Стреляют плеса;
И звезды
Над первобытною тишью
Распороты первой
Летучьей мышью…
Мне любы традиции
Жадной игры:
Гнездовья, берлоги,
Метанье икры…
Но я – человек,
Я – не зверь и не птица;
Мне тоже хотится
Под-ручку пройтиться;
С площадки нырнуть,
Раздирая пальто,
В набитое звездами
Решето…
Чтоб, волком трубя
У бараньего трупа,
Далекую течку
Ноздрями ощупать;
Иль в черной бочаге,
Где корни вокруг,
Обрызгать молоками
Щучью икру;
Гоняться за рыбой,
Кружиться над птицей,
Сигать кожаном
И бродить за волчицей;
Нырять, подползать
И бросаться в угон, —
Чтоб на сто процентов
Исполнить закон;
Чтоб видеть воочью:
Во славу природы
Раскиданы звери,
Распахнуты воды, —
И поезд, крутящийся
В мокрой траве, —
Чудовищный вьюн
С фонарем в голове!..
И поезд от похоти
Воет и злится:
– Хотится! Хотится!
Хотится! Хотится!..
330. Стилистика романтического самоотождествления со «зверским иным» аналогична «Контрабандистам». ИС 2+1+(2-11), постепенно абсолютизирующаяся, но обрамленная и перемежающаяся неинфинитивными фрагментами. Вульгарное пройтиться – отсылка к строчке Пройтиться по Морской с шатенками Северянина (№ 242). Топика – гипербола половой страсти, с метафорическим преображением лирического «я» в представителей животного мира, обуреваемых весенним инстинктом продолжения рода, захватывающим и мир машин (поезд). Ранняя разработка подобной топики есть у А. К. Толстого, ср.
Дождусь ли той истории, Когда придёт весна И молодой цикории Засветит желтизна! Уже любовной жаждою Вся грудь моя горит, И вспрыгнуть щепка каждая На щепку норовит. Земля цветами новыми Покрылася опять, Пошли быки с коровами В зелёный луг гулять , И, силой обаятельной За стадом их влеком, Готов я бессознательно Сам сделаться быком! («Весенние чувства необузданного древнего»; 1859; ИФ 1+1+1) [Толстой 1963, 378].
Ирина Владимировна Одоевцева (Ираида Густавовна Гейнике-Одоевцева-Иванова, 1895–1990)
ИП не занимало в стихах О. большого места, сводясь к коротким зависимым ИС, обычно в концах ст-ий. Ср.:
ИС 3: Все кончено. И все же надо жить. Сесть у окна. На столик положить Свой похоронно-свадебный букет. …Ни прошлого, ни будущего нет… (финал ст-ия «Из счастия не вышло ничего…»);
ИС 1+3: — Но разве можно выиграть? — Попробуй. Ведь игра. Теперь как раз пора Побить удачу козырем, С победой по пути, И в дом над белым озером Хозяйкою войти. Женою? Нет, вдовою, С влюбленностью, с тоскою (Пока шумит гроза), И слабою рукою Закрыть ему глаза… (вторая половина ст-ия «Весной в лесу таинственном…»); по-видимому на смерть мужа О. – Г. Иванова в 1958 г.: в дом … хозяйкою войти – отсылка к заключительным строкам ст-я Некрасова «Когда из мрака заблужденья…», 1846: И в дом мой смело и свободно Хозяйкой полною войди!);
ИС 6: Это все вчера, А теперь пора Днями жить, а не ночами, Стать портретом в пышной раме, От тоски и от удушья Научиться равнодушью, Одиночеству вдвоем. Принимать, вести свой дом. Быть женою экономной, Томной, скромной, вероломной… Вся земная суть, Вся земная суть, Вся земная жуть (вторая половина ст-ия «Было счастье подвенечное…»; топика – жизненный цикл);
ИС 3-1: Я не только в стихах живу, Я живу и впрямь, наяву, И меня нетрудно увидеть, Разглядеть, по статьям разобрать, Чтобы после другим рассказать Обо мне, какой я была В те года, что я здесь жила Вместе с вами На этой земле (первая половина ст-ия «Я не только в стихах живу», 1950–1975);
ИС 6 (с большой перебивкой) в середине длинного ст-ия «Антитеза» (1975): Как много надо слов <…> Пред тем, Как, повздыхав дней семь, Спросить свою судьбу – Задать ей напрямик вопрос-табу: — А жил я, собственно, зачем? — Не удостоясь от судьбы ответа, Отнюдь с ней не вступать в борьбу, Но все же, несмотря на это, – Пустить себя в трубу: С улыбкою на лбу Уютно лечь в гробу, Став, наконец, и глух и нем, Исчезнуть насовсем — До перевоплощения, До следующего рождения В Египте? Индии? Иль Полинезии? (вариация на тему жизненного цикла, включая смерть и метемпсихоз).
[Одоевцева 1998]
331. «Всегда всему я здесь была чужою…»
Всегда всему я здесь была чужою —
Уж вечность без меня жила земля,
Народы гибли, и цвели поля,
Построили и разорили Трою.
И жизнь мою мне не за что любить.
Но мне милы ребяческие бредни —
О, если б можно было вечно жить,
Родиться первой, умереть последней:
Сродниться с этим миром навсегда 
