Александр Жарких – Трудно выдумывать правду (маленькие сказки для больших детей) (страница 7)
Минут через десять, когда болото выглядело так, словно по
нему прошёлся гигантский миксер, разочарованная Ночка
выбралась на берег. Заценила свой видок, вздохнула… Грязная,
вонючая – это мелочи, а вот то, что крыса ушла – обидно, блин!
Так я узнал, что у Ночки есть характер. И животная страсть…
Ох уж эта страсть!
Надо было ходить на охоту, но – не получалось.
Поэтому при первой возможности Ночка охотилась сама.
А ещё через год оказалось, что на неё тоже могут охотиться.
И – тоже со страстью. Животной.
Влюбился в мою красавицу один сеттер, которого почему-то
отпускали гулять одного, без поводка.
Караулил и ждал, когда я с Ночкой выйду. Дождался…
Ночка рвалась с поводка, не понимая, почему уже несколько
дней ей не дают свободно побегать.
– Блин, да не дергай ты, коза. У тебя течка, понимаешь!..
Нельзя без поводка.
Ночка присела и вытаращила карие глаза со
всеми невысказанными
словами внутри и всеми вытекающими последствиями снаружи.
– Какая течка? Папа, отпусти, пожалуйста. Я быстро!
– Ладно, так поздно уже никто не гуляет: – Беги!
Это была моя ошибка.
Из-за помойки вылетел охотник сеттер. Я тоже побежал,
и судорожно попытался
вспомнить, что такое «первая космическая скорость»
Какой тут «Ко мне!» Она уже ничего не слышала. Она
слышала толь
ко Его дыхание, только Его запах, выбивающий из головы остатки
желания подчиниться моей команде.
…Я всегда думал, что достичь первой космической скорости
невозможно, просто бегая бегом, своими ногами. Но в тот раз у
меня, кажется, получилось. Я чудом не вышел на орбиту Земли,
уже практически не касаясь её. Но эти двое двигались
ещё быстрее
В лунном свете, бок о бок, постепенно сливаясь в один далёкий
силуэт. До Луны им оставалось уже совсем немного…
Утром с улицы я услышал виноватый голос Ночки. Она дрожала
от холода и хотела есть.
Потом снова наступила зима. Снег уже не вызывал такой бурный
восторг. Ночке хотелось бегать, но что-то мешало. Она часто
останавливалась и, словно задыхаясь, прислушивалась к себе.
Что-то явно происходило с ней. Приближалось нечто волнующее
и пугающее.
– Не скули, моя хорошая. Родим, не волнуйся, давай почешу
животик. Видишь, какой большой уже…
Я снова спасал. Спасать её опять было легко…
Щенков оказалось всего трое. Влажные и пушистые комочки
со слепыми глазками ждали открытия своего мира.
Куда подевалась
Ночкина гламурность – мамой она оказалась очень заботливой.
Когда её крошки тянулись к набухшим соскам, Ночка
жмурилась от счастья. Даже когда щенки прикусывали острыми,
как иголочки, зубками – терпела. Таскала их за холку, чему-то
учила.
И они выросли – послушные и воспитанные.
Щенков раздали, записав в паспортах «метисы».
Первые дни после этого Ночка не могла простить
мне исчезновение
её детей, она яростно искала их по всей квартире, за
диванами и под шкафами. Возвращалась к
корзине, неопровержимо
хранящей запах её кровиночек. Она плакала и звала их.
– Ночка, они уже большие. Им пора выбирать себе хозяев.
Повзрослевшие дети всегда уходят, Ночка, пойми…