Александр Зубенко – Временной тоннель Эйнштейна – Розена (страница 12)

…Вот только, что именно?

№ 13.

На следующий день Антон и Дмитрий Семёнович отправились поймать в силки какую-нибудь дичь для пропитания, а Борис Александрович Требухов принялся информировать Николая-калмыка о временах правления римских императоров, чтобы тот имел хоть частичную картину того промежутка истории, куда их занесло червоточиной времени. С всеобщего согласия приятели решили называть отныне червоточину «мостом Эйнштейна – Розена» и, приготавливая в огне очага бульон для будущего ужина, Николай сосредоточенно (как ему казалось) слушал своего нового наставника по истории.

- Август цезарь, уважаемый Николай, - вещал профессор слушателю, словно с кафедры своего института, - считается учёными довольно неплохим императором, недаром его обожествили после смерти. Я тебе прочту нечто вроде краткой лекции, начиная с первых принцепсов и далее – по мере их правления, ты не против?

Калмык что-то буркнул в ответ, не слишком выказывая энтузиазма выслушивать очередное выступление теперь уже нового лектора, заменившего собой Старика, который таким же образом любил поучать своего младшего коллегу. Делать было нечего, и Николай с потаённым вздохом приготовился слушать.

- Итак, - продолжил Требухов. – Многих императоров, как, например, того же Юлия цезаря, убивали ещё при жизни их правления, а вот Октавиан Август умер собственной смертью. Его сменил Тиберий, при котором был распят Иисус, надеюсь, ты знаешь об этом.

- Да?

- Да. Благодаря заговору на трон взошёл безумный Калигула, которого вскоре тоже убили из-за его эксцентрических выходок. Он считался одним из худших императоров, о которых речь будет впереди. Если что-то неясно, ты спрашивай, не стесняйся, а я буду считать, что провожу лекцию для своих студентов, - вздохнул он ностальгически. – После Калигулы правил глупый и безвольный Клавдий, но если Гай Калигула сидел на троне четыре года, то тихий и незаметный Клавдий умудрился провести на нём целых тринадцать лет, пока его тоже не отравили. Вот тут-то на арену истории выходит великий и ужасный Нерон – второй худший император Священного Рима за всю историю своего существования. Дальше следовали один за другим три императора, которые правили по году - два, не оставив заметных следов при своих правлениях. Если я не ошибаюсь, то это были Гальба, Отон и Вителий, которого сменил Веспасиан, заложивший строительство Колизея, а закончил строить этот великий амфитеатр его сын Тит, десять лет просидевший на троне, как и его отец. Оба были обожествлены и считались неплохими цезарями, как и Август. Позже власть Рима прибирает себе к рукам его младший брат, последний из династии Флавиев, тщедушный обжора и развратник Домициан, могущий за один свой пир разорить государственную казну, или как её римляне называли – фиск, до самого последнего сестерция. И надо же! История была к нему благосклонна, поскольку он просидел во дворцах целых пятнадцать лет, пока его тоже, наконец, не убили. В день убийства Домициана сенат Рима провозгласил императором довольно пожилого Марка Кокцея Нерву, которому на тот момент было 66 лет. Правил он недолго, но истерзанный Домицианом Рим вздохнул с облегчением. С приходом к власти Нервы в истории Рима началась династия Антонини. Как позже писал Тацит, годы правления Нервы и его преемника Траяна, это «годы редкого счастья, когда каждый может думать, что хочет, и говорить, что думает». Нерва расходовал казну весьма экономно: он был самым бережливым из всех императоров, хотя и правил всего два года, скончавшись от старости. Сразу же в день смерти он был причислен к Богам, увековечив своё имя, прежде всего сооружением Проходного форума в Риме, которые в руинах сохранились до нашего времени. Что касается следующего императора, дяди будущего Адриана, великого и божественного Траяна, то его можно охарактеризовать как самого лучшего цезаря за всё время существования Рима как империи. На сцену исторической эпохи выходит самый благополучный из всех принцепсев – Марк Ульпий Траян! Он был серьёзен, справедлив, скромен и обходителен в общении, прост и доступен народу. Его обожествили ещё при жизни, что являлось по тем временам просто-таки уникальным в своём роде случаем. Посещая перед вами Колизей, я тут и там натыкался на фрески, лепнину, скульптуры и благодарственные надписи, возвеличивавшие своего лучшего императора. Он заботился об укладке дорог, возведений гаваней, способствовал развитию торговли и искусства. Его возвеличивал Тацит, Плиний Младший, его боготворил весь Рим. Его именем была названа центральная площадь мегаполиса и сооружена мраморная колонна, изображающая эпизоды войны с даками. В 113 году к Римской империи были присоединены Набатийское царство, Аравия, Месопотамия и Армения. На пути в Рим в августе 117 года Цезарь Нерва Траян, сын божественного Нервы, Наилучший Август Германский, Дакийский, Парфянский, великий понтифик, наделённый властью народного трибуна 20-й раз, императором 13-й раз, консулом 6-й раз… скончался в Киликии, что находится в Малой Азии. Прах его был доставлен в Рим и похоронен в золотой урне цоколя колонны на форуме его имени. Надпись на латыни гласила…

- Отцу отечества, храбрейшему принцепсу от сената и народа римского! – добавил за Требухова, появившийся из-за спины Дмитрий Семёнович. Старик слышал последние слова коллеги, и не преминул вставить свою лепту в рассказ, тем более, когда дело касалось его любимого конька – латыни. – Простите, что позволил себе прервать вашу беседу, друзья мои.

Требухов вежливо поклонился, нисколько не огорчённый, а, скорее, обрадованный появлением коллеги. Антон в это время выкладывал на стол двух великолепных фазанов, которые попали в силки, расставленные им с Николаем накануне. Оба профессора закурили трубки, благо табак, который они нашли в покинутых селениях уже был знаком римлянам, хоть и отличался по вкусу и консистенции от привычного им никотинового продукта, производимого в отечестве.

- Может, теперь дополните меня, раз вы уже вернулись? – предложил Требухов.

- Охотно! – усаживаясь удобнее, ответил в свою очередь Сазонов. – За Адриана мы поговорим позже, поскольку мы попали как раз во времена его правления, и нам ещё не раз придётся столкнуться с его именем. Скажу лишь, что после его правления, обожествлённого преемником Элием Вером, кто только не побывал на троне императорской власти принцепсев. Династия Антонини канула в вечность, и на сцену истории вышла следующая – династия Северов. Прежде всего, нужно выделить Марка Аврелия – философа, гуманиста, второго после Траяна, которому поклонялся Рим. Обожествлённый тем же образом, он правил до 180-го года, будучи относительно спокойным императором. Его приемный сын Коммод, по одной из версий, придушил Аврелия, захватив власть, но вскоре был убит заговорщиками из числа гладиаторов, как в своё время был убит Калигула. С его правлением и концом династии Антонини связывают конец благополучия Римской империи. Она пришла к бесславному окончанию своего существования. Позже уже никого не обожествляли, кроме Септимия Севера – последнего, канонизированного ещё при жизни. После него Рим познал двух худших правителей в своей истерзанной истории: Каракаллу и Гелиогабала. Первый правил девятнадцать лет, второй лишь четыре, но оба истощили Рим до его плачевного конца, ограбив государственную казну по своему разумению. Империя пришла в упадок, императоры сменялись один за другим. Деций, Валериан, Аврелиан, Диоклетиан, Максимилиан Геркулий и другие, пока, наконец, к власти не пришёл Константин Великий, правивший Римом целых тридцать лет. Именно при нём Рим стал полностью христианской державой. Следом последовало его падение, последний император Майоран был обезглавлен в 461 году и античный Рим подошёл к своему логическому концу; с 476 года он перестал существовать. Наступило Средневековье.

Старик бросил взгляд на проводника.

- Однако боюсь, что Николаю уже надоело до чёртиков слушать наши с вами лекции. Верно, Коля?

Пользуясь моментом, когда оба профессора собрались вместе, бедный проводник незаметно присоединился к Антону и принялся помогать потрошить пойманную дичь, усердно налегая на нож. Исключительность своей помощи он выказывал с большей охотой, нежели принудительное выслушивание исторических фактов, которыми он абсолютно не интересовался в данной ситуации, хотя деликатно молчал, пока профессора разглагольствовали перед ним, блестяще выказывая свою эрудицию. Благо, что оба собеседника нашли друг друга и тут же забыли о Николае, который вздохнул свободно, заметив благодушное подмигивание Антона. Уж он-то знал наверняка, что теперь для обоих коллег не существовало ничего на свете: сейчас начнётся самая настоящая баталия в сферах истории, геологии, артефактов, дат, событий, раскопок и прочего интеллектуального коктейля Молотова.

Именно в этот момент, собственно говоря, всё и произошло…

Глава 3: В двух эпохах

№ 14.

Даша открыла глаза и прислушалась. Наконец-то сознание начало приходить в себя и яркий свет, льющийся с потолка, заставил её тотчас зажмуриться. Последнее, что она помнила, это какую-то смутную пещеру с кипящей лавой в карстовых разломах расщелин. Позже было падение, какие-то работающие механизмы в огромном кратере, ослепительная вспышка, грохот, боль в затылке, и абсолютная потеря чувства реальности, будто её взяли и швырнули в пространство какие-то невидимые руки.