С сиреневыми сумерками входит
В законопаченные плохо щели,
Коптит экономическая лампа,
И бабушкина библия раскрыта…
Как ваши руки, Молли, погрубели,
Как выветрилась ваша красота!
А ждете вы четвертого ребенка…
Те трое – рахитичны, малокровны,
Обречены костями осушать
К житью неприспособленную местность.
О Боже, Боже, Боже, Боже, Боже!
Зачем нам просыпаться, если завтра
Увидим те же кочки и дорогу,
Где палка с надписью «Проспект побед»,
Лавчонку и кабак на перекрестке
Да отгороженную лужу «Капитолий»?
А дети вырастут, как свинопасы:
Разучатся читать, писать, молиться,
Скупую землю станут ковырять
Да приговаривать, что время – деньги,
Бессмысленно толпиться в Пантеоне,
Тесовый мрамор жвачкой заплевав,
Выдумывать машинки для сапог,
Плодить детей и тупо умирать,
Почти не сознавая скучной славы
Обманчивого слова «пионеры»!..
Проспите лучше, Молли, до полудня.
Быть может, вам приснится берег Темзы
И хмелем увитой родимый дом…
134. Серия зависимых ИФ 1+1+3+6 возникает в середине ст-ия и постепенно набирает силу, обрываясь лишь перед самым концом. ИП вторит характерной теме перемещения в географическое иное, здесь – эмиграции из Англии в Новый Свет, окрашенной в вульгарно-американские и скудно-античные тона (Капитолий, Пантеон). Лейтмотив негостеприимного чужого открывает ст-ие, а замыкается оно предположительной тоской о родимом доме. Образ виртуального будущего как культурного упадка, редкий в ИП, сопоставим с предвидением мрачных сторон будущей брачной жизни в ИП XIX в. (ср. №№ 39–40 Павловой).
Валерий Яковлевич Брюсов (1873–1924)
Б. – один из поэтов, массированно применявших ИП, в т. ч. абсолютное. ИС встречаются в нескольких десятках его ст-ий, начиная со 2-й книги его стихов «Chefs d’œuvre», ср. ИС 4 в первом терцете сонета «Предчувствие» (1894; оп. 1895):
Идем: я здесь! Мы будем наслаждаться , – Играть, блуждать, в венках из орхидей, Тела сплетать, как пара жадных змей!
Длинная зависимая (от излюбленного Б. хочу) ИС 5 есть в опубликованном посмертно (1935) ст-ии «Будущий век…» (1899), с типичными для Б. и ИП мотивами власти над жизнью, миром и метаморфозами:
Я хочу Верить белому лучу, В блестках искристых дробиться , Каждым мигом насладиться. Жизнью мировой дышать – И холодной властью мысли… Дням, что в вечности нависли, Как словам, повелевать! —
и «Торжествовать! какие звуки!.. » (1900), в котором первая и последняя строфы (из четырех) открываются абсолютным инфинитивом:
Торжествовать ! какие звуки! Их плеск расплесканный мне люб. <…> Торжествовать! люблю я звуки, Люблю моих заклятий власть<…>.
С 1900 г. ИП укореняется и в публикуемых ст-иях Б., ср. фольклорно-святочную «Коляду» (1900), где субъектом зависимой ИС 4 в заключительной строфе-шестистишии является некая коллективная субстанция (Баба-Яга + Кощей + Солнце + Месяц + Дед), представленная местоимением «мы»):
Мы пришли, Козу привели, — Людей веселить, Орешки дробить, Деток пестовать, Хозяев чествовать.
Ср. тж. «Зимние дымы» (1900; оп. 1903), с ИС 6:
Хорошо нам, вольным дымам, Подыматься , расстилаться, Кочевать путем незримым, В редком воздухе теряться, Проходя по длинным трубам, Возноситься выше, выше И клубиться белым клубом, Наклоняясь к белым крышам;
длинное «L’ennui de vivre…» ([Скука жизни…]; 1902; оп. 1903; заглавие – начало неинфинитивного ст-ия Верлена из сб. «Bonheur», 1891), с программным отказом от своего «я» в I строфе (Желал бы я не быть «Валерий Брюсов») и ИС 9 в последней строфе, содержащей типичный набор мотивов ИП (забвение, перемещение, смерть, (не)воскресение):
О, если б все забыть , быть вольным, одиноким, В торжественной тиши раскинутых полей, Идти своим путем, бесцельным и широким, Без будущих и прошлых дней. Срывать цветы, мгновенные, как маки, Впивать лучи, как первую любовь, Упасть, и умереть, и утонуть во мраке, Без горькой радости воскреснуть вновь и вновь!;
и инфинитивное заглавие ст-ия 1907 г. (оп. 1909) «Быть без людей», кончающегося ИФ 2: И я упьюсь недолгим счастием: Быть без людей, быть одному!
«Близ моря» (1911) открывается абсолютной ИС 4, занимающей две строфы, состоящей из типичных для ИП глаголов (ИФ есть и в последующих строфах) и формулирующей программную тему «иного» – «мысль о далеком»:
Засыпать под ропот моря, Просыпаться с шумом сосен, Жить , храня веселье горя, Помня радость прошлых весен; В созерцанье одиноком Наблюдать лесные тени, Вечно с мыслью о далеком, Вечно в мареве видений.
Большой инфинитивный пассаж (квазиабсолютная – начинающаяся оптативно – ИС 6, занимающая 2 строфы из шести) есть в ст-ии «Как птицы очковой змеей очарованы…» (1911; оп. 1912), где виртуальность удвоена: желанному бегству предшествует метафорическое самоотождествление с загипнотизированными змеей птицами:
Привстать бы, сорвать бы оковы железные, И кольца и цепи! и вольными вновь Бежать в дали синие, в сумерки звездные, Где ставит алтарь свой меж сосен Любовь! Со смехом упасть там на мхи потемневшие, Объятья святые, как детям, сплести, Забыть эти муки, как сны отлетевшие, Как камни на прежнем, пройденном пути!…
Сонет «На смерть А. Н. Скрябина» (1915) примечателен инфинитивной рифмовкой катренов, хотя 10 инфинитивов и не образуют единой длинной серии (ИФ 3+2+1+1+(2-1)):
Он не искал — минутно позабавить, Напевами утешить и пленить; Мечтал о высшем: Божество прославить И бездны духа в звуках озарить. Металл мелодий он посмел расплавить И в формы новые хотел излить; Он неустанно жаждал жить и жить, Чтоб завершенным памятник поставить<…>
Абсолютная ИС 2 проходит в одном из последних ст-ий Б. – «Dolce far niente» [Блаженное безделье (ит.)] (1924; оп. 1928), написанном за несколько месяцев до смерти и пронизаном духом воспоминаний о молодости и раннем творчестве (с эпиграфом из собственного ст-ия «День растоплен, море сине…»; 1898; оп. 1900): Щекой припасть к коре шершавой, Вобрать в глаза дрожанья вод…
[Брюсов 1973–1974]
135. К самому себе
Я желал бы рекой извиваться
По широким и сочным лугам,
В камышах незаметно теряться,
Улыбаться небесным огням.
Обогнув стародавние села,
Подремав у лесистых холмов,
Раскатиться дорогой веселой
К молодой суете городов.
И, подняв пароходы и барки,
Испытав и забавы и труд,
Эти волны, свободны и ярки,
В бесконечный простор потекут. 
