Александр Зайцев – Стратегия одиночки. Книга седьмая (страница 47)

Сегодня от меня не требовалось никаких подвигов и превозмогания. Группа Катасаха, усиленная моими умениями и оказавшимися довольно неплохими навыками Патрика, разила восставшую нежить без промаха. К тому же Аклак был свободен от создания воздушных стен и вносил весомую лепту своей магией. Чётко, слаженно, быстро. Мы косили нежить, словно комбайн, идущий по колосящимся полям созревшей пшеницы.

Оценивая действия проходчиков, подумал о том, что теперь, зная секрет проклятых рунических жаровен, они бы и без меня справились. Да, потратили бы больше времени, но зачистили бы данж без серьёзных ранений своими силами. Теперь мне было видно, что эти люди уже многие годы сражаются вместе и чувствуют друг друга без слов и команд.

Не прошло и трёх часов, как столько приносящая ранее трудностей проходчикам Усыпальница Богаша была зачищена. Но никто и не думал расслабляться. Следуя командам Катасаха, мы ещё раз проверили все склепы и каждый закуток данжа. И только убедившись в том, что вся нежить перебита, принялись за сбор трофеев.

Как и в прошлый раз, я искал тайники и проверял найденное на наличие проклятий. Но как мы не искали, собрать получилось едва одну двадцатую от того, что удалось добыть немногим более недели назад. Но и таким результатом проходчики были более чем довольны.

Когда всё найденное было упаковано по корзинам, я приказал всем ждать меня у Входа и ни в коем случае не следовать за мной, если не хотят получить тёмное проклятье. За мной увязался только Катасах, который с моих слов знал, что на самом деле большой опасности нет. А всё виной мой длинный пьяный язык, так как во время утренней пьянки я ему об этом рассказал на ушко.

Так как уже знал, что и где искать, без труда нашёл проклятую чашу и, надев новые перчатки, забрал её из тайника, после чего тщательно упаковал в отрез защищающей от тёмных эманаций ткани. За чашей последовательно изъял ритуальный кинжал, фонящее Тьмой кольцо и чёрный жезл, видимо, когда-то давно принадлежащий жрецу Нулгла не самого высокого ранга. А вот с последним тёмным артефактом, расшитым богатой золотой нитью покрывалом, возникла трудность.

— Что-то не так? — Напрягся Катасах, чувствуя мои сомнения.

— Не понимаю, — честно ответил я, — ощущение, что проклятое покрывало то ли приклеили к тому каменному блоку, на котором оно лежит, то ли как-то связали ткань покрывала и камень в единое целое с помощью магии.

— И ничего нельзя сделать?

— Я этого не говорил.

Жестом попросив капитана проходчиков не мешать, уселся в позу лотоса и погрузился в медитацию, стараясь слиться в единое целое с тем Светом, частичка которого «жила» в моём Ядре, как символ Сродства. Более часа старался понять, как связаны камень и покрывало, но безуспешно. Зато приобрёл полную уверенность в том, что на каменный блок не наложено никакой защитной магии, да и Тьмой от него не фонило.

— Тебе лучше покинуть склеп, выйди в коридор. — Попросил я Катасаха.

— Нет. Случись что, я оттуда не успею тебе помочь.

— Случись что, мы оба тут и ляжем. — Горько усмехнулся я.

— И не проси, я остаюсь. — Упрямо склонил голову старый проходчик. — Не хватало мне ещё на старости лет бросить собрата по Цеху перед лицом опасности. Не бывать такому. — И затем добавил уже тише, — На мне и так немало грехов, чтобы добавлять к ним ещё один.

Что-то в глазах Катасаха убедило меня в том, что настаивать бесполезно, он не уйдёт. Вот же упрямый старик.

— Отойди хотя бы на три шага. — Сказал я, сняв одну из перчаток и демонстрируя Руну Дес на своей ладони.

В этот раз Катасах возражать на стал, он уже знал, как работает Руна, и послушно отступил, но всем своим видом показал, случись что, и он придёт на помощь.

Приложив ладонь к блоку, на котором лежало вышитое золотом покрывало, я подал на Руну самую малую долю энергии. Камень тут же пошёл трещинами. Ещё три аккуратных применения Руны Разрушения, и блок рассыпался в мелкую крошку, освобождая тёмный артефакт. Снова надев вторую перчатку, я со всеми предосторожностями свернул покрывало и упаковал его в зелёную ткань. За всеми моими действиями внимательно следил Катасах. Когда я закончил с упаковкой, взгляд капитана проходчиков хищно блеснул, и он шагнул мимо меня к образовавшейся в результате разрушения блока нише.

— Стоять! — Взревел я. Катасах послушно замер. — Не лезь, возможны остаточные эманации! Меня защищает Сродство со Светом, а у тебя такой защиты нет!

— Там что-то есть, под каменной крошкой. — Очень тихо сказал капитан проходчиков.

Обернувшись к нише, я пригляделся. Так и есть, что-то тускло поблёскивает. Зелёной ткани у меня ещё оставалось много, так что я безжалостно её порвал на лоскуты и сделал примитивную метёлку. После чего этим новым инструментом начал смахивать пыль и каменную крошку из ниши. Через пару минут мы смогли разглядеть новую находку.

Небольшой, предназначенный для очень узкой руки браслет из воронённой стали. На нём не было никаких драгоценностей, золота или серебра. Простая сталь, даже не авалоний или валирий. По воронёной поверхности бежит довольно красивый рисунок, исполненный техникой декоративного алхимического травления, в виде стрелы, летящей под светом луны. Прежде чем потянуться к браслету, я призвал Свет, но не почувствовал ни малейшего отголоска Тьмы. От украшения «пахло» Тенью и свежим ночным ветром. Бросив взгляд на Катасаха, заметил, с какой жадностью он смотрит на этот браслет. Старик явно знал, что мы нашли, и мне это не понравилось. Увидев моё внимание, капитан проходчиков мгновенно придал своему лицу выражение обычной жадности.

— Интересно. — Произнёс я, вспомнив, что в Прошлом Цикле видел изображение подобного украшения в одном из свитков из библиотеки Морфея. — Это браслет Ночной Охотницы, Культа Сегуны Воздающей. Культ, который уничтожили после Падения без какой-либо жалости. Браслет неполный, видишь, — я показал на две выемки, — не хватает пары камней.

Говорил я это не просто так, внимательно следя за реакцией Катасаха на мои слова. И чем дольше рассказывал, тем больше убеждался, что старик знает всё это и без меня.

— Наверно, ценная вещь. — Стараясь казаться равнодушным, с наигранным алчным интересом произнёс капитан проходчиков.

— Очень. Целая верёвка и виселица к ней. — Оскалился я. — Как тебе такая цена? Достаточно дорого?

— Для меня слишком. — Нервно рассмеялся Катасах.

— Тогда ты не будешь против, если я заберу его в счёт своей доли?

— В чём твой интерес? — Насторожился проходчик.

— Сдам его в Цех Артефакторов и получу награду. — Я врал, совершенно не стесняясь.

— Ты и так многое для нас делаешь, очищая Усыпальницу от Тьмы. — Выпрямив спину, говорит Катасах. — Так что я не против. Но остальным парням тогда не будем говорить об этой находке.

Этим он совсем сбил меня с толку. Вот так просто отдаст? Я же видел, с какой неподдельной жадностью он смотрел на найденный нами артефакт из древних времен. Тем более старик точно знает, что это за браслет, и кто такие носил в глубокой древности. Удивительная для простого проходчика из глуши эрудированность.

Есть ли в его поведении какой-то подвох, или он и правда не хочет, чтобы вещь, из-за которой любой Жрец Света отдаст приказ о зачистке всей деревни, была найдена у него или кого-то из его команды? Тем более браслет не только сломан и не полон, но и совершенно бесполезен для мужчин. Носить подобный артефакт может только женщина, обладающая Сродством с Тенью. Да и продать его не получится, ни один торговец его не купит, опасаясь возмездия со стороны жрецов Антареса. Разве что выйти на жрецов Сегуны, но есть ли они в области Рур, и знает ли о ком-то из них Катасах, мне неизвестно.

— Точно? — Смотря прямо в глаза проходчику, спросил я.

— Да. Забери эту вещь подальше. — Морщится Катасах. — Если надо, я готов даже тебе доплатить за это.

— Не надо. — Отмахиваюсь от подобного предложения. — В Цехе Артефакторов за него мне дадут не меньше полусотни золотых. — Тут я не вру.

— Так мало? — В этот раз удивление проходчика кажется неподдельным.

— Так он сломан. — Пожимаю плечами.

— А, ну, да. — Натянуто улыбается хитрый старик, чьё прошлое явно более загадочно, чем мне казалось ранее.

Под внимательным взглядом проходчика я упаковываю браслет в зелёную ткань, хотя это и не нужно, разве что помечаю новый свёрток каменной пылью, оставляя светло-серые разводы на ткани.

— Теперь Усыпальница будет не так опасна? — Когда я поднял все найденные артефакты, спросил Катасах.

— Да. Скорее всего, исчезнут Тёмные Души, а восставшие жрецы потеряют часть своей силы, в остальном не уверен.

— Просьба, — прежде чем мы покинули склеп, обратился ко мне Катасах. — Не говори остальным о браслете.

— А что так? — Невинно поинтересовался я.

— Драган с детства мечтает заработать благословение Ночной Хозяйки, — шёпотом отвечает проходчик. — Не хотелось бы вводить его в искушение.

— Хорошо.

— И да, от доли не отказывайся. Мужики не поймут.

— Больше денег, не меньше денег, — улыбнулся я.

— Вот и хорошо, — с явным облегчением выдохнул Катасах, и мы направились к входной Арке.

Глава 13

Стоило нам покинуть Усыпальницу, как проходчики позволили себе проявление эмоций. Столь быстрая зачистка подземелья многим понравилась. Особенно радовался Патрик, который принялся прыгать и орать от переизбытка радости. Катасаху даже пришлось отвести своего племянника в сторону и, судя по жестикуляции, сделать молодому шерифу серьёзное внушение.