Бросая камни у реки,
Чтоб приобресть размах руки,
Не будем начинать тяжелым!
Начавши с маленьких камней,
Возможно легче и скорей
Стать самым лучшим дискоболом.
Пусть добрым знаком будет нам,
Когда мы так хотеть устали…
Ведь, утомясь от скучных гамм,
Мы все же время не теряли,
Коль упражнялись на рояли.
Так честолюбец и герой
Всё время детскою игрой
Как будто на смех развлекался…
И в бильбоке ему попался
В конце концов весь шар земной!
143. Перевод ст-ия Ростана «Exercices» из кн. «Les Musardises» (1887–1893):
Secouons la léthargie Où tout est trop oublié, Et traitons notre énergie Comme un muscle atrophié. Veuillons pour vouloir . La chose Importe peu! Mais veuillons! Veuillons cueillir une rose Sur un gouffre, et la cueillons; Veuillons franchir un obstacle, Devenir tireur adroit, Organiser un spectacle, Faire respecter un droit, Parler la langue des Kurdes, Écrire le nubien; Veuillons des choses absurdes Pour apprendre à vouloir bien! Quittons l’âme inoccupée Que nul désir n’effleurait: On apprend la lourde epée Avec le léger fleuret. Ces petits sports volontaires Ne seront pas superflus. Ainsi qu’on fait des haltères, Veuillons peu d’abord, puis plus. Ramassons aux plages molles, Des cailloux, et lançons-les! On devient des discoboles En maniant les galets. Lorsque nous nous fatigâmes À vouloir , soyons contents; Car lorsqu’on a fait ses gammes On n’a pas perdu son temps. Telle ambition profonde, Jouant un jeu qu’on moquait, Guettait la boule du monde Dans celle d’un bilboquet.
Поскольку лейтмотивом ст-ия является инфинитив модального глагола (Хотеть), возможности нагромождения инфинитивов расширяются, образуя двух– и трехэтажную инфинитивную структуру 1+1+(5-1/6/(1-1))+1+1+(1-1)+1+1 (с шестью однородными хотеть и одним хотеть, самым подчиненным членом трехэтажной инфинитивной конструкции: хотеть… чтоб уметь… хотеть…), как бы транспозицию в инфинитивный модус серии типа четырех хотел бы из хомяковского № 35 (с которым данное ст-ие, как и монолог из «Орленка», имеет общую тему – «власть»). Перевод превосходит оригинал в длине и изощренности ИП: у Ростана инфинитивов почти вдвое меньше (12; у Щ. – 22), а структура ИС 1+1+(6-1/(1-1))+1 проще: глагол vouloir, «хотеть», появляется в инфинитиве лишь трижды и в этих случаях сам не управляет инфинитивами (ими управляет его личная – императивная – форма veuillons, «давайте захотим»; ср. № 35). Таким образом, переводчица успешно проецирует тему «упражнения», заявленную в заглавии и проведенную через мотивный ряд оригинала, в план поэзии грамматики – создает иконический образ «упражнения» собственными упражнениями в искусстве ИП. Любопытно, что делая Хотеть лейтмотивом ст-ия, Щ. как бы компенсирует утрату ею аналогичного лейтмотива (Régner! «Править») в переводе «Орленка» (см. выше).
Сергей Львович (Зеликович) Рафалович (1875–1943/1944)
У Р., начавшего печататься в 1900 г., много переводившего с французского, примкнувшего к символизму, замеченного Анненским и ценившего поэзию Ахматовой, обращение к ИП было естественно и имело место на протяжении нескольких десятилетий.
Ср. квазиабсолютную ИС 5, с топосом власти искусства в ст-ии «Смелость» («Она победила не силой, а властью…», 1911):
Бороться с сильнейшим искусством разумным И прихоти быстрой его подчинить , Над зверем свободным, над зверем бездумным, Горячим и гордым бесстрашно царить; И мчаться , и мчаться, забыв о покое Вселенной созвучной и мерной как стих, — Да есть ли на свете блаженство такое? Да стоит ли вечность мгновений таких? [Рафалович 1914, 71];
и аналогичную по теме ИС 5 в «Отваге» («Как ель стройна, как дуб могуча…», 1911):
Отрадно ей пытать удачу, Дразнить лукавую судьбу, Решать ненужную задачу, Вести бесцельную борьбу, И каждый миг касаясь гроба, Упасть , блестя, среди огней, — Меж тем как страх, восторг и злоба, Толпу склоняют перед ней [Рафалович 1911, 68];
ИС 3+3, с топикой выхода в иной, запретный для ребенка взрослый мир, в «Молитве девочки» (1916):
Если небо хмурится, / не хожу гулять: / ах, позволь на улице / в дождик постоять , / и с дворовым мальчиком / в луже дождевой / покопаться пальчиком, / поиграть с водой. / Дай мне булку сладкую, / клейкий пирожок. / Отведи украдкою / ночью на лужок. / Там хочу со взрослыми / при луне бродить , / в лодке узкой веслами / по воде водить , / увидать русалочку, / лешего — в лесу / с бородой мочалочкой, / с шишкой на носу [Рафалович 1916а, 9–10];
ИС 1+5, с характерными у Р. мотивами бескорыстного отказа в «Как сталь, до белого закала…» (1916):
Учусь молитвенно склоняться , / хочу бесхитростно понять , / не соблазнять , а соблазняться , / и полюбить , а не пленять [Рафалович 1916а, 79];
и постепенно абсолютизирующуюся ИС 5 (или ИС 4+1, – если просто в последней строке трактовать не как обстоятельство, а как предикатив, управляющий стать) в эмигрантском ст-ии «Улицу запорошило снегом…» (1923):
Вот наш итог. Сидеть бы лучше дома И пить на брудершафт. / Поцеловаться трижды, отругнуться , Так просто близким стать [Рафалович 1923, 9].
144. «Не ведать ни счастья, ни горя…»
Не ведать ни счастья, ни горя,
Забыться без мыслей, без слов,
Парить над пучинами моря,
Над темной грядой облаков;
Не знать ни надежд, ни стремлений,
Ни ласки неверной любви,
Ни страсти горячих молений,
Ни веры могучей струи;
Презреть неотцветшие силы,
Отречься от славы людской,
Чтоб только до темной могилы
Найти на мгновенье покой.
[Рафалович 1901, 97]
144. Ст-ие из 2-го сборника стихов Р. («Весенние ключи», 1901) построено как единое предложение – абсолютная ИС 6-1, с симметричным распределением инфинитивов по строфам (3-1-3) и двухэтажной конструкцией цели (отречься… чтоб найти) в финале. Серия негативных инфинитивов сродни многочисленным образцам ИП с топикой нирваны/приятия смерти; небольшое отличие – утвердительная итоговая установка на обретение покоя еще в этой жизни.
145. «Городом пустынным ночью проходить…»
Городом пустынным ночью проходить,
шорохи и тени, проходя, будить,
слышать за собою гул своих шагов,
ждать зловещей встречи и ночных врагов,
вглядываться в звезды, думать о былом,
знать, что ночь пустынна и за тем углом,
быть ненужным миру, людям и земле,
быть самим собою в тишине и мгле,
телом утомленным совершая путь,
разумом и волей на ходу вздремнуть,
но следить забвенно, к цели не спеша,
как из пут телесных восстает душа
отблеском неверным, отзвуком глухим,
незнакома людям, близким и чужим,
и сквозь город сонный и укрытый тьмой
вещую тревогу принести домой,
уловить намеков неземную речь
и в слова земные нежно их облечь. 
