Прокрасться, не встревожив вод…
305. Серия зависимых, но каждый раз, в каждой из четырех строф, быстро, иногда с перебивками, абсолютизирующихся ИС (1-1)+(1-1)+3+2+3. Яркий пример совмещения максималистской и минималистской установок: на экспансию в мир и на отказ от мира. Топика включает метапоэтическую медитацию об оптимальной стратегии творческого успеха.
Георгий Викторович Адамович (1892–1972)
ИП в поэзии А. представлено десятком серий, как правило, зависимых и не очень длинных. Ср.:
ИС 3-1: Запомни же: обиды, безучастье, Ночь напролет, – уйти, увидеть, ждать? – Чтоб там, где спросят, что такое счастье, Как в школе руку первому поднять («В последний раз… Не может быть сомненья…»; 1915, оп. 1947);
ИФ 1+2+1: Как странно вспоминать, что прошлою весной Дымился свежий лес и вальдшнепы летели. Как глухо бьют часы. Пора нагреть вино И поднести к губам дрожащий край стакана. А разлучиться всем на свете суждено, И всем ведь кажется, что беспощадно рано («Болезнь»; 1916);
ИФ 1+1+2: Оставь свой дом. Оставь жену и брата. Оставь людей. Твоя душа должна Почувствовать – к былому нет возврата. Былое надо разлюбить. Потом Настанет время разлюбить природу, И быть все безразличней, – день за днем, Неделю за неделей, год от году («Ни с кем не говори. Не пей вина…»; 1921; оп. 1960; характерная для ИП топика минимализма и отказа);
абсолютную ИС 3 – единственную в длинном финитном ст-ии: <…> Добежать хоть к рассвету, и остановить, и спасти («По широким мостам… Но ведь мы все равно не успеем…»; 1921; оп. 1922);
Ис 3+1+1: Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить Одно только имя, очнуться, понять! Над соснами тучи редели. У дома Никто на порог нас не вышел встречать. <…> Безмолвие, лес, одиночество, верность… Но слова единственного не найти («Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить…»; 1931);
абсолютную ИС 2: Как иголкой в сердце, снова Голос вещий услыхать, С полувзгляда, с полуслова Друга в недруге узнать, <…> («Ничего не забываю…»; оп. 1939);
ИС 5, занимающую первую из трех строф ст-ия «Hам суждено бездомничать и лгать…» (оп. 1928):
Hам суждено бездомничать и лгать , Искать дурных знакомств, играть нечисто, Нам слаще райской музыки внимать – Два пальца в рот! – разбойничьему свисту;
ИФ 1+1: И никогда ты к небу не был ближе, Чем здесь, устав скучать, Устав дышать, Без сил, без денег, Без любви, В Париже… (финал ст-ия «За все, за все спасибо. За войну…»; оп. 1928).
[Адамович 2005]
306. Пять восьмистиший
Ночь… в первый раз сказал же кто-то – ночь!
Ночь, камень, снег… как первобытный гений.
Тебе, последыш, это уж невмочь.
Ты раб картинности и украшений.
Найти слова, которых в мире нет,
Быть безразличным к образу и краске,
Чтоб вспыхнул белый, безначальный свет,
А не фонарик на грошовом масле.
306. Абсолютный ИФ 2 занимает вторую половину ст-ия. Топика метапоэтическая.
307. «Четвертый раз над этой жизнью…»
Четвертый раз над этой жизнью
(Как солнце, утром в ноябре)
Сияет свет, и дни проходят
Чуть озаренные огнем.
Не страшно и совсем не больно
Смотреть в холодные глаза
И говорить: «люблю навеки»
И равнодушно забывать.
Но, правда, вечерами страшно,
Когда останешься один,
Считать года и сердце слушать,
Как тихо старится оно.
307. ИС 3+2 охватывает две из трех строф. Топика – проблема экзистенциального страха.
308. «Ни срезанных цветов, ни дыма панихиды…»
Ни срезанных цветов, ни дыма панихиды.
Не умирают люди от обиды
И не перестают любить.
В окне чуть брезжит день и надо снова жить.
Но если, о мой друг, одной прямой дороги
Весь мир пересекла бы нить,
И должен был бы я, стерев до крови ноги,
Брести века по ледяным камням,
И коченея, где-то там
Коснуться рук твоих безмолвно и устало,
И всё опять забыть, и путь начать сначала,
Ужель ты думаешь, любовь моя,
Что не пошел бы я?
308. ИС 1+1+4 охватывает практически все ст-ие. Топика – жизненый цикл и проблема экзистенциального вызова. На ключевую строку И всё опять забыть, и путь начать сначала могло повлиять знаменитое «If» Киплинга (1895, оп. 1910), ср.:
If you can make one heap of all your winnings And risk it on one turn of pitch-and-toss, And lose , and start again at your beginnings And never breathe a word about your loss.
Ср. эти строки в много более позднем переводе Маршака (1946):
И если ты способен все, что стало Тебе привычным, выложить на стол, Все проиграть и все начать сначала, Не пожалев того, что приобрел… (см. с. 308).
309. Из забытой тетради
Социализм – последняя мечта
Оставленного Богом человека.
Все разделить. Окончить все счета.
Всех примирить, отныне и до века.
Да будет так. Спокойно дышит грудь,
Однообразно все и однозвучно.
Никто не весел, никому не скучно
Работать в жизни, в смерти отдохнуть. 
