[Никитин 1965]
71. «Не вини одинокую долю…»
Не вини одинокую долю,
О судьбе по ночам не гадай,
Сберегай свою девичью волю,
Словно клад золотой, сберегай:
Уж недолго тебе оставаться
В красном тереме с няней родной,
На леса из окна любоваться,
Расцветать ненаглядной зарей;
Слушать песни подруг светлооких,
И по бархату золотом шить,
И беспечно в стенах одиноких
Беззаботною пташкою жить.
Отопрется твой терем дубовый,
И простится с тобою отец,
И, гордясь подвенечной обновой,
Ты пойдешь с женихом под венец;
Да не радость – желанную долю —
Ты найдешь на пороге чужом:
Грубый муж твою юную волю
Похоронит за крепким замком.
И ты будешь сносить терпеливо,
Когда злая старуха свекровь
Отвечать станет бранью ревнивой
На покорность твою и любовь;
Будешь глупой бояться золовки,
Пересуды соседей терпеть,
За работой сидеть без умолку
И от тайного горя худеть,
Слушать хмельного мужа укоры,
До рассвета его поджидать;
И забудешь ты песню, уборы,
Станешь злую судьбу проклинать;
И, здоровье в груди полумертвой
От бесплодной тоски погубя,
Преждевременной жалкою жертвой
В гроб дощатый положишь себя.
И никто со слезой и молитвой
На могилу к тебе не придет,
И дорогу к могиле забытой
Густым снегом метель занесет.
71. Тема женского иного, взятая в самом беспросветном социальном ключе, разработана с контрастом между ИС 6, изображающей счастливое девичество (строфы II-III), и ИС (1-1)+6+1, рисующей тяжелую замужнюю жизнь (VI-VIII); интересна перспектива предвкушаемой ностальгии по настоящему из предсказываемого будущего.
72. Ночлег в деревне
Душный воздух, дым лучины,
Под ногами сор,
Сор на лавках, паутины
По углам узор;
Закоптелые палати,
Черствый хлеб, вода,
Кашель пряхи, плач дитяти…
О, нужда, нужда!
Мыкать горе, век трудиться,
Нищим умереть…
Вот где нужно бы учиться
Верить и терпеть!
72. Тема «крестьянского иного» решена в почти полностью безличном ключе: первые 8 строк – назывные, а последнее четверостишие состоит из абсолютной ИС 3 и резюмирующей ИС 1-2, управляемой единственной открыто модальной, но не глагольной и практически безличной, формой нужно бы.
Дмитрий Дмитриевич Минаев (1835–1889)
У М., знаменитого, наряду с эпиграммами и пародиями, также переводами, ИП встречается в переводах, в частности из Огюста Барбье, ср. ИФ 2+2 (вводимый анафорическим повтором управляющего Должны) в одном из монологов Поэта (Сальватора Розы) в «Киая» (Auguste Barbier, «Il Pianto. Chiaia») (1861):
Должны всю боль души, гной наших ран скрывать Под палкою гостей незваных и бесчестных, И двадцать раз на дню безмолвно умирать С невозмутимостью животных бессловесных; Должны крик ужаса тогда в себе давить , Когда бы закричал от боли самый камень, И где-нибудь в углу украдкой слезы лить <…>.
Оригинал инфинитивнее, ср.:
Mais nous, mais nous, hélas! Habitants de la terre, Il faut savoir souffrir , mendier et nous taire; Il faut de notre sang engraisser les abus, Des fripons et des sots supporter les rebuts; Il faut voir aux clartés de la pure lumière Des choses qui feraient fendre et crier la pierre; Puis, dans le creux des doigts enfermer avec soin Son âme, et s’ en aller gémir en quelque coin <…> (ИC (1-3)+2+(3-2/1).
См. также сатирическое ст-ие «Полезные люди» (1866; пeревод из Гюстава Надо, Gustave Nadaud, «Les Hommes utiles», 1849), две из семи октав которого – ИФ 2+1+3+1 – посвящены соответственно колониальным солдатам и верноподданическим поэтам (так что ИП ставится на службу метапоэтической теме):
Солдатам нашим, говорят, Не жизнь, а рай в Алжире… Людей колоть и убивать Привыкнешь без труда ты… Ну, хочешь край свой защищать — Так поступай в солдаты. / Еще есть роль одна у нас — И роль почетна эта: Куплеты стряпать на заказ И, в должности поэта, В ливрею музу наряжать, Петь голосом продажным… Ну, хочешь лавры пожинать — Так будь певцом присяжным… Среди эпиграмм М. есть посвященная врачу и художнику «[А. И.] Жижиленко» (1884), т. е. метахудожественная, с ИС 5:
<…> Художник начал исправлять Природы этой недостатки, Подкрашивать, и подвивать, Заштопывать и класть заплатки <…>
