Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том II (страница 11)

Я не хотел навсегда остаться в тени предыдущего Виктора. Я хотел построить что-то свое. У доверия моего отряда был предел, они могли принять многое, но не все.

Но мне казалось, что Эрен на это способна. Не сейчас, не через год, но когда-нибудь она примет меня, все мои идеи и взгляды. Все, кроме истории о том, как я здесь оказался. Она была уж слишком невероятна даже для мира, где существует чудодейственное исцеление наложением рук и молитвой, так что я унесу эту тайну с собой в могилу.

Я осторожно потянулся и взял Эрен за руку, чуть привлекая девушку к себе. Теперь она стояла так близко, что я мог поцеловать ее в макушку. Но смотрела она на меня все так же пронзительно.

— Если вы соврали, мы умрем вместе, — хрипло пробормотала Эрен.

— Поверь мне, ты не умрешь от отравления. Все будет хорошо, — ответил я, сжимая ладонь жены и забирая из второй ее руки ложку.

— Я не боюсь смерти. Но я бы не хотела, чтобы все закончилось так рано, — голос моей жены сейчас немного дрожал, после чего она подошла ко мне еще ближе, почти прижалась к моей груди, пряча свое лицо. — Будет глупо, если вас убьет простая каша.

Я не пытался вникнуть в столь мрачные слова своей жены. Просто опустил руку ей на плечо и прижал к себе чуть крепче, словно она была расстроенным ребенком.

— От каши я умирать точно не планирую, — с горькой усмешкой ответил я.

— Вы меня очень напугали, Виктор. Обещайте, что наша жизнь продлится достаточно долго. Она мне нравится, — донеслось откуда-то из моей груди.

— Обещаю, — тихо шепнул я в ответ.

А после почувствовал, как мою ладонь крепко-крепко сжимают тонкие женские пальчики.

Глава 6

Эрен

Остаток дня после того, как я съела двухнедельную кашу, прошел как в тумане, а вечером я долго не могла уснуть, без конца ворочаясь.

На самом деле умирать страшно, а иногда и больно. Чувство угасающего сознания, больше похожее на скольжение в обморок, кому-то оно сулило избавление от мучений, а мне же — пробуждение в доме графа Фиано в мои восемнадцать лет. Поэтому после того, как я съела смертельно опасную пищу, пошли часы мучительного ожидания неизбежного исхода.

Мне казалось, что мой муж безумец, что он сумасшедший и, не выдержав давления обстоятельств, он решил подобным образом свести счеты с жизнью. Вот только я настолько зависела от барона Гросса, что продолжать влачить существование бывшей жены вчерашнего наемника не имело никакого смысла.

Лучше попытаться отправиться вслед за безумным супругом, чем пройти через все то, через что проходят женщины, овдовевшие в юном возрасте и не успевшие при этом родить наследника. А участь их была незавидной. Кроме всего прочего, надо мной висела угроза раскрытия того, что наш брак с Виктором Гроссом так и не был консумирован, так что ложка смертельного варева выглядела для меня как надежный и единственный план.

Попробовать начать все сначала, и если в следующий раз на пороге дома моего отца вновь появится королевский гонец, я буду знать, что делать…

Внезапно для самой себя я обнаружила, что не строила новых планов или не искала других путей прожить следующую жизнь. Вместо этого я размышляла над тем, как я смогу исправить текущую. Что сказать Виктору при первой встрече, а о чем умолчать. Как себя вести, как соблазнить этого мужчину в первую брачную ночь и, что самое главное, как уберечь его от этой глупой смертельной игры с мясными заготовками.

Подобное поведение и мысли были для меня в новинку: ранее я еще никогда не хотела повторить заново свой путь, всегда искала способы побега или варианты, которые крайне отличались от того, что я проживала ранее. Я не хотела повторения прошлого, никогда.

Кроме этой жизни. И это стало для меня поразительным открытием.

— Не спится? — голос Виктора Гросса звучал глубоко и немного сонно.

— Все в порядке!.. — тут же выпалила я. — Просто готовлюсь к скорой смерти, только и всего!

Через секунду я услышала, как барон заворочался на своем месте. Спали мы спина к спине, но сейчас я почувствовала, что Виктор повернулся на левый бок. А после тяжелая ладонь мужчины внезапно легла на мой лоб.

— Температуры нет, — пробормотал мой муж. — Отравление токсинами сопровождается жаром. Да и говорите вы слишком бодро для умирающей…

— Мне точно станет хуже к утру!

— Маловероятно, — ответил барон. — Яд из испорченного мяса поражает не только желудок, но и нервы. Появляется мышечная слабость и другие симптомы…

— Вы очень осведомлены об этой хвори, — едко прокомментировала я.

— Любая интоксикация протекает по схожему сценарию, — сонно ответил барон.

Я не до конца поняла смысл последнего термина, произнесенного мужчиной, но общую суть уловила.

— Вы так легко говорите о ядах! Я вот уже чувствую озноб, и как у меня холодеют руки! — уверенно ответила я. И слабость на самом деле стала проявляться. А где слабость, там и отравление. — Как я и говорила, я умру первой, и моя смерть будет на вашей совести, милорд. Хотя вы бы могли послать за жрецом и…

Я не успела договорить, как почувствовала, как под мою подушку просовывается огромная лапища барона, а второй рукой он приобнимает меня за плечи, прижимая мою спину к своей груди.

— Эрен… — голос мужа все еще звучал сонно, но почему-то мне казалось, что сейчас он осторожно подбирает слова. — Как я и говорил, вы не умрете. Вам нужно просто успокоиться и немного поспать. А утром вы убедитесь, что все в порядке.

Ах вот как⁈ То есть долгие недели он ко мне даже не прикасался, а когда я готовлюсь умереть и пойти на следующий, уже одиннадцатый по счету жизненный круг, он меня обнимает⁈

Я попыталась вывернуться из медвежьего захвата барона, но почувствовала, что совладать с железной хваткой этого мужчины я просто не способна. И речи не шло о том, чтобы вырваться — его рука даже не шелохнулась.

Конечно, я бы могла укусить Виктора Гросса или как-то усыпить его бдительность, чтобы сбежать, но сейчас во мне говорила только глупая обида. Этот мужчина готов утешать и обнимать меня, когда мне страшно или я нервничаю, но от этого еще более жестоким выглядит решение, которое он принял в нашу брачную ночь — не прикасаться ко мне, как к женщине. И сейчас я четко чувствовала, что мой муж следует этому решению. Меня касались только руки и грудь барона, он не прижал меня к себе полностью, вероломно избегая моих бедер.

В душе поднялись воспоминания о временах в борделе, когда ради выживания мне приходилось вести себя крайне распутно, дабы клиенты остались довольны, не били меня и заплатили держателю заведения за проведенное со мной время. Тогда я была способна на любые неприличия, так что чуть прижаться к мужчине, дабы просто проверить его реакцию, было бы для меня крайне просто…

Делать этого я не стала. Только вцепилась в предплечье мужа пальцами, будто за перекладину.

— Закрывайте глаза, Эрен. Сейчас вы согреетесь и провалитесь в сон, — шепот барона прямо над моим ухом обжигал кожу, но в тоже время я почувствовала прилив спокойствия. Уже позабытое чувство предсказуемой безопасности, как же давно я его не испытывала.

Я закрыла глаза, но лишь потому, что так попросил муж, продолжая в своих мыслях гонять по кругу затаенную обиду на этого бессердечного и жестокого человека. А ведь и в самом деле, кто мог бы быть более жестоким, чем Виктор Гросс?..

Утром я проснулась в пустой спальне. Совершенно здоровая и немного голодная — накануне мне кусок в горло не лез, ведь я знала, точнее, была уверена в том, что все съеденное в итоге выйдет из меня верхом. Так что я просто выпила травяного отвара и съела чуть-чуть хлеба, заботясь о том, чтобы все же умереть от жара, а не захлебнуться во сне собственной рвотой.

Но нет. Не было никакой рвоты, не было болезненной слабости или других симптомов отравления. Даже нервное напряжение, которое я испытывала ночью, куда-то ушло, как будто объятия Виктора Гросса имели успокаивающее свойство.

Все еще не веря в то, что я продолжу эту жизнь — вчера мысленно я уже выходила замуж за барона во второй раз — я поняла, что мне следует серьезно поговорить с супругом. Вот только найти его оказалось не так и просто. В кабинете барона не было, как на кухне и в главном зале. Обнаружился мой супруг на конюшнях, где наблюдал за сборами припасов и снаряжения для небольшого отряда.

— Милорд, — я склонила голову, делая шаг вперед.

Лили же, которая сопровождала меня, осталась стоять на месте, потупив взгляд в землю. Вокруг сновали мужчины, что-то грузили, кричали и смеялись. Жизнь в дружинниках била ключом, но все равно, это место было не самым приятным для благовоспитанной девушки, пусть и служанки.

— Чем обязан? — удивился барон, который в этот момент проверял седло на своем коне.

Все вокруг замерли, а после короткого кивка Виктора Гросса — мигом покинули конюшню. Удивительно, как ему удавалось держать в узде всех этих людей? Это не сытые стражники в поместье графа Фиано, а наемники с реальным военным опытом, а вели они себя, как хорошо обученные лакеи. Во всяком случае, сейчас у меня создалось именно такое впечатление.

— Я бы хотела побеседовать с вами, — начала я.

— О вчерашнем? — уточнил мой муж.

— Поэтому вы отослали своих людей?

— А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — ехидно спросил барон.

Он тоже был совершенно здоров и при этом абсолютно спокоен. А его мелкая подколка лишь привела меня в чувства. И в самом деле, я повела себя крайне невежливо даже по меркам Виктора Гросса.