Александр Забусов – Рекрут (страница 16)
В темноте параллельного коридора происходила своя драма. Дождавшись, когда удалявшиеся шаги совсем смолкнут, две сущности в человеческом обличье и телах, наконец смогли пообщаться. Большой и сильный мужчина, которому не нужен был свет, чтоб видеть в темноте, в охапку схватил худого и нескладного, с силой притиснув к стене, сдавил тому горло. С шипением в голосе, выплёскивая в лицо оппонента капли слюны, высказал всё, что о нём думал:
- Каким был мелким бесом, таким и остался! Чуть не спалились из-за тебя!
Усиленно вырываясь, хрипя и стеная, хиляк сипел оправдания:
- Бази-ик! Я ведь только одним глазком-м-м… Прок-контролировать только! Отпусти, з-задушишь!
- Станет только проще. Проконтролировал, гад? Ты хоть знаешь, что своими дремучими стишками ведьма не зная того, активировала заклинание, которое на Западе именуется, как «Хватка Удушья».
Чуть отпустил ущербного, но при этом тряхнул, как дерево.
- Как это? Я ничего не почувствовал. Разве что, какое-то время вздохнуть не мог.
- Как? – отбросил в сторону. – Вот так. RakkArt FennIus Estrikort. BertAna SiniUmus GAzerkt!
Раскрытую пятерню выставил перед собой. С какой-то садистской улыбкой наблюдал как Кабул схватившись за шею, катаясь по грязному полу, не может ни кричать ни дышать толком:
- Вот так, Кошкодав. Вот так! Чувствуешь, какой интересный эффект? Это не у ведьмы осечка случилась. Это я вовремя тебя в сторону отшвырнул, а вот самому отойти не получилось. Это ещё повезло, что деревенское колдовство применила.
Убрал воздействие. Успокоился. Наблюдал за кашляющим и трущим шею, навязанным ему напарником. Вспомнил, что самого совсем недавно корёжило мешая вздохнуть, высказал вслух наболевшее:
- Н-ненавижу славян!
- Я-а тоже. – Прохрипел Кабул.
- Тебе-то, чем они поперёк дороги встали?
- Это гипотетически. Я всех людей ненавижу.
- Мудрое умозаключение. – Подойдя, за шиворот вздёрнул напарника на ноги. – Ещё прокол и всё что у меня на душе скопилось,.. Всё выскажу Сайферу.
Кремль. Ночное время
… И всё равно, Кремль, это город в городе, гарнизон в гарнизоне и все правила патрульной службы, патруля по гарнизону, полной мерой распространяются и на них. Оказывается, злостные разгильдяи имеются не только за высокими стенами главной царской резиденции. Ротмистр Неволин разродился новым ценным указанием: Ловить и привлекать к ответственности не только нижних чинов, но и нарушающих форму одежды офицеров.
- Это как? – поинтересовался Рязанцев. – Они вроде бы и так здесь, как с иголочки одеты. А нижние чины в черте кремлёвской территории, в такое время птицы редкие.
- Молча-ать! Был бы человек в погонах, а недостатки проявятся. Казарма гвардейского полка в наличии? В наличии! Одних писарей десятка три из здания в здание прошмыгивают.
- Но ведь не ночью?
- Молчать! А ночью, так что?
«Гражданка» из Рязанцева, за короткое время пребывания в юнкерах, выветриться не смогла, и его понесло:
- Ночью спят.
- Ночью в самоволку ходят!
Ощутив товарищеский толчок в спину,.. Ильяс в этом плане мудрее его оказался. …Сергей прикусил язык.
По поимке нарушителей распорядка служебного времени, у ротмистра оказывается, имелся личный план, в случае невыполнения которого, он клятвенно пообещал внести в список злостных разгильдяев и нарушителей воинской дисциплины обоих юнкеров.
«Дрянь, человек. Воевать он собрался! – сделал окончательный вывод Рязанцев. – Ну, если так вопрос ставится, ох мы тебе и навоюем!»
Напряглись, насторожились и обиделись оба. В служебном порыве рвать задницу на британский флаг точно не собирались. Но ротмистр-то об этом не догадывался. Пусть надеется, что они серьезность момента прочувствовали и будут сейчас бордюрный камень от усердия грызть, копытом по мостовой бить, искру высекая, чтобы рвение свое всячески показывать. Ага, сейчас! Только разбег возьмут посильнее.
По-третьему разу в верхней части Кремлевского сада прошли мимо памятника одного из Романовых, императору Александру ІІ. Ни одной живой души не встретили. Ни одной! Охранявшие ключевые места на постах караульные не в счёт, ну и… крепко сбитый каменный болван-памятник, стоявший на высоком постаменте под шатровой сенью, окружённой крытой галереей с мозаичными портретами разного времени правителей Государства Российского тоже не считается. В своей реальности Сергей небольшой любитель был по территории Кремля прогуливаться, но пару раз внутри всё же довелось побывать. Царь-пушку помнил. Колокол- кастрат – тоже. Памятник Александру, убей, раньше точно не видел. Да и вообще, здесь всё не так, как «дома»! Всё иначе.
Время одиннадцатый час, темень. Заморосил мерзопакостный холодный дождь. Шинели напитались влагой, потяжелели. Фонари на дворе тускло светят. Какие могут быть разгильдяи? В людском квартале и то, местных обывателей, будто метлой подмели. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выпустит.
Арсенальная башня московского Кремля. Время позднее
В угловой Арсенальной башне находится единственный сохранившийся колодец Кремля, и он же один из старейших в Москве. Башня построена в конце 15-го века именно на месте родника, чтобы в случае осады обеспечить водой крепость. Характер у этого родника своенравный: уровень воды несколько раз поднимался настолько, что заливал всё помещение. Эту проблему решили. Как? Инженерной смекалкой.
От колодца ведёт галерея к подземной реке Неглинке, куда и сливается лишняя влага. Теперь родник подтапливает башню лишь когда галерея забивается мусором. Колодцем никто не пользуется, хотя технически он работает и всё также сливает воду в Неглинку. Посторонним вход в этот колодец запрещён из соображений безопасности.
Именно к нему ведьма и вела своих подельников. Существовал проход под стенами, выходивший далеко за линию укреплений и она его знала.
- Пришли! – переведя дыхание, оповестила остальных.
Толщина стен шириной в добрый метр будет, но… Указала пальцем в определённое место, приказала Кондрату:
- Здесь долби.
Оборотень, чисто по-деревенски, поплевав на ладони рук, принесённым с собой ломом примерился по центру указанного места, но в последний момент спросил:
- А, как услышит кто?
- Долби. Над нами толща земли звук не пропустит.
В указанном месте была возведена тонкая кирпичная перегородка, одна из тех, что дробили залы на маленькие каморки и закутки заваленные многолетним мусором. Ударил всего-то четыре раза, когда кирпич сдвинувшись вперёд, осыпался, образовав проход, через который мог пролезть взрослый мужчина.
Кондрат первым протиснулся в помещение. Без всякого фонаря огляделся, оповещая остальную команду:
- Подвал со ступенями вверх. Часть его, что-то вроде канала для воды образует.
- Оно! – радостно молвила Елена. – Не подвела запись в книге! Заходим по очереди.
Подвал был высотой метров пять. Чистодел удивлённо спросил, фонарём качнув в сторону Кондрата:
- Как он так, без света видеть может?
Елена пошутила:
- Я ему ночное зрение наколдовала…
Армянин чертыхнулся на своём родном языке.
- …Поднимаемся. Антон, скоро вход в башню будет. Идём скрытно. Нужно дождаться смены караула и прибрать.
Князь понял, о какой приборке речь шла. Кивнул:
- Сделаем. Чистодел?
- Да, понял уже. Нет проблем, приберу.
У затворённых дверей замка не было, никто не мог ожидать, что кто-то из подвала появится. Чистодел ухом приник к двери перехватил поудобнее извлечённую из заплечного мешка дубину, смастыренную ним лично «под руку» именно для подобных случаев. Тишина. Но тишина обманчивой бывает. Рывком распахнул дверь. Только не бросился вперёд раненым кабаном, а сразу же отскочил в сторону. Сделал так, чтобы сместиться с линии возможного огня. Не угадал. За дверью никого не было. Там находился небольшой, узкий, освещённый электрической лампочкой коридор с очередной лестницей вверх.
Глянув на Князя, сказал оправдываясь:
- Показалось!
Тот в ответ грязно выругавшись шёпотом, обозлился:
- Рамсы попутал? Подставить решил? Я же сказал, по-тихому прибраться! А ты, что, выстрела ожидал?
- Показалось!
- Вверх лезь, и чтоб без «показалось». Урою!
С Князем шутки плохи. Армянин, чуть ли не на цыпочках наступая на приступки, поднялся к следующей двери. Тронув её, оскалился в улыбке. Тоже не заперта.
От себя чуть вперёд подал дверь. Полотно отошло на пару тройку сантиметров. Вслушался, различая голоса людей на фоне звукового сопровождения то ли радио, то ли телевещания. Сколько их? Двое? Трое? Подал дверь больше и через щель смог уже кое-что разглядеть.
Впереди, у стены, в освещённом плафонами помещении, прокуренном и пропахшем съестным, на стареньком диване сидели четверо расслабленных служивых. Глядя в стоящий перед диваном видавший виды экран работающего телевизора, громко и оживлённо о чем-то спорили. Вероятно сопереживали показываемому по «ящику». По всей видимости, это и была бодрствующая смена охраны башни.
- Что? – в самое ухо прошелестел шёпот пахана.