Опять по-прежнему полно оно.
И каждый день на тот же путь вступая,
Забывши ночь, протекшую без сна,
Я встречи жду, стремясь и убегая,
Не слыша, что кругом звенит весна.
Вперед, назад, туда, сюда – всё то же,
В потоке тех же лиц – одно лицо.
Как приступить, как мне начать, о Боже,
Как мне разбить колумбово яйцо?
130. Ст-ие открывается абсолютной ИС 7, выдержанной в характерном для К. отрицательно-предвкушающем ключе (два инфинитива – с отрицанием не; ср. № 128, а также «О быть покинутым…»), а завершается ИС 3 – тремя зависимыми вопросительными инфинитивами, вводимыми повторяемым союзом как.
131. «В проходной сидеть на диване…»
В проходной сидеть на диване,
Близко, рядом, плечо с плечом,
Не думая об обмане,
Не жалея ни о чем.
Говорить Вам пустые речи,
Слушать веселые слова,
Условиться о новой встрече
(Каждая встреча всегда нова!).
О чем-то молчим мы, и что-то знаем,
Мы собираемся в странный путь.
Не печально, не весело, не гадаем, —
Покуда здесь ты, со мной побудь.
131. Это четвертое ст-ие цикла «Радостный путник» («Сети», ч. II), обращено к В. А. Наумову и примечательно почти полной абсолютностью ИС 4, занимающей две первые строфы из 3-х (абсолютность подрывается личным местоимением Вам в 5-й строке). Парадоксальное ощущение «маршрута в инобытие», которым чреват неподвижный образ действий, описываемый с помощью ИП, формулируется впрямую в 3-й строфе: Мы собираемся в странный путь. Элемент виртуальности можно усмотреть и в подчеркнуто промежуточном месте действия (в проходной).
132. «Чтоб удержать любовника в плену…»
Чтоб удержать любовника в плену,
Любить должны вы, а не притворяться,
Взаимным пламенем лишь ожигаться,
Иметь и речь, и душу, – все одну.
Всегда хранить улыбку, доброту,
Всегда писать, друг другом утешаться.
Писать нельзя? запрещено встречаться?
Так посылать хоть вестницу к нему.
Должны портрет вы друга заказать,
Сто раз на дню портрет тот целовать,
И вспоминать о друге, сладко млея,
В одно две половинки единить, —
Так делают, чтоб дружбу сохранить, —
А вам в любви понятна лишь идея!
[Дмитриев 2016: 70]
132. ИС (7-1)+1+1+1+(4=1) с постепенной автономизацией в обоих длинных фрагментах и применением мысленного диалога (как в № 130), один из фрагментов которого (Так посылать…) может трактоваться и как подхватывание, после перебивки, более ранней ИС (7-1); сестет построен по принципу дефиниционного резюме, заодно замыкающего и все ст-ие. Размер строгий – типичный для сонета и любовной элегии Я5, с охватывающей рифмовкой (аBBа) в четверостишиях и заключительным сестетом ааBссB. Топика – позитивная, в духе следования платоновской идее любви, вариация на тему «тяжелой службы» влюбленного (ср. сатирические № 3 у Ржевского и № 26 у Пушкина и амбивалентные №№ 24-25 у Пушкина).
Это перевод сонета Ронсара, содержащего более скромную ИС (6-1/2)+2, проникающую в сестет лишь одним инфинитивом:
Pour retenir un amant en servage, Il faut aimer , et non dissimuler , De mesme flame amoureuse brusler , Et que le cœur soit pareil au langage: Tousjours un ris, tousjours un bon visage, Tousjours s’ ecrire et s’entre-consoler : Ou qui ne peut escrire ny parler, A tout le moins s’ entre-voir par message. Il faut avoir de l’ amy le portraict, Cent fois le jour en rebaiser le traict: Que d’ un plaisir deux ames soient guidées. Deux corps en un rejoincts en leur moitié. Voyla les poincts qui gardent l’ amitié; Et non pas vous qui n’ aimez qu’ en idées (текст по: Дмитриев 2016: 71; его статья об этом, «Неузнанный Ронсар», – стр. 63–73).
133. «Сквозь розовый утром лепесток посмотреть на солнце…»
Сквозь розовый утром лепесток посмотреть на солнце,
К алой занавеске медную поднести кадильницу, —
Полюбоваться на твои щеки.
Лунный луч через желтую пропустить виноградину,
На плоскогорьи уединенное встретить озеро —
Смотреться в твои глаза.
Золотое, ровное шитье – вспомнить твои волосы,
Бег облаков в марте – вспомнить твою походку,
Радуги к небу концами встали над вертящейся мельницей – обнять тебя.
133. ИП тяготеет к абсолютному, но содержит местоименные указания на второго участника ситуации – адресата любовного стихотворения (твои, твои, твои, твою, тебя). Девять инфинитивов входят в шесть приравнивательных (дефиниционных) конструкций, по три ИФ в каждой строфе: ИС (2=1)+(2=1)+1+1+1. В III строфе роль первых членов приравнивания (подлежащих) отдана не инфинитивам, а существительным и личной форме глагола. Приравнивательный, а не сополагательный, и значит, чисто виртуальный характер соотнесения фрагментов, окончательно выясняется только в последней строфе, благодаря введению недвусмысленно ностальгического глагола вспомнить; тем острее воспринимается ирреальность наиболее непосредственного любовного действия – финального обнять. Использованы привычные в ИП мотивы любования пейзажем, артефактами и предметом любви и отсчет времени: утро – ночь – воспоминание, измеряемое месяцами.
Оригинальны: возгонка созерцания до степени зрительных экспериментов (поднести, пропустить); уподобление этих операций с пейзажем проявлениям любви к адресату; и отказ, в заключительной строфе, от автоматизировавшихся инфинитивов в первых частях сравнений. В 1-й строке этой строфы подлежащее – конкретное (хотя на глагольной основе) существительное (шитье); во 2-й – отглагольное существительное, обозначающее действие (бег). Подчеркнуто растянутая последняя строка нарушает даже и инерцию, намеченную в III строфе, и, к тому же, синтаксически двусмысленна: вместо приравнивания инфинитивов имеет место то ли приравнивание личного глагола прош. вр. встали инфинитиву обнять тебя, то ли еще более неожиданное подчинение финального инфинитива этому личному глаголу: *встали [чтобы] обнять тебя. В результате структура, а с ней и выражение любви, напрягается до предела. Эти изысканные до неграмматичности конструкции напоминают несколько более ранние эксперименты Шершеневича (см. №№ 313 и 315, а тж. Ж-2003б, 2004а), и не исключено прямое влияние.
134. Переселенцы
Чужое солнце за чужим болотом
Неистово садится на насест,
А завтра вновь самодержавно встанет,
Не наказуя, не благоволя.
Как старомодно ваше платье, Молли!
Как опустился ваш веселый Дик,
Что так забавно говорил о боксе,
Пока вы ехали на пакетботе!
Скорей в барак! дыханье малярии 
