Александр Золототрубов – След торпеды (страница 45)

«Ах ты черт! И откуда ты взялся? Видно, рыбачил у реки, а теперь забрел на полянку, чтобы нарвать цветов. Молодой, энергичный, должно быть, влюблен…» Неожиданно Серый вспомнил Олю, нежную и такую добрую, радистку с траулера. У нее милое лицо, черные глаза, в которых всегда светились огоньки, а когда он целовал ее, то в них было столько печали, что ему становилось не по себе. В то памятное утро, когда он уходил на катере в соседнюю бухту, она ласково обняла его и прошептала: «Теперь ты, Петя, мой до гроба. Если с тобой беда какая случится, знай — и мне не жить». Слова Оли больно обожгли его, и даже теперь, спустя три года, Серый не мог вспомнить их равнодушно. Он давно, еще на траулере, признался себе, что любит Олю, что будет она ему женой. А потом все рухнуло… Интересно, где она теперь, его милая и добрая Оля? Может, после его исчезновения приехала к отцу на Кубань и живет там? Эх, полжизни отдал бы Серый, только бы взглянуть на нее! Беспокоило и другое. Незадолго до ухода на катере она как бы вскользь обронила: «Ты, Петя, не торопись в море, а то нам тут будет скучно без тебя…» Кому — нам? Тогда же он задал себе этот вопрос, но спрашивать ее не стал. И только потом, когда выбрался с тонущего катера на берег, когда ночевал у маяка, вдруг ясно и отчетливо осознал: у нее будет ребенок!

Размышления Серого прервали чьи-то шаги. Он выглянул из-под куста и обомлел: незнакомец шел в его сторону. Теперь Серый оказался в трудном положении: спрятаться в кустах он не успеет, стоять у дерева и ждать, когда его увидит незнакомец, было бы глупо с его стороны. Человек между тем шел неторопливым легким шагом, на ходу рвал цветы. Он подошел совсем близко, Серый разглядел его худощавое лицо, косой шрам на правой щеке, как будто кто-то приложил к ней раскаленную подкову. Унимая дрожь, нарушитель настороженно ждал, что будет дальше. Он затаился у дерева, надеясь, что его не обнаружат. И — о чудо! — незнакомец, не доходя до него метров пять, остановился, что-то поднял с земли и зашагал в другую сторону. Вздох облегчения вырвался у Серого из груди. Теперь он знал, что избавлен от лишних глаз. Конечно, на случай встречи он нашел бы что сказать, но лучше не встречаться.

Серый присел в траве, достал из кармана карту. Глянул на черные кружочки и вдруг понял, что забрел он так далеко, что рядом должна быть буровая вышка, где работали геологи. Возможно, незнакомец — геолог. Подумав об этом, Серый пожалел, что и словом не обмолвился с этим парнем, глядишь, и выудил бы что-нибудь ценное из разговора.

Серый пересек поляну, вышел к ложбине и справа, у просеки, увидел железную вышку геологов. Значит, отсюда до села километра три, не больше. Он обрадовался, однако свернул влево, чтобы обойти вышку: будет лучше, если его никто не увидит. От греха подальше, как любил говорить Ястреб. Ну и хитрюга этот Ястреб, сам не пошел, а его послал… Но теперь все страхи позади. Серый выйдет на дорогу и направится к поселку. При этой мысли на душе у него стало легко и свободно. Он шел неторопливо, не оглядывался, не смотрел по сторонам — мало ли кто идет по дороге? Оглянулся только тогда, когда услышал сзади какой-то шум, похожий на фырканье. На тропинке схватились два черных кота, выгнув спины и поджав хвосты, готовые вцепиться зубами один в другого. Серый поднял с земли голыш и бросил в котов. Те испугались, нырнули в кусты. Видно, где-то неподалеку живет лесник, если тут бродят коты. Серый уже готов был выйти на проселочную дорогу, как услышал за спиной голос:

— Эй, товарищ…

Серый остановился и когда увидел парня, то страшно удивился: откуда он появился? Это был тот самый незнакомец с букетом цветов. Он шел к нему с улыбкой на лице. Мысль обожгла сердце Серого: «Выследил, гад?» Но тут же он подумал о другом: парень пошел влево, вот и встретились… Что ему надо? Серый стоял на месте, кусая сухую травинку, он старался быть спокойным, но сердце бешено колотилось. Парень подошел к нему, поздоровался, на его лице по-прежнему сияла улыбка.

Серый усмехнулся:

— А ты что, милиционер?

Парень смутился:

— Геолог я… При чем милиция? Я из бывших моряков.

— А, ну-ну, — неопределенно проговорил Серый. И тут же добавил: — Дождик всю ночь дурака валял. Я вот весь промок.

— Что, грибник?

— Да как тебе сказать. — Серый не знал, что ответить, если грибник, то где же корзинка? Помедлив, он вздохнул: — Рыбак я… То есть ходил рыбачить. В совхозе работаю…

— У Песчаной косы рыбачил? И разрешили?

— Кто?

— Там ведь неподалеку застава…

Серый мигом смекнул, широко улыбнулся, похлопал парня по плечу.

— Марков меня знает, он и разрешил.

— Майор? — спросил парень.

— Ага, — Серый равнодушно ковырнул носком сапога землю. — Я знаю его. И брата его знаю, на корабле плавает…

— А вы небось начальство?

— Счетовод совхоза. А вы?

— Вышку видите? — парень кивнул в противоположную сторону. — Слесарь я… У нас там есть девушка Катя, у нее сегодня день рождения. Мастер велел мне цветы достать. — Он сделал паузу. — А где же ваша рыба?

Серый смутился.

— Сеть я выставил… Понимаешь? Ты уж никому ни слова, а то рыбнадзор и сеть заберет, и оштрафует… Недозволенное орудие лова, так сказать.

— Пешочком в село? — усмехнулся парень.

— Размяться надо. Тебя-то как зовут?

— Илья Скребов. А вас?

— Тезки, значит, мы. Морозов я, Илья… — И, тяжко вздохнув, добавил: — Вечером буду сеть трусить, приходи, Илья, рыбы дам на всю вашу братву. Начальник-то у тебя есть?

— Так он же не раз бывал у вас в совхозе, разве не знаете?

— Погоди, запамятовал… — смутился Серый. — Этот, как его… — Он сделал вид, что никак не может вспомнить фамилию, рассчитывая, что парень подскажет. Так оно и вышло.

— Крякуха Иван Иваныч!

— Верно. Вот чертова память, иногда подводит меня. Крякуха, ну да, он. Добрый такой, а?

— А я боюсь его, — признался Илья. — Слесарь я молодой, а он тридцать годов уже геолог. Любой тебе камень прочтет, где и когда он родился, из какого материала скроен. Строгий и знающий свое дело. Послал вот меня за цветами, так я рад побыть один. Вчера Крякуха чуть мне не всыпал.

— Что, провинился?

— Да нет, работу я свою люблю. Мать ему нажаловалась, что домой редко пишу, а она болеет. Ну, значит, и пристыдил меня Иван Иванович. Ну, ладно, я пойду. Может, заглянете к нам? Угостим вас чайком.

— Спасибо, — Серый дотронулся до плеча слесаря. — Тороплюсь в совхоз. А вечерком ты приходи, ладно? У меня всегда богатый улов.

— Не смогу, видно, — пожалел парень. — У Кати день рождения, мы вечеринку устроим… Вы приходите.

— Постараюсь. Мне еще к начальнику заставы забежать надо, насчет продуктов договориться.

— К самому Маркову?

— К самому…

— Когда?

— Сегодня в обед, может, и заскочу. Мы с ним условились.

— А вы захаживайте к нам. Геологи — народ добрый, обогреют и накормят. Я познакомлю вас с ребятами, покажу интересные камешки.

«На кой черт вы мне нужны, — озлился в душе Серый. — Сматывай поскорее удочки, гад ползучий. Хорошо, что не стал допытываться, кто я такой и что тут делаю, а то бы…»

— Ты лучше приходи в совхоз, — улыбаясь, сказал Серый. — Небось холостой?

— Ага. Робкий я с девчатами…

— Ну и чудак. У нас в совхозе девчат что яблок на дереве, выбирай любую. — Серый поглядел поверх головы парня: у корявого дуба кто-то пробежал. Но то был серый заяц. — Так ты приходи, я познакомлю. Только не сейчас, через недельку, например.

— А как вас найти? — спросил парень, лукаво щуря глаза. — Вы там в конторе? Я, может, днями буду в совхозе. Они и нас обеспечивают продуктами.

«Чего он пристал? — засуетился Серый. У него мелькнула мысль убить слесаря. Вернется к своим геологам и расскажет, что видел счетовода, взбредет им в голову позвонить в совхоз, и вся липа раскроется. Нарушитель пожалел о том, что выдал себя за счетовода Илью Морозова. — Впрочем, чего мне бояться? — повеселел он. — В совхозе есть счетовод Илья Морозов. Молодец Ястреб, все предусмотрел».

— Так где вас найти? — вновь поинтересовался парень.

— Приходи в совхоз, и увидимся, — через силу улыбнулся Серый.

Парень, сдвинув высоко брови, растерянно посмотрел на «рыбака». Задержал пристальный взгляд на его сапогах. Его серые задумчивые глаза словно бы говорили: «И чего ты бузу прешь, товарищ Морозов? Кто же ходит на рыбалку в кирзовых сапогах, в костюме, да еще при галстуке? А где твой транспорт, если ты рыбак? Ведь от совхоза до Песчаной косы семь километров. Брешешь же ты, Морозов», — и он неожиданно спросил:

— Куришь?

— Ага.

— Сигареты?

— Точно.

— Угостить?

— Если есть… — Парень явно хотел курить. Нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, когда «рыбак» достанет пачку.

Серый не спешил. Снял фуражку, поглядел на абрикосовый диск солнца и кивнул в сторонку, где валялась груда камней.

— Посидим, а? — предложил «рыбак». — Я зверски устал. Я на велосипеде приехал, да шину где-то проколол, пришлось драпать пехом. Сигареты у меня крепкие…

Слесарь тряхнул каштановым чубом:

— Крепкие — это хорошо. Я люблю, чтобы до кишок продирало.

Они присели на камнях. Здесь росла густая высокая трава, припекало солнце. Серый молча достал сигареты, одну протянул парню, другую взял себе.

— Я, Илья, знаешь сколько исходил морей и океанов? Тебе и не снилось. Житуха на море — это не в совхозе. А что ты видел в своей жизни? Чего добился? Разве что шрам заработал…