Александр Забусов – Рекрут (страница 15)

Рейдовые команды военных при участии церковников проводили постоянные чистки подземелий, и надо сказать многого добились в деле наведения правопорядка и лишения дьявольских сущностей их псевдожизни. Многого! Но на месте прежних энергетических поселенцев, откуда-то появлялись новые, со свежими силами и злее прежних. К тому же с помощью подземных ходов, магазинные воры всё так же уходили от погони, везунчики из тюрем убегали вниз, прятались в них некоторое время, а были среди подобного деклассированного элемента и те, которым в своём уме и на поверхность выбраться удавалось.

Время под землёй ощущается по-иному, совсем не так, как под чистым небом.

Нагнувшись под сводами неровно вырубленной породы над головой, гуськом через узкий проход протопали по вязкой почве в квадратную палату с высоким потолком. Здесь можно уже разогнуться в полный рост, передохнуть какое-то время, в себя придти. Входные стены из старинного семивершкового кирпича, боковые, из белого тесаного камня и при свете фонаря кажутся мраморными.

Иван Холодов, по воровской кликухе Штихель, «медвежатник» со стажем, вор каких поискать, к такого рода прогулкам не привык. Было дело, раза два через выкопанную нору под проезжей улицей в подвал банка проникал, а там через пробитую дыру в хранилище пролазил чтоб до банковских «медведей» добраться, но с похожей обстановкой никакого сравнения нет. Там подельники сами всё оформили и его чуть ли на руках к сейфам с наличностью доставили. При свете фонаря пригляделся к потолку. Мандраж поймал. Поёжился. Своды помещения укреплены кирпичом, который из-за своей древности в иных местах выкрошился и пропускает воду, плесневеет.

Спросил у Князя:

- Нас грунтом не накроет?

У Антона сердце тоже не на месте. Узкий коридор, из которого только что вышли, оставил свой отпечаток в памяти, словно давил на сознание.

Ответила Хозяйка:

- Не волнуйся. Эти катакомбы ещё нас переживут. Я здесь часто хожу и до сих пор жива.

С недовольством буркнул:

- Хотелось бы верить.

- А ты поверь. Отдохнули? Пошли. Время уходит.

Кивнула оборотню, определяя его место при движении в замыкании маленькой колонны подельников.

Тронулись. Из коридора в коридор. Прямой проход. Загиб. Галерея…

Сложная система туннелей и подземных галерей, сообщавшихся каменными лестницами и тайными проходами выматывала, отнимала силы и морально угнетала. Видно, что строилась она в разное время. Может на случай вражеского нападения создавалась? Теперь-то многие тайные ходы завалены камнями или замурованы строителями по указанию руководства, беспокоившегося о безопасности первых лиц государства, а потому приходится иной раз кругами ходить. И всё для того, чтоб идеальный вариант прохода в сам Кремль найти.

Елена запыхалась. Сегодня у неё необычная прогулка, а дорога к вожделенной цели. Остановилась.

- Который час?

Антон взглянул на свой наручный хронометр.

- Почти восемь, с четвертью.

- По плану движемся. Всё! Отдыхаем.

Присела на корточки. Спиной привалилась к прохладной стене. По переходам сквозняки едва ощущаются, но тут хоть вонь от сливных коллекторов не чувствует. Правильно идут. Сообщила всем:

- На поверхности уже темно.

- Здесь тоже не лучше. – Выразил своё ощущение вор, которого Антон взял с собой, как силовую составляющую группы.

Молодой да из ранних. Кликуха Чистодел. По национальности армянин. По возрасту – 27-ми лет от роду. Морис Карапетян. По виду черноглазый, улыбчивый парень, слегка полноват и уже лысоват. Контактен. От обывателей блатные замашки скрывает умело. Среди своих мало откровенен, если вопрос скользкий, переведёт его в шутливую форму. На рожон не лезет, от конфликта уйдёт, но обиду никогда не забудет, а случай представится, обидчик с перерезанным горлом или заточкой в печени, обязательно в канаве окажется. И что характерно, живого свидетеля ни свои ни чужие, отыскать не смогут. Знают, что его работа, а доказуху предоставить не получается. Потому и Чистодел.

В отличие от Штихеля, прямо на кирпичную крошку усевшегося на пятую точку, вытянув ноги в проход, стоя облокотился о стену. Закурил.

Затянувшись ароматом тлеющей сигареты, к своду потолка выпустил струю почти незаметного в потёмках дыма. Поделился ассоциацией:

- Сивый с подельниками тоже похожую нору нашёл. Использовал её, когда магазин Либермана грабили. Хвастался. Весь хабар через подземные лазы вынесли. Главное хипежа никакого. Даже деда-сторожа пальцем не тронули. – Усмехнулся. - Они внутри, он снаружи. Пока околоточных вызывал, успели смыться.

- Не знаю Сивого. – Наморщил лоб Антон.

- Сам с ним в катране познакомился. Муромский штымп. На кон четыре золотых червонца поставил.

Антон позавидовал:

- Бывает же фарт фраерам залётным!

Карапетян осклабился, при свете отражающего круга фонаря в руках Елены, на небритом лице мелькнула ангельская улыбка, всё же наполненная сарказмом:

- Ты, что, Князь, так он же в пух проигрался!

- Пора!

Ведьма выставив фонарь перед собой стала спускаться в люк чернотой зиявший под боком. Кто-то неизвестный оставил для этого лестницу, перекладины у которой с направляющими, вместо верёвок были связаны узлами узких кожаных полос.

Снизу, почти из темноты прозвучал её приглушённый голос:

- Спускайтесь!

- Чистодел, - Антон тронул за плечо мокрушника, в попытке разглядеть, что внизу, наклонившегося к проёму в полу. – Фонарь вытяни перед собой. Подсвети.

В темноту нырнул, как в бездну. Елена встретила его и слегка придержала.

- Чего вы там застряли?

- Нормально. Сейчас спустятся. – Кликнул. – Давай!

Осмотрелся. Снова сводчатый коридор, наполовину заваленный мусором и кирпичами.

«Да, когда же это всё кончится?» - подумал.

Ну, да, атмосфера напрягает! Свод кое-где обрушился. Напротив, в кирпичной стене, зияет огромная дыра. Световой луч колеблется и зловеще играет на беловатых сталактитах, без привычки кажущихся окаменевшими слезами жертв опричного беспредела времён царя Иоана Грозного. Воображение населяет полутёмный склеп коридора, обрывавшегося в темноте. Сверху ничего не слышно, зато в пространстве смутно доносится какая-то голосовая перепалка и возня, да через зев люка, словно глаз циклопа, слабо светится в темноте отблеск раскачивающегося фонаря.

«Чего они там?»

Крикнул:

- Эй, бродяги! А ну-ка, быстро вниз!

Елена поддержала любовника:

- Кондрат! Столкни обоих сюда!

Сверху, теряя фонари, едва успевая хвататься за перекладины, ругаясь и стеная, горохом сверзлись два мешка с костями.

- Я твоему громиле кадык вырву! – пообещал Карапетян.

- Вырвешь-вырвешь. – Согласилась Лена. – Потом.

Спустился невозмутимый Кондрат. Сегодня стояла ночь новолуния, и потому оборотень был спокоен, как удав.

- Ну, что? Идём дальше? – вопросом предложила ведьма.

Урки вслед за Еленой с неохотой нырнули в дыру. Пошли друг за дружкой, оглядываясь на замыкавшего движение Кондрата. Они не в курсе, что как раз ему подсвечивать дорогу не нужно. Он и без освещения прекрасно в темноте видит. Мусор, по которому ступали, ссовывается под ногами, от того ворам становится жутко. Эту жуть почувствовала и проводница.

Остановилась. Вытянув руку, осветила провал, из которого повеяло опасностью. Из кромешной тьмы её изучают глаза, и видит она их очень отчётливо. Человек так смотреть не может.

В родительском доме Елены, магия была достаточно повседневной действительностью. Она с самого детства, думала, что все люди зубную боль заговаривают, а страшные раны затягивают заговорённой водичкой, и у всех бабушки имеют толстую тетрадку с рукописными текстами заговоров. Когда чуть подросла, поняла, что в жизни не так всё и просто. Мама в отличие от бабки, ведьмой посредственной значилась, но при надобности, а ещё лучше при оплате клиентом, ломала жизнь человеку одним словом, а вот Елена даром в прародительницу пошла, повзрослев окончательно, с этим почти всегда уже и без слов обходилась. Но попав под магию глаз из темноты, помимо воли и сознания, выставив перед собой ладонь руки, будто, невидимую стену щупала, зашептала:

- У царицы Ночи на небе три звезды, на дороге три черты. Три черты, три преграды, и других нам не надо. Преграда привидениям, душам неупокоенным, злым-лихим, снимите звёздочки ясные страхи-призоры, уроки-переполохи. Поставьте звёздочки тройную защиту. Слово мое крепко.

Пока шептала, чётко представила себе три звезды на ночном небе. Они по одной соскользнули вниз, в черноту стенового провала. Секунда и так напугавших её глаз в провале стены уже нет.

Вздохнула облегчённо, перевела дух. Кто бы там ни был, ушёл. Она это чувствует. Если нет… Что ж! Дураку всегда найдётся яма, умный услышит предостережение и не станет подвергать себя бессмысленному неоправданному риску.

Откинула со лба прядь волос, ощутив влагу. Ну, да. Испугалась. Лоб холодной испариной покрылся. За спиной шёпот Антона:

- Кто это был?

- Не знаю. – Прошептала не обернувшись.

Разогнулась в полный рост, окончательно справившись со страхами, со спокойным и даже скучным лицом, обернулась к своей притихшей команде:

- Идём дальше. До места совсем близко осталось.