Спасенья радостное даруя,
Со смертью совершая бой;
И всхлипыванье благодатное
Чуть слышно слышать вкруг себя,
Всё это сердце необъятное
И во нетлении любя;
И растекаться в дали ветхие
С толпой, идущею назад,
И сеять, сеять искры светлые
Огня небес в кромешный ад.
[Городецкий 1916, 29–31]
195. Вои – воины (арх.). Рака – усыпальница святого. Одно из ранних рекордно длинных ст-ий с абсолютной ИС 16; безинфинитивная VI строфа не перебивает серии, будучи синтаксически зависима от нее. Тема народной веры поддержана использованием в Я4 «народных» дактилических рифм. Топика – модус вивенди Другого – монаха, становящегося после смерти святым; сон, смерть и возрождение; созерцание, восприятие, растворение в окружающем. Особенно интересен вторящий теме преодоления смерти мотив размерности/необъятности (дни…, часы последние дочесть; в ногах далеких; тридцать тысяч дней; лампады вечные; сердце необъятное; во нетлении; от далей; в дали ветхие), отразившийся в отмеченном влиянием «Мощей» № 178 Блока. Ст-ие может читаться как иносказание об идеальной судьбе поэта, но набор инфинитивных предикатов строго соответствует свойствам «святого», без метаморфического скрещения с авторским «я».
196-197. Пытая жизнь
Заслышать, как молчит земля,
Как лес безмолвствует и дышит,
Как ветер светлый облак движет
И дремлют в колосе поля;
Продлить в богатой тишине
Свои дрожащие мгновенья
И, будто в омут сновиденья
Низринувшись, сиять во сне;
Нагим, блаженным, возвращенным
В невидимую благодать
Себя почувствовать опять —
Небременившим, нерожденным.
Среди цветов невестой мудрой
Свою увидеть в девах мать,
Неощутимо с ней летать,
Глубокоокой, темнокудрой;
Внимать с незримой высоты
Ее безгрешному волненью,
Ее задумчивому пенью,
В ее руках лобзать цветы.
Вот лучезарной смерти звенья.
Заголосить в лесу при лунном оке,
Огромном и немом,
И омут увидать безумноокий
В себе самом.
Совы услышать крик смятенный —
Единственный ответ,
И потонуть в разымчивый и тленный
Несветлый свет.
Не верить дню, ушедшему в пустыню,
Распавшемуся в прах,
И насмехаться над грядущим ныне
В дневных мирах.
Всю человеческую власть отринуть
И волю всю отдать,
Чтоб эту иззелена-злую тину
Самозабвенно ткать.
И, задыхаясь, длить свои мгновенья,
Пока не пал, —
Вот звенья темного лунослуженья,
Вот цепь раба.
197. Четвертое и пятое ст-ия цикла «Пытая жизнь» из кн. «Ива» (1912), посвященного мысленным экспериментам с посмертным бытием с целью проникновения в тайный смысл жизни.
4 . Квазиабсолютная ИС 8 (с резюме типа Вот… в заключительной, строфически избыточной строке). Топика – обращение времени; смерть как вневременное бытие; ностальгия по состоянию нерожденности; гипербола возвращения в материнское лоно (с инцестуальными эдиповскими обертонами); сон; созерцание; полет. Высокий, лучезарный – «райский» – вариант смерти.
5 . Квазиабсолютная ИС 9-1 (с тем же, что и в предыдущем ст-ии, резюме Вот… звенья… в двух последних строках). Топика (обратная к предыдущему тексту) – лунные, болотные, низкие, зловеще демонические – «адские» – мотивы на службе у той же задачи – преодоления времени.
198. «Мне стали сниться страны, земли…»
Мне стали сниться страны, земли,
Дороги, дали и пути,
Меня желание объемлет
В уединение уйти.
Услышать птиц, увидеть снова,
Как зори утра хороши,
И властью радостною слова 
