18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Александр Жолковский – Русская инфинитивная поэзия XVIII–XX веков. Антология (страница 121)

18
       Чтобы сгореть, сгореть. В ночь оглянутьсяувидать        Зубьи изломы воль, Все превозмочь… и оторвать        Всю человечью боль.

[Поэты пражского «Скита», 231–232]

328. Зависимые ИФ 1+1+(1=1)+1+1+1+2+1+(1-2)+4, с настойчивыми повторами как самих инфинитивов, так и анафорически управляющих ими слов и финальной модуляцией в абсолютную ИС 4 в конце. Топика – мечта о виртуальном преодолении жестокой реальности.

Эдуард Георгиевич Багрицкий (Дзюбин, 1895–1934)

У Б. случаи применения ИП немногочисленны. Небольшая серия есть в ст-ии «О любителе соловьев» (1915), написанном в нарциссическом жанре монолога влюбленной в героя-птицелова женщины, ревнующей его к его птицам (опубликовано под псевдонимом «Нина Воскресенская»):

Ему трудно понять , Как его может полюбить человек: До сих пор его любили только соловьи. Милый! Дай мне тебя обнять , Увидеть стрелы опущенных век, Рассказать о муках любви (ИС (1-1)+3).

В 8-строчном ст-ии «О, скромная любовь весенних вечеров!…» (1916, в первой публикации посвященном «Е. Н. Раф-ской»), вторая строфа целиком охвачена ИФ 2:

Как сладостно впивать такой любви угар,  И видеть вечером, в какой-то тусклой сетке, Угрюмого кота и канарейку в клетке, И стены белые, и золотистый пар!..

А в знаменитых своим одесско-бандитским колоритом «Контрабандистах» (1927) за эпическим описанием лихих нравов заглавных героев следует инфинитивный лирический пассаж:

Вот так бы и мне В налетающей тьме Усы раздувать , Развалясь на корме, Да видеть звезду Над бугшпритом склоненным, Да голос ломать Черноморским жаргоном, Да слушать сквозь ветер, Холодный и горький, Мотора дозорного Скороговорки! Иль правильней, может, Сжимая наган, За вором следить , Уходящим в туман… Да ветер почуять , Скользящий по жилам, Вослед парусам, Что летят по светилам… И вдруг неожиданно Встретить во тьме Усатого грека На черной корме… Так бей же по жилам, Кидайся в края, Бездомная молодость, Ярость моя! Чтоб звездами сыпалась Кровь человечья, Чтоб выстрелом рваться Вселенной навстречу, Чтоб волн запевал Оголтелый народ, Чтоб злобная песня Коверкала рот,  И петь, задыхаясь, На страшном просторе: «Ай, Черное море, Хорошее море!..» (ИС 7+1+1); примечателен топос виртуального самоотождествления с «иным» в виде как контрабандистов, так и преследующих их пограничников, причем характерная альтернативная техника ИП («мне бы Инф. или Инф…») служит здесь эзоповской постановке тотального романтизма, стоящего «над схваткой», под контроль советской законности (Иль правильней, может…).

[Багрицкий 1938]

329. Газэллы

Как хорошо курить гашиш в дыму вечерних комнат, Смотреть на влагу скользких крыш из окон смутных комнат. Старинной вязью написать романс к давно-забытой, Спросить себя: «Давно ль ты спишь в дыму вечерних комнат?» Зажечь фарфоровый фонарь на бронзовой цепочке, Завесть часы меж темных ниш в дыму вечерних комнат. Сквозь темно-синий шелк гардин увидеть синий месяц, Услышать, как скребется мышь в дыму вечерних комнат. Узнать, что в городе – весна, и очень удивиться, Сесть на диван, почуяв тишь в дыму вечерних комнат, И, увидав, что снег поблек в моей янтарной трубке, Взять уголек, разжечь гашиш в дыму вечерних комнат.

329. Эффектное сочетание ИП с твердой формой газели (газэллы), ставшей модным экспериментальным жанром в русской поэзии в конце 1910‐х гг. ИС 13, вначале зависимая, но быстро абсолютизирующаяся. Топика – восприятие мира, но в парадоксальном повороте: лейтмотивное курение гашиша ведет не столько к обострению восприятия внешнего мира, сколько к замыканию на своем и лишь вопреки этому – к реакции и на внешний мир.

330. Весна

В аллеях столбов,        По дорогам перронов — Лягушечья прозелень        Дачных вагонов; Уже окунувшийся        В масло по локоть Рычаг начинает        Акать и окать И дым оседает        На вохре откоса, И рельсы бросаются        Под колеса… Приклеены к стеклам Влюбленные пары, — Звенит палисандр        Дачной гитары: – Ах! Вам не хотится ль        Под-ручку пройтиться?.. – Мой милый! Конечно.        Хотится! Хотится!.. — А там, над травой, Над речными узлами, Весна развернула        Зеленое знамя, — И вот из коряг,        Из камней, из расселин Пошла в наступленье Свирепая зелень… На голом прутье,        Над водой невеселой, Гортань продувают        Ветвей новоселы… Первым дроздом        Закликают леса, Первою щукой