилось на меня. Но имел ли я право взваливать на их плечи сою беду? Да и чем они помочь мне, находясь где-то на другом конце света? Затем я снова погрузился в тягостные думы, из которых меня вывел окрик крановщика.

–Эй, приятель, – крикнул. – Это ты что ли угодил в колодец?

–Да, именно я. Вы приехали вытаскивать меня?

–Точно. Что-то мне не нравится твой колодец. Не знаю, получится ли что-нибудь.

Эти слова повергли меня в ужас. Я именно уже начинал догадываться, что ничего не получится. Какое-то тягостное и мерзкое предчувствие охватило меня.

Крановщик ухмыльнулся наверху.

–А ты молодец. Напился вчера небось в стельку, а?

–Что вы, что вы, я можно сказать почти не пью.

–Сказать всё можно. Знаем мы всё прекрасно. Известно, как попадают в такие переделки. Я, скажу тебе по секрету, парень, один раз я сам слямзился в колодец.

Я ощутил прилив теплого, почти братского чувства к крановщику.

–Вы действительно побывали в колодце?

–Да, пришлось. Так ведь я и не скрываю – напился хорошенько, ну вот вам и результат. Да и тебе тоже не советую скрывать. Это производит неприятное впечатление. Настраивает на недружелюбный лад. Я должен составить акт. А что же я напишу – что ты угодил в колодец по чистой случайности? Кто же этому поверит? Теория вероятностей не на твоей стороне, парень. Есть такая штука – теория вероятностей, знаешь?

–Да, я математик, знаю. Но ведь теория вероятностей как раз и допускает различного рода случайности, говорит, что нет ни одного в принципе невозможного события.

–У меня нет возможности разбираться в тонкостях. Если хочешь знать, трезвому человеку даже при всём желании почти невозможно угодить в колодец. На колодцы набредают только пьяные, и тогда власти закрывают обнаруженный таким образом колодец. Так что признавайся лучше. Вреда от этого тебе не будет. Мы подходим к человеку с гуманной точки зрения, мы знаем все его слабости и пороки и прощаем их, – он ухмыльнулся.

–Мне действительно не в чем признаваться, – твёрдо сказал я. – Я вчера был трезв, как стёклышко.

–Тяжело с тобой, – вздохнул крановщик. – Ну как ты не поймёшь, что считается само собой разумеющимся, что если человек попал в колодец, то был пьян. У меня даже бланки актов стандартные, не могу же я вычеркнуть отпечатанные на машине слова: “Причина – сильная степень опьянения”. Да и что с тобой случится? Пошлют бумагу на работу, высмеют в стенгазете, только и всего. Ну, как доходит наконец?

–Там были и другие бланки! – Я резко помотал головой, потому что к горлу подступил комок. Я никогда не предполагал, что запасы моего мужества так незначительны. Всего несколько часов в колодце сделали из меня какую-то размазню. Наверное, проклятые пиявки подточили мои силы!

Крановщик свесил ноги в колодец и закурил.

–Ну, ты подумай, – сказал он. – А в мои обязанности входит ещё прочитать тебе назидательную лекцию. Слушай. Эти колодцы – тяжёлое наследие прошлого, от которого мы пока не в силах избавиться, хотя с ними ведётся непрерывная борьба. Они остались от времён, когда водопровода не было, и приходилось добывать воду разными способами. В настоящее время он утратили своё значение, став лишь ловушкой для типов вроде тебя.

–И вас, – не удержался я.

–Ну вот видишь, какой ты, – развёл руками крановщик. – Я ведь открыл тебе свою тайну по секрету, а ты уже спешишь воспользоваться этим, чтобы уязвить меня.

Слова его были не лишены справедливости, и я извинился.

–Так-то лучше. Какая же следует из вышеизложенного мораль? Мораль – не напивайся аки свинья, ибо угодишь в колодец. Всё. Ну как, подписываешь акт?

Я молчал. Между тем наверху, по-видимому, собралась толпа зевак. Завязалось отвлечённое обсуждение моего положения. Словоохотливый крановщик принимал в нём деятельное участие. До меня доносились реплики:

–Что такое, что случилось?

–Да вот, какой-то пьянчуга угодил в колодец и не хочет сознаться, что был пьян.

–Что вы, совестливый. Все они совестливые с похмелья.

–Отродье несчастное. Надо их, как попал в колодец, прямо там и засыпать, чтоб другим неповадно было.

–Посмотри, сыночек, на дяденьку. Видишь, до какой беды доводит пьянство. Когда вырастешь, в рот не бери этой гадости.

–Молчит, гадюка.

–Стыдно, небось. А от жены и детишек рубль отрывать не стыдно.

–Мама, а он не хочет вылезать оттуда?

Какой-то особенно ретивый гражданин плюнул в меня. Вслед за тем я почувствовал целый град плевков, и полетели тухлые яйца. Я несколько удивился – откуда они так быстро нашли эти яйца? Всю эту мерзость мне пришлось смывать ещё более мерзкой водой. Отмечу, как факт, что процедуру оплёвывания я переносил со стойкостью, гораздо ниже средней. Меня преследовало желание погрузиться в воду с головой, но отвращение было слишком сильным.

К счастью, крановщик по-видимому решил, что с меня достаточно и быстро разогнал толпу.

–Ну, как самочувствие? – крикнул он.

Я молчал, глотая слёзы.

Он, кажется, начал злиться.

–Что за идиот попался! Надоел ты мне, парень. Ну ладно. Сиди. Я поеду. Предадим дело забвению. Ты не падал в колодец, не вызывал кран, и акта никакого составлять не будем. Согласен?

-Вытащите меня отсюда! – взмолился я.

Он принялся насвистывать какой-то идиотский мотивчик.

–Это правда, что у меня будет отметка в паспорте? – вдруг спросил я, хотя ни о чём подобном никогда не слышал. И, как это ни странно, я отгадал.

–Ну, да, – неохотно сказал крановщик. – Поставят штемпель. Но ты потом можешь переменить фамилию и взять новый паспорт. Обычная вещь.

–Слушайте, – сказал я. – Я действительно вчера напился пьяным и упал в колодец из-за этого. Я согласен подписать акт и сделать всё, что вы хотите.

–Долго же ты решался, – сказал крановщик. – Подошло время обедать. Я уезжаю, приеду через час. Сам понимаешь: желудок нужно уважать. Знаешь, что бывает от нерегулярного питания? Кроме того, я должен соблюдать предписанный мне регламент. Ведь я не частное лицо.

И он уехал. Я снова написал письма своим знакомым. В них я сообщал, что в городе стоит восхитительная погода, что из столицы приехал знаменитый театр, и я каждый вечер хожу на спектакли, доставая билеты через одну свою хорошую знакомую. Для чего-то я намекнул, что вскоре, по-видимому, она станет для меня более чем просто хорошей знакомой. Потом ещё я написал, что начальство на работе, кажется, думает выдвинуть меня на более высокую должность. А на улице я нашёл лотерейный билет, который по всей видимости, окажется выигрышным, ибо по многочисленным рассказам, найденные билеты всегда выигрывают.

В этот день крановщик не приехал.

Письма я хотел отправить в тот же день, но потом справедливо решил, что два подряд письма, в которых сообщается о блестящем положении дел, могут, чего доброго, вызвать подозрения. И вторые письма я отправил только через неделю. Кстати, следует, по-видимому, рассказать, как вообще я устроился, остановившись на этом лишь вкратце. Моим добрым гением стал дворник. Через него я установил связь со своей работой, договорившись, что буду выполнять работу на дому. Зарплата и всё жизненно необходимое шло ко мне через дворника, с которым у меня установились неплохие отношения, вероятно, благодаря тому что половину (причём, надо отдать должное его понятиям о честности, всегда ровно половину) моих доходов получал он.

Крановщик появился через два дня, и это был уже другой крановщик. По национальности он был, кажется, казахом или афганцем. Я, помнится, заснул, прислонившись головою к осклизлым стенам моей обители, и ему пришлось разбудить меня своими криками, которые звучали в колодце, как вопли неведомого животного.

–Извините, – сказал он, когда я очнулся с сердцем, готовым выскочить из груди. – Не хотелось вас будить, но я уже час сижу над вами, и мне стало как-то скучновато. Вы не обижаетесь на меня?

–Нет, – сказал я, откашлявшись.

–И прекрасно. Вы производите на меня впечатление умного и интеллигентного человека. Мне нравятся такие люди, как вы. В вас, понимаете, есть что-то такое, что с первого взгляда заставляет понять – это не какой-нибудь Федя с мыльного завода, а человек, идущий вровень с передовыми благами цивилизации. Я и сам стремлюсь быть вровень. Скажите мне откровенно, какое впечатление я произвожу на вас? Мне очень бы хотелось услышать ваше мнение. Да, забыл представиться. Я ваш новый крановщик.

–А где же старый? – спросил я.

–Видите ли, он отказался заниматься вами. Вы не должны на него обижаться. Это, знаете ли, один из тех людей, которых я имел в виду, говоря – это Федя с мыльного завода. Кроме того, его отчасти можно понять. Он, знаете ли, побывал в колодце, хоть скрывает это от всех. Там он лишился ног. Жена, увидя протезы, бросила его, ну и так далее, сами понимаете.

–Лишился ног?

–Да, довольно обычная история, бывает и хуже. Но вы не хотите ли ответить на мой вопрос?

–На какой?

–Я хотел бы узнать, какое впечатление я произвожу на вас. Признали бы вы во мне одного с вами уровня культуры? И вообще, мне, знаете ли, очень интересно, что думают обо мне другие люди, какой, так сказать, образ рисуется в их голове, когда они видят меня.