Встала над миром, обнажив живот-силлогизм.
[От символистов до обэриутов, 1, 461]
295. Абсолютная (с длинной перебивкой) ИС 3 занимает лишь полторы из четырех строф вызывающе садистского ст-ия Л., который известен как советский драматург, но начинал (1911) как эгофутурист.
Всеволод Гаврилович Князев (1891–1913)
296. IX Газэла
Правда, забавно – есть макароны,
и быть влюбленным, как Данте?
Видеть жакеты и пальмерстоны,
и быть влюбленным, как Данте?
Громко смеяться, казаться довольным,
носить звенящие шпоры,
Красные галифе и погоны, —
и быть влюбленным, как Данте?
Слушать, как спорят о разных
квартирах, как будто мне безразлично,
Слушать про печи, про балконы, —
и быть влюбленным, как Данте?
Вовсе не странно, слыша Ваш
голос, смотря на глаза и руки,
Скрыть от других все слезы и стоны, —
и быть влюбленным, как Данте!
[Князев 1914]
296. Эта «газэла» из цикла «Укол стрелы» примечательна совмещением ИП с еще одной твердой формой, помимо сонета. К., автор множества «газэл», в данном случае вольно обращается с формой газели, требующей повторения рифм или целых строк в четных строках серии двустиший. Зависимая, но очень длинная и быстро абсолютизирующаяся ИС 12; в ее составе пять идентичных ИФ 1 (и быть влюбленным, как Данте), интервалы между которыми, начавшись с принятого в газели одинарного, далее нарастают (1-1-3-3-4).
Иван Игнатьев (Иван Васильевич Казанский, 1892–1914)
297. «Аркан на Вечность накинуть…»
Аркан на Вечность накинуть
И станет жАЛКОЮ она в РУКЕ.
Смертью Покинутый
Зевнет Судьбе.
Заглянуть в Вентилятор Бесконечности,
Захлопнуть его торопливо ВНОВЬ.
Отдаться Милой беспечности,
Бросив в Снеготаялку Любовь.
[Поэзия русского футуризма, 369]
297. Абсолютная ИС 4 охватывает все ст-ие (несмотря на семантическое отношение условия, связывающее первую строку I строфы со следующими тремя), и II строфа уже вполне абсолютна. Топика – типично футуристическая «победа над солнцем, звездами и т. п.», но с эгофутуристическим упором на нарциссический гедонизм (И. был теоретиком и одним из вождей эгофутуризма, но, по существу, близок к кубофутуристам).
Дмитрий Васильевич Петровский (1892–1955)
П. примыкал к футуристам, ЛЕФу и группе «Перевал». ИП у него носит ограниченный характер, фрагменты сравнительно коротки и не охватывают целых ст-ий. Поэтика П. оставляет впечатление постановки хлебниковской архаистики на службу патриотической героике: революционной, казачьей или былинно-богатырской. Ср.:
Чтоб подружиться с моряком, Немного надо: Подъехать к борту яликом И стать с ним рядом; А то еще – махнуть рукой И крикнуть : «Майна!» Как подружиться с моряком, Все знают тайну («Феодосия»; 1925; ИС (4-1)+1 занимает две первые строфы из шести);
Вот подал клич стране Ильич: «По коням, пролетариат!» И ржавым надо стременам Казачью ногу принимать , Копытам – черным бременам Ковыль под пылью приминать. И пикам тенькать, – и теням Отбрасывать мельканье сотен, И деревьям, заслышав топот За лесом трепетным и сочным, Бросать повязанные копны И пыль ушедших догонять («Степной рейд», 1926); постепенно автономизирующаяся ИС 6, подчиненная надо, сохраняет четкое управление субъектами инфинитивных действий в дат. п., несмотря на нарастание метафоричности связей вплоть до обязывания деревьев бросать копны и гнаться за пылью ушедших, – в духе, близком к пастернаковской поэтике, но пронизанном воинственной риторикой гражданской войны.
Ср. также ИФ, разбросанные по разным частям длинной поэмы «Святослав» (1941–1946):
ИС 8: Исполним пушкинский завет, Почнем от Святослава лет. Из недр язычества ль вскричать, Над гробом бога опечалясь? Иль положить на том печать, Что нынче умерло отчаясь? Или историю почать С того, что «Слово бе вначале»? Не от Владимира ль почать Нам повесть юношеской Слави? Иль Святослава увенчать В лучах любви, меча и славы? Иль про Олега рогом битв, – Щитом на вратах Цареграда, – Нам повесть гордую прибить И в латы русские врубить Геройство подвигов народа? О, как нам, други, не любить, Седым воителям на радость, Родную землю – в годы битв <…> («Запев»); квазиабсолютная ИС отсылает к «Слову о полку Игореве», прежде всего – к зачину Почнем… от, а также к еще нескольким местам, где есть более или менее интенсивные, в т. ч. абсолютные ИФ (3; 1+3; 1+4; 4; 2+2; см. Приложение 1). Пушкина завет обозначен в эпиграфе к поэме: «Тень Святослава скитается не воспетая, писали вы мне когда-то. А Владимир? а Мстислав? А Дмитрий Донской? История народа принадлежит поэту. (Из письма Н. И. Гнедичу)» <от 23 февраля 1825 г.>.
ИФ 3+1+1+1: Как же смысл степной отчизны Нам изведать и понять? Иль опять со скифским свистом Тысячелетья поднимать? Пал в бою, На грозной тризне Подымите вы меня. Я б хотел прожить три жизни; Мне одно лишь нужно в жизни: Поделом врагу воздать. Значит, надо встать мне в жизни! («Бессмертие воина (Пляска и песни кургана)»);
ИС 5+(1-1): Коли б не был он князь, – День-деньской, целый век бы Не устал бы сидеть, Очи в очи глядеть, Величать-миловать свет любовью – Да пришлося ему Богатырству тому Повелеть великановой бровью: Руси стать в берега <…> («Свадьба Святослава с дочерью богатыря Малка в Любече. 11. Сына своего князь нарек Владимиром. 2»);
ИС 1+4: Но стрела летела, пела Не хотела иль не смела В сердце витязя вонзиться. Ей крылом хотелось взвиться, Покружиться, будто птице, Увенчанью подивиться Дивной гордости главы, Да пропеть бы белой чайкой Надднепровских вод: «Увы!» («Смерть Святослава. 5»).
[Петровский 1957]
298. Черноморское побережье
Не изменять размер стиха, —
Хотят опять —
В измене далям – отдыхать,
Валы, – шипят.
Шипенье пены – как напев,
Как верный ритм:
Чтоб по ступеням шел он нем
И тверд и дик.
Идут на сборище толпой,
Волн слышен шум:
Вал, как плясун, шумит: – Запой,
А я спляшу.
Я отхожу, чтоб дать уйти,
Забыть обман, —
Не удается: – Это ты? —
И вновь к губам;
Вновь повергаются и вновь,
Восстав, шумят,
О, можно ль море вынесть днем? — 
