Александр Золототрубов – След торпеды (страница 46)

Выражение лица у парня стало немного растерянным, и Серый подумал, что собеседник обиделся, потому поспешно добавил:

— Не сердись. Я не знаю, где тебя так угораздило.

— Шрам? — усмехнулся парень. — Бурили как-то мы… Заел стопор. Я бац его молотком. Пружина выскочила и — в щеку. Шрам не беда. Мастер говорил, что надо бояться ран на душе.

— Дельное сказал мастер, — поддакнул Серый и достал зажигалку. — Закуривай…

Серый поспешил к лесу, чтобы напрямик выйти к селу. Сосны и другие деревья росли густо, и это было ему на руку: он не маскировался, не останавливался, как у реки, не прислушивался. Он спешил. Нарушителю хотелось скорее добраться до села, чтобы утром на попутной машине укатить в приморский город.

Серый передохнул и начал раздумывать, то ли ему сейчас встретиться с Коршуном, то ли после визита к отцу на Кубань. «Приехать к отцу надо ночью, чтобы меня никто не видел. Пробуду у бати день-два и уеду. Как объяснить ему свое «воскрешение»?

…Лес кончился. Серый, обогнув заросли можжевельника, вышел на открытое место и увидел белый домик. Неужели он заблудился? Ястреб ничего не говорил об этом домике. Кто в нем живет? Рядом — земля совхоза. Может, здесь живет сторож? Пока нарушитель раздумывал, во дворе появился старик и собака дворняжка. Собака почуяла чужого человека и залаяла. Серого увидел и старик. Но странное дело, он постоял-постоял во дворе, поглядел в его сторону, потом зашел в дом. Нарушителя охватила нерешительность: идти к старику или нет? Наконец отважился зайти. Белая собачка загавкала и умолкла, виляя хвостом. Серый постучался и, не дождавшись ответа, толкнул плечом дверь. В полутемной комнате сидел тот самый старик, которого он видел во дворе.

— Добрый день, дедусь! — Серый закрыл за собой дверь, снял фуражку, передохнул. — Вот порыбачить приехал на субботу. Кто я? Геолог. Ищем в здешних краях нефть.

Старик был низкорослый, жилистый, лицо рябое, с густой сеткой морщин. На приветствие Серого он ответил поклоном, однако руки не подал.

— Нефть — это надо, — улыбнулся старик. Он потрогал пальцами рыжую бороду, потом встал, заходил по комнате. Комната была небольшая, с низким потолком, стены, однако, чисто выбелены, над кроватью висел ковер. — Геолог, да? А документик есть какой? Для порядка, значит. Граница-то рядом!

«Ты, дед, вижу, любопытный», — взбеленился Серый.

— Я хоть и на рыбалку пришел, а документик с собой взял. Да вот беда, в лесу проколол камеру. Пришлось оставить и машину, и снасти.

Серый достал из кармана пиджака паспорт. Старик надел очки и неторопливо прочел вслух:

— Морозов Илья Васильевич, русский, тысяча девятьсот сорок седьмого года. Родился в Ростове-на-Дону, да? — заулыбался дед. — Так мы с тобой, мил человек, земляки! Правда, я на сорок пять лет постарше. Ладно, бери свой пачпорт и садись к столу. Озяб, да? — Старик налил ему чашку чая. — Пей, мил человек. А где твои рыболовные снасти?

— У Черной речки. — Серый снял фуражку, расчесал густые волосы. — Дождь всю ночь шел, а я, видишь ли, легко одет. Что-то знобит меня. Может, я прилягу с дороги, а потом пойду рыбачить?

— Ложись и спи. Я сторожить пойду. Вот у меня плащ, ружье… — старик стал шарить глазами по комнате. — И куда это бабка мою шапку запрятала?

— А ты спроси у нее, — посоветовал Серый, оглядывая небольшую комнату, окно которой выходило во двор.

— Эко учудил! — и старик засмеялся. — Один я, бабка увезла внучку к матери в город, вернется только завтра к обеду. А сынок мой в городе живет. Отслужил свое на военных кораблях и пошел на стройку… Ну, ладно, мне пора… — Он кивнул на старый диван. — Ложись, мил человек, и спи себе на здоровье.

Во дворе старик подумал о том, что пришелец вовсе не рыбак; одет легко, без плаща. Какой рыбак в такую погоду пойдет на речку без плаща? «Илья Морозов, — повторил он про себя фамилию Серого. — Родом из Ростова-на-Дону. Земляк, значит… Погоди, так ведь в совхозе нашем тоже есть Морозов и тоже Илья».

— А ты не родственник нашему колхозному счетоводу? — крикнул со двора старик, хитро щуря глаза.

«И этот гад как следователь! — выругался в душе Серый. — Тоже начинает подозревать. Оно и понятно — неподалеку граница».

— И родственник, и не родственник, — улыбаясь, неопределенно отозвался Серый.

— Загадочка! — крякнул дед. — Стало быть, тебе он такой родственник, как моей Белке волк, — и старик так заразительно засмеялся, что в глазах загорелись огоньки. — Погоди, мил человек, а чего ты рыбачить сюда прикатил? На Черной речке рыба давно перевелась. Наши сельчане ловят окуней да щук на озере.

— Крякуха Иван Иванович, наш начальник, послал меня за рыбой, чтобы к завтраку наловил, а слесарю Илье Скребову велел цветов побольше нарвать. Праздник у нас завтра.

— Это какой же?

— Нашей поварихе двадцать лет стукнуло.

— Крякуха мужик головастый, знаю его, бывал у нас в совхозе, а рыбу он не знает где ловить. Поезжай на озеро, может, пымаешь… Ты, мил человек, пей чай, не стесняйся, будь как дома…

Серый большими глотками отпивал чай. Старик, вернувшись в домик, засобирался на дежурство. Думал о пришельце хозяин с неприязнью. «Нет, не рыбак он. Сапоги у него кожаные, а рыбак, если он идет на речку, да еще в дождь, наденет резиновые… Чужой он человек. Все озирается по сторонам. Да, чужой. А вот как дать знать нашим ребятам? До заставы далеко, а сам я его не возьму, силенки уже не те. А может, попробовать? Надо все хорошенько обмозговать…»

Старик вышел во двор. Серый тоже не усидел в комнате. «Что он там делает? Еще побежит на заставу…» Он вышел во двор.

— Кто там? — окликнул старик, рубивший дрова в сарае.

— Это я, — отозвался «рыбак», подходя. — На дворе, однако, студено, ветер с моря подул. Знаешь, дедусь, замерз я. Может, у тебя есть какое одеяло.

— Есть, мил человек. В сенях на бочке мой кожух. Как в бане себя будешь чувствовать…

Гость ушел в дом. Старик еще сильнее насторожился. «Чужой, наверное, с того берега. Не кожух ему нужен. Проверял, где я и что делаю. Боится, что побегу на заставу… Да, дела нонче у меня. Что же делать?..»

Старик взял охапку дров и направился в дом. Когда открыл дверь, пришелец что-то прятал в карман. Увидев хозяина, «рыбак» смутился.

— Чего ты, дедусь?

— Плащ забыл. На дворе дождь пошел, до вечера озябну. Да, вот что, — спохватился старик, — уж коль я тебя обогрел да ночлег дал, с тебя, мил человек, причитается…

— Сколько? — Серый уставился на хозяина черными, как уголь, глазами.

— Пятерку дашь? — старик сощурил глаза. — Я тут издержался, понимаешь. Мерзавчик раздавил и…

Серый протянул старику червонец.

— Сдачи у меня, мил человек, нет. Как же, а?

— Ладно, бери, — махнул тот рукой. — Когда-нибудь отдашь. Я ведь тут рядом работаю. Можешь и Крякухе отдать, а он мне передаст.

— Дай бог тебе здоровья, — сказал старик и поклонился. — Только нашим, если завтра увидишь кого, про деньги ни гугу. Я имею одну слабость — водочку помаленьку употребляю, ради здоровья, значит.

Серый похлопал старика по плечу:

— Не бойся! Вот что, дед, есть у меня к тебе просьба. Ты уж не серчай. На прошлой неделе мы рыбачили у скалы Северной, которая высится у Песчаной косы. Окуней там взяли, десяток щук…

Старик мысленно возразил ему: «Врешь, рыбу ты не ловил, потому что там окуней нет. Голец и тот перевелся. Ну давай бреши, я слушаю…»

— Сейчас, говорят, пограничники запретили там рыбу ловить, вроде пост какой то установили. Не слыхал?

— Как же, слыхал. Ушли оттуда пограничники. Давно ушли. Там они березняк вырубили и ушли.

— А зачем вырубили? — поинтересовался Серый.

— Если нарушитель появится, чтобы сразу заметить его с вышки. Там ведь безлюдно. Но я не советую идти туда. Камни там, коряги всякие… нет, ты, мил человек, иди на озеро. Рыбы там уйма.

— Ну, спасибо, дед, — Серый улыбнулся, но улыбка получилась какой-то неестественной, и это не ускользнуло от внимания хозяина. Закрывая за собой дверь, он подумал: «Чужой… Как же это так, что наши ребята его не обнаружили? Надо как-то сообщить им, а то, стерва, уйдет. Но как? Выстрелю в воздух. Дозорные услышат… Прибегут».

Эхо выстрела прокатилось над лесом и где-то затерялось. Старик знал, что гость выскочит из домика и захочет узнать, что случилось. И не ошибся. «Рыбак» подошел к нему и испуганно спросил:

— Кто стрелял, дед?

— Иди спи, мил человек. — Старик нагнулся, нарочно ощупал ногу. — Скользко. Упал я. Курок и сработал. Я даже ногу подвернул. Ух, стерва, как болит!

Серый внимательно посмотрел на деда. Плащ на старике не был измазан грязью, и ружье чистенькое. Значит, выстрелил намеренно. «Вот ты какой…» — подумал он, но старику ничего не сказал, а только весело заметил:

— Гляди, дед, еще себя из ружья прикончишь. Ну, я перекурю да пойду спать. Тебе тоже дать сигарету? Ох и крепкие у меня!

Дед отмахнулся:

— Сам кури сигареты. Я привычный к махорке.

— Тогда дай мне спички, — попросил Серый.

— Коробок на печке, — сказал дед, кивнув в сторону крыльца.

— Не нашел я… А что, застава отсюда далеко?

— С версту будет.

— Там у меня земляк служит. Проведать бы. Ладно, в другой раз… Так ты дашь спички?

Старик вошел в дом. Серый сзади ударил его кулаком по голове. Хозяин, охнув, повалился на пол.

Серый выскочил во двор, прислушался. Где-то у речки крякали утки. И вдруг в стороне, где сосновый лес переходил в поляну, мелькнул огонек и снова погас. Похоже, что кто-то включил фонарь и сразу погасил. У Серого невольно екнуло сердце. «Идут сюда, — решил он. — На выстрел торопятся. Куда податься? Обратно к границе, туда, где вчера переплыл речку. Теперь там не пройдешь — наверняка появились пограничники. Надо пробиваться к селу. Там, за лесом, озеро, за ним — шоссейная дорога…»