Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том VI (страница 39)

— Зерном нельзя, — так же мягко продолжил Грегор.

— Почему? — удивился я.

— Кони жиреют, милорд, — включился Арчибальд. — А потом болеть начинают. С животами проблемы появляются. Поэтому зерно если и дают, то самую малость.

Жиреют? То есть проблема в калорийной плотности, а не в том, что лошадь не способна переварить пшеницу?

— Арчи, сколько у нас осталось нашего хлеба? — уточнил я. — Выращенного тут, на севере.

— Мешков четыреста, милорд, — ответил мой зам. — Почти весь хлеб у нас уже привозной, хороший, твердый. А этот…

— А вот его мы и начнем подмешивать в фураж, — ответил я. — Так можно сделать?

— Можно, но это дорого, — покачал головой Арчибальд. — Мешок овса стоит в два раза дешевле, чем даже нашей дрянной пшеницы. Поэтому и выращивается ее не так много.

— Стоп! — я от неожиданности даже ляпнул ладонью по столу, отчего мужчины вздрогнули.

— Что такое, милорд? — спросил Арчибальд.

— Мне нужно будет это обсудить с Эрен, но готовься отправить во все наши селения глашатаев с объявлением… — протянул я с довольной ухмылкой.

А всего-то стоило обсудить эту проблему вслух.

Тем же вечером, уже после ужина, лениво развалившись в кресле у открытого окна, я начал пересказывать Эрен содержание моей встречи с подчиненными.

— Мне кажется, я знаю, что ты задумал, — покачала головой моя жена, чем-то занимаясь за моей спиной. Наверное, перекладывала вещи, которые принесли после стирки слуги. Эрен никогда не нравилось, как они складывали рубашки и белье, а по жаре я потел так, что переодеваться приходилось иногда дважды в день. — Ты хочешь выменять овес на хлеб у наших крестьян? Тебе не кажется, что это глупость?

— Почему?

— Пшеница почти вдвое дороже овса. Крестьяне на это не пойдут, — покачала головой Эрен. — Да и одним хлебом сыт не будешь. Люди варят каши, супы. Везде добавляют овес. Пшеница для этого не подходит.

— Я собираюсь не просто выменять зерно на фураж, а сделать это по очень невыгодному курсу, — ответил я.

— Что ты имеешь в виду? Если это будет еще и невыгодно, то люди на это просто не пойдут… — протянула Эрен, но замолкла, когда увидела мой насмешливый взгляд. — Опять ты что-то удумал!

— Ты говорила, что общинники наглецы, которым руку нельзя давать, по локоть откусят. Так? — спросил я.

— Ну да.

— Я собираюсь позволить им думать, что они откусывают мою руку по самое плечо, — сказал я.

— Я все еще не понимаю, к чему ты клонишь, — раздраженно фыркнула Эрен.

— Овёс скоро сравняется в стоимости с пшеницей, судя по словам Арчибальда, — ответил я. — Так говорят Ламары. И я подумал, зачем мне тратить деньги на стороне, если можно выгрести припасы у моих крестьян. Да еще с выгодой для всех.

— Это как, с выгодой для всех? — спросила Эрен.

— А вот так, — ответил я. — Дадим зерна больше, чем получим от людей овса. Это будет не милостыня от барона, а честный обмен.

— Какой же он честный? — удивилась Эрен. — Опять люди будут говорить, что барон дурак и разбрасывается деньгами.

— А значит надо пустить какой-нибудь слух, — ответил я, понимая, что замечание Эрен вполне справедливо. — Через тех же Ламаров. Например, что не продают на юге овса на фураж, или что наши припасы погрызли мыши и крысы… Или еще какую дурость выдумать. Чтобы виноватой была третья сторона. Чем нелепей, тем лучше.

Эрен задумалась. Идея надурить крестьян, чтобы они считали, что им крупно повезло получить побольше хлеба, вместо того, чтобы просто его раздавать, моей жене понравилась.

— Я бы винила мышей… — наконец-то протянула моя супруга. — Вот только надо придумать, как все обставить так, чтобы это воспринималось людьми как большая удача, а не как просчет с твоей стороны.

Это была хорошая идея. Как обмануть две сотни семей, да так, чтобы они ничего не заподозрили?

— Сделаем через купца Ламара, — ответил я. — Чего только Морделам отдуваться? Пусть объявит, что его амбары побило плесенью, и он срочно меняет дурное зерно на овёс. Ведь такое зерно надо будет перебрать и просушить, а ему это слишком накладно. Три мешка зерна на два мешка овса, вот такая ставка. А потом мы якобы у него этот овёс выкупим для нужд нашей конюшни.

— А раздавать будем на самом деле наши запасы? — уточнила Эрен.

— Конечно, — кивнул я. — И еще надо пустить слух, что мешков ограниченное количество.

— Это зачем? — уточнила Эрен.

Я с иронией посмотрел на свою жену.

— Не ты ли достала запасы карамели, которую дал нам в дорогу Фридрих, чтобы подразнить госпожу Мордел? А? — с насмешкой спросил я.

Эрен уже закончила с одеждой и подошла ко мне, положив свои тонкие руки на мои плечи.

— Так то же диковинка, а это… — протянула моя жена.

— Жадность человеческая не имеет границ, Эрен, — проговорил я, глядя снизу вверх на супругу и приобнимая ее свободной рукой за талию. — Скажу Ламару, пусть объявит, что у него есть всего полсотни мешков, а может и меньше! Мол, он амбар пока не перебирал. И кто первый придет, тот и успеет поменяться. Поверь мне, очередь начнут занимать еще в полночь, чтобы урвать свой кусок.

— А ты выменяешь столько, сколько принесут… — догадалась моя супруга.

Я только довольно улыбнулся, словно кот, который дорвался до банки со сметаной.

— А после этой махинации купец Ламар будет ходить и рассказывать, что он с огромной выгодой продал овёс барону Гроссу, ведь цены на него очень удачно взлетели. И вроде бы, все будут в прибытке и никто не дурак. Ламар раздал зерно, которое и без плесени оказалось, сколько бы не перебирали мешки. Сам он смог продать овёс на фураж барону, а мне-то что? Я заплатил честную цену за фураж, как если бы купил его на юге.

— И вроде бы, все остались при своих, но еды у людей стало в полтора раза больше… — протянула Эрен.

— Именно, — кивнул я.

Жена уперлась ладонями в мои плечи и внимательно посмотрела на меня. Словно пытаясь понять, откуда я такой хитрый взялся.

— И как тебе пришла в голову эта идея? Выглядит, как чистой воды мошенничество, если бы я не знала, зачем ты это делаешь, — наконец-то проговорила супруга.

— Странные проблемы требуют не менее странных решений, — ответил я. — А если я не достану достаточно овса, Арчибальд мне плешь проест с тем, чтобы я резал коней или срочно продавал вторую конюшню, потому что это дешевле, чем закупать фураж. А если я это сделаю, мне уже проест плешь Грегор за то, что я разбазарил такой ценный актив. Короче, в любом случае ходить мне лысым. Тебе же не нужен лысый муж? Вот с озером в лесу, прямо здесь?

Я ткнул пальцем в макушку, четко указывая место, где будет та самая плешь.

— Как ты сказал? — фыркнула Эрен, пытаясь сдержать хохот. — Озеро в лесу?

— Оно самое, — серьезно кивнул я.

— Конечно же нет! У тебя прекрасные волосы!

— Ну вот. Приходится крутиться… — деланно-огорченно выдохнул я.

План был надежен, как швейцарские часы. Сейчас я мог насытить хозяйства зерном, чтобы люди спокойно пережили зиму. Урожая овса на моем наделе вовсе в этом году не ждали — эта культура переносит жару крайне плохо, поэтому ее активно и выращивали на более влажном севере — а тот, что все же смог вызреть благодаря близости рек, был мелким и жестким, так как зерна не налились. В самый раз для того, чтобы расплющить и пустить на корм лошадям и скотине, вместо того, чтобы заставлять давиться этой дрянью людей.

На следующий день я пригласил в замок сразу двух наших купцов — господина Мордела и господина Ламара.

Со вторым я взаимодействовал мало, так как его семью затерли Морделы, но купец все еще играл важную роль в жизни Херцкальта. Он активно работал с цеховыми, поставлял бочки, дёготь и кругляк на юг, привозил руду для кузнецов. Короче говоря, торговал всем тем, что уступил ему старший Мордел — а это был немалый процент товарооборота. Но вот зерна у Ламара традиционно было немного.

— Кой-чего прикупил, — кивнул купец на мой прямой вопрос.

Толстый мужчина устроился на гостевом стуле и сейчас обильно потел, ведь в кабинете стояла духота. С такими же красноватыми лицами сидели и я с Морделом, но нам было проще.

— Я хочу выкупить с надела овёс на фураж, но через третьи руки, — прямо заявил я, глядя Ламару в глаза. — И мне требуется ваше участие, господин купец.

Мордел, которого я ввел в курс дела за четверть часа до этого, сейчас только сидел и кивал головой.

— Давай, Густав, подсоби милорду, — кивнул старший Мордел.

— Подсобить-то не проблема, только вот я не понимаю, зачем оно надобно.

— Старейшины общины, — без пояснений ответил я.

Едва услышав это словосочетание, толстяк Ламар расплылся в ехидной улыбке.

— Ах, вы про этих старых плутов. Тогда понимаю вас, милорд, понимаю.

— Они уже приходили клянчить для своих дворов налоговые льготы, — продолжил я. — Но толку обычным землепашцам от того освобождения от податей? Лишние полмешка зерна придержать, учитывая, какой дурной год? Вот, хочу незаметно вмешаться в дела надела. Но мимо этих склочных стариков.