Пристала ли тебе она?
Здесь нужно быть девицей бойкой, —
Ты нездорова и бледна.
С какой-то розою огромной
У нецелованных грудей, —
А смертный венчик, самый скромный,
Украсил бы тебя милей.
Ведь так прекрасно, так нетленно
Скончаться рано, до греха.
Родители же непременно
Тебе отыщут жениха.
Так называемый хороший
И вправду – честный человек
Перегрузит тяжелой ношей
Твой слабый, твой короткий век.
Уж лучше бы – я еле смею
Подумать про себя о том —
Попасться бы тебе злодею
В пустынной роще, вечерком.
Уж лучше в несколько мгновений
И стыд узнать, и смерть принять,
И двух истлений, двух растлений
Не разделять, не разлучать.
Лежать бы в платьице измятом
Одной, в березняке густом,
И нож под левым, лиловатым,
Еще девическим соском.
222. An Mariechen – К Марихен (нем.). Марихен – уменьшительное от Мария. Марихен, «некрасивая, жалкая» (Х.), была дочерью хозяина берлинской пивной, посещавшейся поэтом. ИС 1+1+1+1+4+1 [один из ИФ 1 (… я еле смею Подумать про себя о том…) представляет собой вводное предложение, но для простоты позволим себе считать его еще одним однородным членом ИС (см. Вступ. ст., с. 39)] – зависимая и не покрывает ст-ия целиком; к предпоследней строфе она автономизируется, но в последней возвращается бы. Заключают текст две строки с именной структурой. Топика – описание иной, женской, доли и типичная для ИП и Х. фиксация на смерти, здесь предпочитаемой жизни. Не исключена сознательная перекличка с № 87 (Анненского), неинфинитивным ст-ием Блока «На железной дороге» (1910; оп. 1911), а также с двумя раздельными ИФ 1+1+3, связанными общностью управляющего инфинитивами глагола (будет/будешь) из тематически сходной некрасовской «Тройки» («Что ты жадно глядишь на дорогу…»; 1846): Будет бить тебя муж-привередник И свекровь в три погибели гнуть <…> Погрузишься ты в сон непробудный, Будешь нянчить, работать и есть.
223. Бедные рифмы
Всю неделю над мелкой поживой
Задыхаться, тощать и дрожать,
По субботам с женой некрасивой
Над бокалом, обнявшись, дремать,
В воскресенье на чахлую траву
Ехать в поезде, плед разложить,
И опять задремать, и забаву
Каждый раз в этом всем находить,
И обратно тащить на квартиру
Этот плед, и жену, и пиджак,
И ни разу по пледу и миру
Кулаком не ударить вот так, —
О, в таком непреложном законе,
В заповедном смиренье таком
Пузырьки только могут в сифоне,
Вверх и вверх, пузырек с пузырьком.
223. Бедные рифмы – в стиховедении бедными называются мужские открытые рифмы с разными опорными согласными перед ударным гласным, но в этом ст-ии таковых вообще нет. По-видимому, под бедностью рифм Х. понимал здесь их грамматичность и банальность; в частности, небогатыми в русской поэзии считаются глагольные рифмы, здесь – инфинитивные в двух первых строфах. Х. признавался, что ст-ие писалось спешно и «с невероятными усилиями»; примечательна иконическая роль бедной рифмовки в изображении лишенной смысла жизни архетипического бюргера. Абсолютная ИС 10 занимает все строфы, кроме последней, где к ней отсылают лишь два ретроспективных таком. Вероятный прототип, особенно начала, – № 178 Блока; ср. тж. строку Кулаком не ударить вот так с одной из интерпретаций «Кулачишки» Анненского (№ 87).
Алексей Елисеевич Крученых (1886–1968)
Десяток текстов К., содержащих ИП, примечателен его деграмматизацией, часто на основе как бы автоматической фиксации устной речи.
Длинное ст-ие из кн. «Возропщем» (1913) начинается с зависимой, слегка аграмматичной ИС 3, а ближе к концу содержит абсолютный ИФ 1:
опять влюблен нечаянно некстати произнес он / я только собирался упасть сосредоточиться заняться / своими чрезвычайными открытиями о воздушных <…> Я вытерся ватой / люблю лю – блю вдруг заговорила она как будто с / собою и вы ниночка не верьте что я вам там наврала / убивать детей каждый день знал где гулял никаких он / платков не уносил и не передавал мне все это <…>
Абсолютными ИФ открываются ст-ие «поскорее покончить…» (1913): поскорее покончить / недостойный водевиль / — о конечно / этим никого не удивишь <…>; и ст-ие из кн. «Лакированное трико» (1919): В полночь притти и уткнуться в подушку твоей любви <…>
Cт-ие «Когда мне дали плюху…» (1919) заканчивается не вполне грамматичным ИФ 1: Вы вызывающие на ДУЭЛЬ знайте / Обижаться мне Африканская лень. Ср. еще финал «Цирка» (1923) с ИФ и элементами зауми: <…> канаты / визжат… зшэн / Сгореть / рюч зор!
Более или менее традиционная ИС 1+3+1+1 есть в ст-ии-«либретто» «Любовь втроем» (1928):
Но делать нечего / – варенье сварено / и слаще есть его втроем… / – Бежать из дома, / спать на столе в конторе, / мокнуть под дождем, / строителям – для жизни места нет! / – Но делать нечего / – он на Мещанской снова / (дождь попутал!) / Бывшая жена приветлива, / варенье вкусно, / диван свободен, / и – занятно любить втроем!
В «Письме ликарки Э. Инк Игорю Терентьеву о драматурге и сценаристе NN…» [Ликарь – актер. Прим. авт.] (1928) наряду с традиционной ИС 3 (или 4?) есть нарочито неграмотная инфинитивная форма, мотивированная цитацией речи персонажа:
Как смеет называть меня ежом, И ежик гладить мой паучьей ручкой. И мордочку подслепую крестит [крестить (?)] кротом, И на бульваре угощать «сипучкой»?! <…> Что ж, «на панели мне лазрецься [т. е. разлечься] цто ли»?!
[Крученых 2001]
224. Отчаяние
из под земли вырыть
украсть у пальца
прыгнуть сверх головы
сидя итти
стоя бежать
куда зарыть кольца
виси на петле 
