Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том VI (страница 38)

И Сев Мордел ждала, что сейчас Гроссы начнут трясти их, словно хилую яблоньку по осени, чтобы легче было собирать плоды на сидр.

— Барон Гросс все это помнит, и встретились мы по его прямому указанию, — продолжила я. — Мой супруг считает, что вы должны проявить благоразумие, чтобы наши совместные труды по развитию Херцкальта не пошли прахом.

— И чего же ожидает от нас милорд? — сдавленно уточнила Сев Мордел, поднимая голову и глядя мне в глаза.

Еще бы год назад купчиха заартачилась, дерзко смотрела бы перед собой, вздернув подбородок. Ведь они купцы, что жили тут поколениями! А мы просто пришлые лорды, коих назначил на правление король Эдуард. Но за год все поменялось. Атриталь, мельница, столица. Два сезона варки консервов, производство и сушка лангана. Вес моего супруга в глазах людей стремительно рос, ведь дела его были обширны, а самое главное, каждый мог рассмотреть в них конкретную пользу. И сейчас Морделы чувствовали себя уже не столь уверенно, как раньше. Все изменилось. Теперь Сев Мордел приходилось с замиранием сердца ждать, какую же волю барона Гросса передаст его молодая жена, и воспротивиться этой самой воле им будет во сто крат сложнее, чем раньше.

— Он ожидает от вас честного торга, — ответила я. — Делайте, что должны. Торгуйте, управляйте делами гильдии, обеспечивайте людей товарами. Но что касается хлеба, мой муж хочет, чтобы вы не вывозили его к соседям без острой нужды, а своим, жителям Херцкальта, продавали за ту же сумму, что и в урожайный год.

— Но миледи… — выдохнула купчиха.

Я подняла руку, заставляя женщину умолкнуть.

— Граф Зильбевер был очень радушным хозяином, и мы многому у него научились за время визита, — с нажимом сказала я. — Они стали довольно дружны с бароном…

— Ох… — выдохнула Сев.

Да, сначала я сделала плохо, напугав купчиху самим фактом разговора о хлебе. Потом — вернула как было, разрешив торговать. Но ограничиваться этим не стала, ведь всегда можно дать пространный намек на будущее.

— Барон Гросс собирается активно торговать напрямую с Кастфолдором, а граф Зильбевер может и уступить оформление и сопровождение всех сделок именно нашей гильдии… — ответила я.

Торговля с богатым соседом. Да еще не через его гильдию, а через нашу собственную. Мечта для купца, ведь только на комиссиях можно заработать целое состояние на три поколения вперед.

— Я поняла вас, миледи, — кивнула Сев Мордел.

— Но это возможно, только если… — начала я.

— Мы сделаем всё, как полагается, — не удержалась купчиха. — Херцкальт не будет переплачивать за наше зерно, я постараюсь убедить в этом супруга.

— Постарайтесь, — кивнула я. — И тогда барон Гросс не забудет вашей преданности Херцкальту и его людям.

Когда Сев Мордел выходила из моей комнаты, кланяясь и уверяя, что поговорит с мужем, я думала только об одном. Все же купцы неисправимы. Думают только о деньгах и своем богатстве.

Но благодаря Виктору, благодаря тому, что мы съездили в Кастфолдор, а мой муж оказался не только отважным воином, но и умелым дельцом, у меня появилось что-то, что можно было предложить Морделам вместо сиюминутной выгоды от продажи зерна и муки втридорога.

Перспективу большой и богатой торговли с землями Зильбеверов. Сев Мордел была не глупа и отлично понимала, какую долгосрочную выгоду несет такое решение. Единственное, сможет ли она побороть упрямство купца Мордела, ведь купил он то зерно, насмотревшись на наши с Виктором дела. И вложил в него немало денег, ожидая получить с его продажи солидный доход.

Но даже если перед женой купец не дрогнет, то вот пред напором и супруги, и любимой дочери старший Мордел точно не устоит.

Довольная собой, я допила уже остывший чай и, подхватив кончиками пальцев карамельного зайца, отправила сладость в рот, наслаждаясь через открытое окно видом Херцкальта.

Впервые за долгое время у меня будут для Виктора хорошие новости, ведь проблему продажи зерна Морделами можно считать решенной.

Глава 22

Виктор

— Значит, нам нужно решить, что делать с лошадьми… — протянул я.

Грегор и Арчи, которые сейчас сидели в моем кабинете и задумчиво смотрели по сторонам, только синхронно кивнули.

Как говорится, беда пришла, откуда не ждали.

Два десятка боевых коней, которых мы захватили во время междоусобицы с бароном Фитцем и которые содержались все это время на дополнительной конюшне, построенной специально для них, стали серьезной статьей расходов. Но сейчас, когда фураж взлетел в цене так же, как и хлеб, такое количество боевых животных стало казаться избыточным.

У всех моих дружинников были хорошие обученные кони, а если какие-то лошади Фитца были лучше — их перевели в «основной пул». Так что дружина Херцкальта была укомплектована, и скакуны использовались исключительно как подменный транспорт, например, во время пересменок стражи на мельнице или когда нужно было отправить кого-нибудь в Атриталь.

Грегор и Арчи придерживались диаметрально противоположных взглядов на проблему и они сидели сейчас, как ангел и демон, споря друг с другом и не давая мне никакого конкретного решения.

Мой оруженосец считал, что лошадей нужно сохранить любой ценой. Хороший боевой конь стоил целое состояние, а других мы в Атритале и не брали, понимая, что их содержание — весьма накладно.

С другой стороны, мучить животных и переводить их на непонятное питание пустой соломой, это просто губить лошадей. Вот только обстановка была такая, что продать боевых скакунов за полную цену не получится. В лучшем случае — по цене обычного коня, то есть за пару серебряных фунтов вместо десяти, а то и двадцати фунтов, если речь шла о коне, обученном нести тяжелого латника и специальную кавалерийскую броню.

— Если будем медлить, животных придется просто резать, — в который раз повторил Арчибальд. — Мы бы могли вызвать купца Ламара, я слышал, у него есть связи на юге. Продадим дюжину коней, оставим с пяток на подмену. Этого будет достаточно.

— Ты совсем дурак? — возмутился из-за его слов Грегор. — Ты что, не помнишь, что командир уступил дружине солидную часть трофеев, чтобы оставить этих коней себе? Конечно не помнишь! Ты тогда не просыхал, как последняя пьянь! Так я расскажу тебе, что это личные кони милорда, а не лошади бойцов! Так что нет! Нет! Командир, послушайте! Лошадей нужно беречь! У нас хватает и зерна, и фуража, и места, чтобы прокормить обе конюшни! А если будем расширяться? Тем более, вы же планируете обучать ратному делу юношей, а им надобны и кони, чтобы учиться верховой езде. Ведь запрыгнуть на пахотную или тягловую кобылу или на боевого коня, то две большие разницы!

— За те деньги, что будет стоить сейчас покупка овса и ячменя, так проще будет новых купить!

— Так молодняк обучать уже осенью начнем, бестолочь ты жадная! — вспылил Грегор.

Таким злым я оруженосца не видел, наверное, никогда. Обычно сдержанный и миролюбивый, сейчас Грегор буквально окрысился и отстаивал существование второй конюшни, как сварливый дед. Оно-то, в целом, было понятно. Ведь именно вторая конюшня, да и вообще, конное хозяйство были в его ведении, потому что боевые лошади относились более к дружине, делами которой сейчас занимался именно Грегор, заменив на этом посту Ларса.

— Если вы сейчас здесь подеретесь, то по шее получите оба, — хмуро сообщил я, глядя на то, как недобро сжимает левый кулак Арчи.

Для баланса моему заместителю приладили простой деревянный протез-клешню, который можно было зажать второй рукой. Так, в него можно было вложить кружку пива или зацепить поводья. Удобного мало, но лучше, чем с пустым рукавом. И, как выяснилось на практике, теперь Арчибальд был постоянно вооружен весьма увесистой дубиной, которую он без зазрений совести пускал в ход.

Грегор же, как и любой мой дружинник, был готов ответить за свои слова делом, то есть выйти в круг и защитить свою позицию на кулаках. Похвальная позиция, однако сейчас эти двое были моей опорой в управлении наделом, и если они подерутся…

Да ничего не будет, уже дрались, и не раз. Вот только мне даже малейшего разлада в коллективе не нужно. Ситуация ухудшалась с каждой неделей, с каждым днем, так что мы должны выступать единым фронтом.

— Так, Арчи, еще раз, проблема в фураже? — уточнил я.

— В его стоимости, — хмуро ответил Арчибальд. — Я знаю, милорд, что негоже мне в ваш кошель заглядывать, однако же вы сами такое право мне дали. И миледи мне без стеснения некоторые страницы учетных книг показывает. Так что я знаю, что это будет просто сущее разорение. Фураж уже подорожал в половину, а к концу осени цена взлетит вдвое.

— Ну запасы же у нас есть? — спросил я.

— Есть, — кивнул Арчибальд.

— И есть куча зерна, — продолжил я. — Почему бы не перевести лошадей на зерно, когда закончится овёс?

Мои заместители переглянулись с таким видом, будто бы пытались решить, кто первый выйдет из комнаты, а кому остаться здесь и терпеть мою тупость на пару секунд больше.

— Командир… — мягко начал Грегор.

Ох, давно я не слышал такого тона, года полтора. Так Грегор начинал говорить со мной, когда я морозил какую-нибудь несусветную глупость, например, как сейчас.

— А что? Нельзя? — удивился я.

Конечно же нельзя. Почему именно — я был не в курсе, но зерном лошадей не кормили. То ли грех, то ли плохо усваивалось, но не суть. Овёс, ячмень, в сезон какие-нибудь овощи. Конечно же, сено. Вот чем кормили лошадей, но уж точно не хлебом в любом его виде.