Нет, не рожден я быть рабом,
Мне даже в церкви за обедней
Бывает скверно, каюсь в том,
Прослушать Августейший дом.
И то, что чувствовал Марат,
Порой способен понимать я,
И будь сам Бог аристократ,
Ему б я гордо пел проклятья…
Но на кресте распятый Бог
Был сын толпы и демагог.
67. Ст-ие распространялось в списках и было впервые опубликовано Герценом за границей. Прослушать августейший дом – молитву за здравие августейших особ. Демагог – в то время синоним демократа, в соответствии с буквальным смыслом древнегреч. слова («народоводец»). ИС 4 занимает лишь I строфу, а далее идут разрозненные ИФ 1+1+1, не доходящие до конца этого сонетоподобного текста. ИП сатирического типа, с той разницей, что харáктерное поведение примеряется лирическим субъектом к себе и отвергается по романтической формуле «Нет, я не…».
Лев Александрович Мей (1822–1862)
У М. ИС немногочисленны. В «Колыбельной песне» (1850) примечательна ИС 4, подчиненная – в фольклорно-колыбельном стиле (источник – чешская народная песня) – императиву:
Соловейка-соловей, Ты гнезда себе не вей: Прилетай ты в наш садок, – Под высокий теремок. / Под кусточком попорхать , Спелых ягод поклевать , Солнцем крылышки пригреть , Оле песенку пропеть [Мей 1947, 16–17]
Несколько ИФ, управляемых анафорическими Желаю, есть в ст-ии «В альбом (Е. П. М<айковой>)» (1856), ИС 3 находим в «В альбом (Гр. Е. П. Ростопчиной)» (1856); длинная фольклорная ИС 6 завершает «Отголоски думок. Перевод из волынских песен» (1858):
Да господняя воля: Век с тобой вековать , Век тебя миловать, Холить, нежить, покоить, Хату новую строить.
В эпическом ключе ИП применено у М. в одной из коротких поэм на библейские мотивы – «Юдифь» (1855; оп. 1856), в песне заглавной героини:
«Пришел ассур [т. е. вождь ассирийцев Олоферн] <…> Хвалился он пожечь мою обитель, И юношей мечами умертвить, И помостом младенцев положить, И дев пленить…» (ИС 4).
Источник – апокрифическая «Книга Юдифи». В ее русском синодальном переводе инфинитивов нет («Он сказал, что пределы мои сожжет, юношей моих мечом истребит, грудных младенцев бросит о землю, малых детей моих отдаст на расхищение, дев моих пленит» (Иудифь 16: 4)); в латинской Вульгате – всего один инфинитив, если не считать эллипсиса esse при причастиях в описательном будущем и эллипсиса второго dare (dixit se incensurum fines meos et iuvenes meos occisurum gladio infantes meos dare in praedam et virgines in captivitatem (Iudith 16:6)). Зато ИС 5 есть в др.-греч. оригинале – самом старом, так как др.-евр. не сохранился (εἶπεν ἐμπρήσειν τὰ ὅριά μου καὶ τοὺς νεανίσκους μου ἀνελεῖν ἐν ῥομφαίᾳ καὶ τὰ θηλάζοντά μου θήσειν εἰς ἔδαφος καὶ τὰ νήπιά μου δώσειν εἰς προνομὴν καὶ τὰς παρθένους μου σκυλεῦσαι (Iουδιθ 16:4)) и в ц.-сл. переводе
У М. (и в Вульгате) на одно злодейство больше: у него нет отдачи младенцев на расхищение (а в Вульгате – бросания на землю), зато бросание на землю/пол (помост – ц.-сл. «пол») поэтически усилено благодаря двусмысленности тв. пад. помостом, который может пониматься не только в местном значении – «на пол», но и в метафорическом – «в качестве пола» (по которому ходят). Поэтическим эффектом является и выбор слова хвалился вместо исходного сказал (во всех версиях), работающий не только на простое эмоциональное усиление, но и на иронический контраст с похвальбой самой Юдифи.
[Мей 1972]
68. Сосна
Во сыром бору сосна стоит, растет;
Во чистом поле метель гудит, поет;
Над землею тучи серые шатром;
На земле снега пушистые ковром;
Вьюга, холод, но печальная сосна
Неизменна, как весною зелена.
Возвратится ли веселая весна,
Пробудится ли природа ото сна,
Прояснеют, улыбнутся небеса,
В листья нежные оденутся леса,
Заблестит сквозь зелень ландыш серебром,
Засинеет незабудка над ручьем,
Взглянет солнце с неба чистого светлей,
И зальется звонкой трелью соловей —
Всё по-прежнему печальна, зелена,
Думу думает тяжелую сосна.
Грустно, тяжко ей, раскидистой, расти:
Всё цветет, а ей одной лишь не цвести!
Собирая иглы острые свои,
Хочет в землю глубоко она уйти
Иль, сорвавшися с извивистых корней,
В небо взвихриться метелью из ветвей.
Да крепка земля, далеки небеса —
И стоит она, угрюмая краса,
И весною и зимою зелена,
И зимою и весною холодна…
Тяжело сосной печальною расти,
Не меняться никогда и не цвести,
Равнодушным быть и к счастью и к беде,
Но судьбою быть прикованным к земле,
Быть бессильным – превратиться в бренный прах
Или вихрем разыграться в небесах!
68. Первая половина текста неинфинитивна, но длинной финальной ИС 8 предшествуют, начиная с середины ст-ия, ИФ 1+1+2. От традиционного ИП на тему «природного иного» ст-ие отличается последовательностью в представлении точки зрения сосны (хотя и от 3-го лица), а не желающего превратиться в нее субъекта (ср. № 35). Кульминации это напряжение достигает в ИС, где «сосновая» перспектива сохраняется, но именные части сказуемого даются в неопределенно-личном мужском роде подразумеваемого авторского «я» (Тяжело сосной печальною расти… Равнодушным быть… прикованным… бессильным…). Интересно амбивалентно-сочувственное отношение к метаморфозе «субъект → иное» (напр., обилие отрицательных частиц и эмоций; ср. № 38); оригинально и применение для лирической медитации фольклорного Х6.
Николай Васильевич Берг (1823–1884)
Б. много переводил со славянских языков, а тж. с французского и итальянского, в основном – народные песни (но тж. Мицкевича и Петрарку), следуя принципу свободного перевода.
[Мастера перевода, 1, 416–417]
69. Милый и немилый
На лугу пасется белый конь,
Час пасется, два он слушает,
Как свою родную матушку
Молит девица-красавица:
«Не давай меня ты, матушка,
За немилова, неласкова! 
