Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.
283. Последовательность приравнивательных и зависимых (в одном случае – двухэтажных) ИФ 1+2+1+(2-2)+3+1+2 не складывается в единую ИС, так как все время перебивается личными предложениями и модальными глаголами – в соответствии с нравоучительной темой ст-ия. Топика – общеэкзистенциальная и как бы антиметапоэтическая; цикл жизни (быть… жить…) обозначен лишь в финале (до конца); формы быть и жить составляют 5 из 12 инфинитивов, причем в последних строках объединяются в гибридном быть живым.
284. Вильям Шекспир
Измучась всем, я умереть хочу.
Тоска смотреть, как мается бедняк,
И как шутя живется богачу,
И доверять, и попадать впросак,
И наблюдать, как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену,
И вспоминать, что мысли заткнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывет,
И доброта прислуживает злу.
Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу трудно будет без меня.
[Мастера перевода XX, 294]
284. ИФ 1+7+1 покрывают весь текст, причем срединная ИС 7, подчиненная слову тоска, но постепенно абсолютизирующаяся, охватывает все строки, кроме первой и финального двустишия.
Любопытно, что в строках 2-12 оригинала инфинитив всего один (As to behold desert a beggar born), управляющий длинной серией однородных дополнений, перечисляющих жизненные несправедливости, а инфинитивы возвращаются лишь в двустишии, – структура, которой следует перевод Маршака:
Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит подаянья <…> Но как тебя покинуть, милый друг! 1944 [Маршак 1969, 72].
Подмена у П. именного безглагольного инфинитивным может объясняться параллельной работой П. над переводом «Гамлета», в частности, тематически родственного 66‐му сонету и насыщенного инфинитивами монолога «Быть или не быть?…», а также общим минимализмом назывного и инфинитивного синтаксиса.
Мария Михайловна Шкапская (1891–1952)
В наследии Ш., писавшей стихи лишь в течение одного десятилетия и любившей разрабатывать телесно-любовную и материнскую топику, ИП, в том числе абсолютное, представлено в нескольких текстах, которые она выписывала иногда в строчку, как бы прозаическими строфами-абзацами. Ср.:
«Что знаю я о бабушке немецкой…» (оп. 1922), с заключительной почти абсолютной ИС 5:
О горькая и дивная отрава! – Быть одновременно и ими и собой, не спрашивать, не мудрствовать лукаво и выполнить урок посильный свой: / Познав любви несказанный Эдем, / Родить дитя, неведомо зачем [Шкапская 1979, 103];
ИФ 4+2 в «Наследующим имя легион…» (1925), с перебивкой в середине ст-ия:
Наследующим имя легион, но нам их лёт невидим и неслышим, а как им хочется — легчайшим и небывшим – облечься в плоть живую наших жен. / И воздухом, что так тяжел и густ, дышать у нашего земного моря, и всех плодов земных — и розовых и горьких – испробовать живой и теплый вкус. <…> А после сторожат в ночи зачатный час, чтобы войти и воплотиться в нас;
и абсолютную ИС 5, охватывающую всю вторую половину ст-ия «Покой» (1916):
Прилечь , притихнуть, стать, как иней, Как этот хрупкий, скрипкий снег, И белых туч на кровле синей Следить прозрачный легкий бег. / И знать, что скорби и волненья Сквозь этот снеговой покой Не тронут скорбного успенья Своею цепкою рукой.
285. «О, тяготы блаженной искушенье…»
О, тяготы блаженной искушенье, соблазн неодолимый зваться «мать» и новой жизни новое биенье ежевечерне в теле ощущать.
По улице идти как королева, гордясь своей двойной судьбой. И знать, что взыскано твое слепое чрево и быть ему владыкой и рабой, и твердо знать, что меч Господня гнева в ночи не встанет над тобой.
И быть как зверь, как дикая волчица, неутоляемой в своей тоске лесной, когда придет пора отвоплотиться и стать опять отдельной и одной.
285. ИС 7-2 зависимая (от соблазн), но быстро абсолютизирующаяся и охватывающая все ст-ие, начиная со 2-й строки. Тема – характерная для Ш. телесная, эротическая и материнская, предстающая оригинальным поворотом инвариантной в ИП топики некого цельного цикла (здесь – беременности и родов) и женского начала как иного.
286. «Быть только женщиной – и милой…»
Быть только женщиной – и милой
Не одному, а сразу всем,
Но чтобы вместо крови в жилах
Биение тугих поэм.
И так дрожать, касаясь слова,
Как женщина, когда она
Растравлена, распалена
Предчувствием любовного улова
И от волнения тугого и тупого
Ее ломается спина.
286. Абсолютная ИС 2 покрывает весь текст. Характерная телесно-материнская топика на этот раз служит метафорой творчества.
Осип Эмильевич Мандельштам (1891–1938)
Целиком инфинитивных ст-ий у М. нет, но ИП, иногда абсолютное, представлено на всем протяжении творчества, часто в неожиданных столкновениях с окружающим контекстом личных форм. Ср.:
ИС 5, занимающую первую половину ст-ия 1910 г.:
Мне стало страшно жизнь отжить И с дерева, как лист, отпрянуть , И ничего не полюбить , И безымянным камнем кануть; И в пустоте, как на кресте, Живую душу распиная, Как Моисей на высоте, Исчезнуть в облаке Синая (топика может восходить к Анненскому, ср. №№ 88, 89);
абсолютный ИФ 1 во «Втором футболе» (1913):
Любовь, охотничьи попойки – Все в будущем, а ныне – скорбь; И вскакивать на жесткой койке Чуть свет, под барабанов дробь!;
ИФ 2 в «„Мороженно!“ Солнце. Воздушный бисквит…»; 1914):
Но, ложечкой звякнув, умильно глядеть — И в тесной беседке, средь пыльных акаций, Принять благосклонно от булочных граций В затейливой чашечке хрупкую снедь…;
ИС 3 в более или менее дежурно-военном ст-ии 1914 г., когда ИП использовалось в этой функции рядом поэтов – Блоком, Северянином, ср. №№ 178, 242):
В Познани и в Польше не всем воевать , — Своими глазами врага увидать – И, слушая ядер губительный хор, Сорвать с неприятеля гордый убор! («Немецкая каска»);
ИС 1+6 в финале программного ст-ия 1931 г.:
Все думаешь: к чему бы приохотиться Посереди хлопушек и шутих; <…> И до чего хочу я разыграться – Разговориться – выговорить правду – Послать хандру к туману, к бесу, к ляду, – Взять за руку кого-нибудь: будь ласков, – Сказать ему, — нам по пути с тобой… («Еще далёко мне до патриарха…»);
