18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Александр Жолковский – Русская инфинитивная поэзия XVIII–XX веков. Антология (страница 58)

18

138. Перевод ст-ия Анри де Ренье (Henri de Regnier; 1864–1936) «Sur la grève» (1900), написанного лишь отчасти в инфинитивном, а преимущественно в императивном модусе и во 2-м лице ед. ч.:

Couche-toi sur la grève et prends en tes deux mains, Pour le laisser couler <…> Puis, avant de fermer les yeux, contemple encor La mer <…> Et, quand tu sentiras <…> Songe que notre vie <…> (ИФ (1-1)+1);

ср. безинфинитивный перевод Волошина (1911):

Приляг на отмели. Обеими руками Горсть русого песку, зажженого лучами, Возьми и  дай ему меж пальцев тихо течь . А сам закрой глаза и долго слушай речь <…> И ты почувствуешь, как тает постепенно <…> Тогда, не раскрывая глаз, подумай, что и ты <…> [Волошин 2006, 734]

Это первое абсолютно инфинитивное ст-ие Б., построенное вокруг шести инфинитивов (от членов главной серии из четырех инфинитивов порознь зависят еще два: ИС 4-1/1) и образующее единое предложение, будучи явно сознательной инфинитивной транспозицией оригинала, свидетельствует о распространении моды на ИП. Тематически – описание последовательности коротких мгновений, а не целого дня или тем более целой жизни, каковая, однако, появляется в последних строках в виде долгожданного метафорического обобщения.

139. В Тифлисе

Увидеть с улицы грохочущей Вершины снежных гор, — Неизъяснимое пророчащий Зазубренный узор; Отметить монастырь, поставленный На сгорбленный уступ. И вдоль реки, снегами сдавленной, Ряд кипарисных куп; Вступив в толпу многоодежную, В шум разных языков, Следить чадру, как дали, снежную, Иль строгий ход волов; Смотреть на поступи верблюжие Под зеркалом-окном, Где эталажи неуклюжие Сверкают серебром; Пройдя базары многолюдные, С их криком без конца, Разглядывать остатки скудные Грузинского дворца; В мечтах восставить над обломками Пленителей молвы: Тамары век с делами громкими, И век Саят-Новы; Припоминать преданья пестрые, Веков цветной узор, — И заглядеться вновь на острые Вершины снежных гор.

139. Тифлис – старое название Тбилиси, столицы грузинского царства. Эталажи – галлицизм, от фр. étalage – выставка товаров, витрина. Тамара – знаменитая царица Грузии (1184–1213). Саят-Нова (1712–1795; наст. имя Артур Саядян) – великий армянский поэт, родившийся и погибший в Тифлисе. Первое полностью и абсолютно инфинитивное ст-ие Б. Длинная ИС 8 образует единый период (по одному инфинитиву в первых шести строфах, два в последней); инфинитивы преимущественно в началах строф и строк. Почти все инфинитивы созерцательные, мотивы включают также припоминание, перемещение (вступив…; пройдя…) и мечты; общий тематический тонус – туристское смакование иного с опорой на ностальгический историзм, обнажаемой в последних двух строфах (восставить; припоминать), но замыкает композицию возвращение к пейзажной созерцательности. Размер Я4/3дм.

140. Смотреть в былое

Смотреть в былое, видеть все следы, Что в сушь песка вбивали караваны В стране без трав, без крыш и без воды, Сожженным ветром иль миражем пьяны; Припоминать, как выл, свистя, самум, Меня слепя, ломая грудь верблюду, И, все в огне, визжа сквозь душный шум, Кривлялись джинны, возникали всюду; Воссоздавать нежданный сон, оаз, Где веер пальм, где ключ с душой свирели И где, во мгле, под вспышкой львиных глаз Проснешься, когти ощущая в теле! Смотреть вперед и видеть вновь пески, Вновь путь в пустыне, где желтеют кости… Уже не кровь, года стучат в виски, И зной и смерть слились в последнем тосте. Но, сжав узду, упорно править ход, Где холм не взрезан скоком туарега, Опять, еще, где океан ревет, — В лед волн соленых ринуться с разбега!

140. Самум – песчаная буря. Джинны – духи в арабской мифологии. Оаз – галлицизм, от фр. oase – оазис. Туареги – кочевое племя в Сахаре. Воссоздавать нежданный сон, оаз… и т. д. – образы, возможно, навеянные картинами фр. художника Анри Руссо-«таможенника» (Henri Rousseau, le Douanier, 1844–1910): «Спящая цыганка» (1897), со львом, склонившимся над телом спящей женщины на фоне пустыни, и «Сон» (1910), с женщиной среди тропических пальм; общий экзотический колорит ст-ия перекликается с соответствующими мотивами в поэзии действительно (в отличие от Б.) ездившего в Африку Гумилева.

Во многом подобное предыдущему (№ 139), ст-ие образовано длинной абсолютной ИС 8 с одним-двумя инфинитивами в каждой из пяти строф; инфинитивы преимущественно созерцательные (и один припоминательный), но в заключении появляются глаголы решительного перемещения, с использованием транспортного средства (синекдохически представленного уздой) и коннотациями гибели. Появление во II строфе перволичного местоимения меня (перетекающего затем в неопределенно-личное проснешься 2-го л. ед. ч.) подключает к абсолютно инфинитивному контексту личного или исторического прошлого теперешнее лирическое «я». А поворот от начального Смотреть в былое… и сопровождающих его форм прош. вр. (вбивали, выл, кривлялись, возникали) к Смотреть вперед…, открывающему IV строфу и управляющему формами наст. вр. (желтеют, ревет), задает временную перспективу, в которой начало может быть отнесено к реальному или воображаемому прошлому в жизни «я» (ср. еще вновь и года), а конец – к его метафорически осмысляемому настоящему и будущему. Метаморфоза лирического «я» в кого-то радикально «иного» – один из инвариантов ИП.

Аделаида Казимировна (Лубны-)Герцык (1874–1935)

У Г. более десятка ст-ий с ИП. В ст-ии 1908 г. (оп. 1999) «Иду в вечереющем, вольном мире…» постепенно автономизирующаяся ИС 5 проходит в середине текста:

Так хочется двери, закрытой, тесной, Простых, человечьих слов. На эти врата глубины небесной Набросить земной покров. На миг отдохнуть от молитв пустыни, Забыть голубой свой путь, Стать другом, сестрой, но одной, единой, Стать всем для кого-нибудь…

То же, но в более определенном модальном ключе – в ст-ии «Я не знаю, так ли оно приближается?…» (1910; оп. 1999), с ИС 3+1+4:

Может ли сердце проснуться без зова, В солнечной выси греясь, безвестное? Заблудиться в мире среди бездорожия И  встретить счастье в пути случайно, Можно ль? Нет ли? Там многое  тайна, Как распознать веления Божии? Все стоять бы и ждать, покуда узнается, Стоять и ждать, — не прошло бы мимо <…>

Сильна перволичная и модальная окраска и в длинной срединной серии 3+(2-1)+(4-1)+1 ст-ия «Вина» (1912; 1992):

Ах, укрыться , зарыться в глухом подземелье И стать тише самой тишины! Что сказать, как начать, чтобы сердце унять, Поискать ли мне травы целебные? Или сеять и ждать, и с зерном умирать, Чтоб воскреснуть с колосьями хлебными? Как уйти из-под вихря, с крутого хребта?