Серафим на моей могиле
Вострубит, светел и яр.
И взлетит душа Алконостом
В голубую млечную медь,
Над родным плакучим погостом
Избяные крюки допеть!
205. Ватага – шайка, артель, казацкий строй; ср. у Маяковского: Мы идем – ватага юных внуков («Киев»; 1924); отсюда красная ватага – повидимому, в смысле «большевистский отряд». Велес – славянский бог. Солодяга – вареное месиво, корм для лошадей. Баядер(к)а – восточная танцовщица. Киммерия – мифологизированное название восточного Крыма (в частности, у Волошина) по имени киммерийцев, населявших его в I тыс. до н. э. Керженский – раскольничий, старообрядческий. Алконост – райская птица (в средневековых византийских и русских легендах). Крюк – нотный знак в церковном русском пении. Абсолютная ИС 6 занимает две с половиной начальные строфы (из шести); венчает текст ИФ 1. Топика – ироническое поэтическое перемещение в чужие земли и посмертное возвращение в родное, исконно русское искусство, с метапоэтическим инфинитивом (единственным в конечной позиции в строке) под финальной рифмой.
Велимир (Виктор Владимирович) Хлебников (1885–1922)
ИС встречаются у Х. в десятке ст-ий, преимущественно длинных; иногда они постепенно абсолютизируются, часто структурируют поток полиметрических строк и в основном разрабатывают тему силы, насилия, власти. Ср.:
абсолютную ИС 3 в главе 8-й драматической поэмы «Любовь приходит страшным смерчем…» (1912; оп. 1933):
О, дикое небо, быть Ермаком, Врага Кучума убивать , Какой-то молнии куском Бросать на темную кровать! (ср., кстати, властные мотивы в «Ермаке» Хомякова);
и зависимые ИС 2+7 в поэме «Поэт» (1919, оп. 1921):
«Вы сестры. В этом нет сомнений <…> Но, взявшись за руки, идите Речной волной бежать сквозь сети Или нести созвездий нити В глубинах темного собора Широкой росписью стены, Или жилицами волны Скитаться вы обречены, Быть божествами наяву И в белом храме и в хлеву, Жить нищими в тени забора, Быть в рубище чужом и грязном, Волною плыть к земным cоблазнам, И быть столицей насекомых, Блестя в божественные очи, Спать на земле и на соломах, Когда рука блистает ночи».
В поэме «Переворот в Владивостоке» (1921, оп. 1986) в ИС 5+1+2+1+10, самая длинная из которых, постепенно абсолютизирующаяся, с садистской дотошностью разрабатывает топос силы (сопряженной с разумом), примечательны перебивки ИФ друг другом и личными формами, а также монтаж субъектов – воина, его удара и его руки, связанных тематически и лексически (формами глагола уметь):
Это училось синее море у золотого, Как подыматься и падать , И закипать и рассыпаться золотыми нитями, Золотыми брызгами, золотыми кудрями Золотого моря, Золотыми брызгами таять <…> Он знает ямку живота <…> Умеет гнуть быстрей соломы тела чужие! <…> Играет телом великана! Умеет бросить наземь мясо, Чужой утес костей и мяс. Рассыпаться стеклом стакана <…> Его умел, косой, без брони, Косой удар ребром ладони. Ломая кости пополам, Чужой костяк бросать на слом, Как будто грохнувший утес <…> На землю падать учит Его суровая рука. Иль сделав из руки рога, Убийце выколоть глаза, Его проворно ослепить Наскоком дикого быка И радость власти тихо пить. И пальцам тыл согнув богатыря, Приказ ума удесятеря, Чтоб тела грохнулся обвал И ноги бегу целовал. И пальцы хрупкие ломать, Согнув за самые концы, Убийцу весть покорнее теленка. Иль бросить на колени ниц Чужое мясо, чужой утес, Уже трусливый, точно пес. Иль руку вывернув ему, На пол-прямых согнувши локоть, Вести послушнее ребенка И за уши всадив глубоко ногти, Ухода разума позвать чуму. <…> Или чужие наклоняя пальцы, Победу длить и впредь и дальше!
Сходная, но более краткая ИС 3 есть в «Уструге Разина» (1921; оп. 1923):
За шляпой белого овечьего руна Скрывался взгляд головореза. Умеет рукоять столетий Скользить ночами точно тать Или по горлу королей Концом свирепо щекотать . Или рукой седых могил Ковать столетья для удил.
Аналогичная техника – большой синтаксический размах (основанный на обилии подчиненных конструкций, перебивках, смене субъектов при одинаковых инфинитивах), опора разнообразно неправильного стиха на костяк ИП – в поэме «Синие оковы» (1922; оп. 1928), с разветвленной и постепенно автономизирующейся ИС 4-1 и последующими ИФ 1+1 и последовательно вопросительной ИС 4, зависимой от умеете и напоминающей А вы / ноктюрн сыграть / могли бы / на флейте водосточных труб? Маяковского («А вы могли бы?», 1913):
Хотели вы не расплескать Свидания морей беседы говорливой Серебряные капли, Нечаянные речи В ладонях донести , Росой летя на крыльях цапли, Ту синеву залива, что Проволокой путей далече Искала слуха шуму бурь И взвизгов ласточек полету, И судей отыскать для вкуса ласточек гнезда морского, И в ухо всей страны Валдая, Где вечером Москва горит сережкой, Шепнуть проделки самурая, Что море куксило, страдая, Что в море плавают япошки; И подковав на синие подковы, Для дикой скачки Страну дороги Ермаковой, Чтоб вывезть прошлое на тачке <…> Умеем написать слова любые На кладбище сосновой древесины. Я верю, многие не струсят Вдруг написать чернилами чернил Русалку, божество, И весь народ, гонимый стражей книг, Перчаткой белой околоточных. А вы чернилами вернил: – Верни! Верни! – На полотне обычных будней Умеете коряво начертать Хотя бы «божество», В неловком вымолве увидеть каменную бабу Страны умов, Во взгляде – степь Донских холмов? Не в тризне Сосен и лесов, Не на потомстве лесопилен И не на кладбище сосновом бора, – А в жизни, жизни, На радуге веселья взора, На волнах милых голосов Скоро, споро, Корявый почерк Начертать И, крикнув: «Ни черта!», – В глаза взглянуть городового <…>
[Хлебников 2000–2002]
206. Леший на распутьи
Молиться? Хохотать?
Там, где лица, быть как тать?
На охоте быть как сокол?
Течь весною медом, соком?
Нюхать ложе водяницы?
Быть что и ночью редко снится?
Надевать обряды волка?
Пробегать по небу голко?
206. Голко – звонко, шумно, раскатисто. Абсолютная ИС 9 покрывает все 8 строк ст-ия, выдержанного в редком вопросительно-инфинитивном модусе. Написано двустишиями Х4 (кроме ямба в 1-й и 6-й строках). Инфинитивы в основном в началах строк и ни разу не рифмуются друг с другом. Топика – виртуальные метаморфозы заглавного героя (виртуальность задана образом распутья и поддержана инфинитивностью и вопросительностью), мотивированные его волшебным статусом (ср. № 330 Багрицкого).
207. «Закон качелей велит…»
Закон качелей велит
Иметь обувь то широкую, то узкую,
Времени – то ночью, то днем,
А владыками земли быть то носорогу, то человеку.
207. ИС 2 (а с учетом эллипсиса глагола быть в 3-й строке, – ИС 3) зависимая, но занимающая все короткое ст-ие. Инфинитивная топика – высшая власть (велит, владыками); корень слова велит – тот же, что в псевдониме чуткого к лексической семантике Х.
208. «Оснегурить тебя…»
Оснегурить тебя
Пороши серебром.
Дать большую метлу,
Право гнать зиму
Тебе дать.
208. Квазиабсолютная (обращенная ко 2-му л.) ИС 3-1 занимает всю миниатюру. Топика – власть.
209. Отказ
Мне гораздо приятнее
Смотреть на звезды,
Чем подписывать
Смертный приговор.
Мне гораздо приятнее
Слушать голоса цветов,
Шепчущих: «Это он!» —
Склоняя головку,
Когда я прохожу по саду,
Чем видеть темные ружья
Стражи, убивающей
Тех, кто хочет
Меня убить.
Вот почему я никогда,
Нет, никогда не буду ПРАВИТЕЛЕМ!
209. ИС (1-1)+(1-(1-1), с повторенными альтернативно подчинительными оборотами (приятнее + Инф1, чем Инф2), охватывает почти весь текст (замыкаемый вариантом характерной для ИП формулы Вот…). Топика – восприятие природы (архетипической пары «звезды, цветы») и единение с ней (в симметричной конструкции сначала от субъекта к внешнему миру, потом обратно), с симметричным же членением в каждом ИФ на взаимодействие с природой – положительное, и людьми – отрицательное. За сентиментально-пацифистским сюжетом, отрицающим насильственную власть, просматривается, однако, инвариантная хлебниковская маска Председателя Земного Шара, привлекающего любовь всей природы, потенциально обладающего властью казнить людей, могущего положиться на верность своих мощных сторонников, но в данном случае – в виртуальном инфинитивном модусе – медитирующего на тему великодушного отказа от верховной земной власти.
София Яковлевна Парнок (Парнах, 1885–1933)
ИС у П. преимущественно зависимые, субъектно прозрачные, основанные на эмоциональных параллелизмах, но есть и абсолютные строки (например, начало ст-ия 1922, оп. 1923: Увидеть вдруг в душе другой Такой же ужас, ночь такую ж <…>) и один целый текст (№ 210). Топика в основном субъективно-метапоэтическая. Ср.:
ИС 1+1+3 в ст-ии «Злому верить не хочу календарю…» (1912–1915):
Злому верить не хочу календарю. <…> Ростовщичью ублажать твою тоску Я устала. <…> Отщипнуть бы, выхватить из жизни день, Душу вытрясть;
ИС 1+1+1+(1-2) в ст-ии «Еще не дух, почти не плоть…» (1922, оп. 1923):
