Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том II (страница 12)

— Лили, возвращайся в замок. Барон меня проводит, — бросила я служанке.

Девушка глубоко поклонилась, а после — спешно засеменила через весь двор в сторону главного строения.

— Как себя чувствуете? — спросил барон, едва служанка отошла на десяток шагов.

— Со мной все хорошо, милорд, — кивнула я.

— Я же говорил, что это безопасно, — самонадеянно хмыкнул мужчина, затягивая последний ремешок и проверяя, надежно ли закреплено седло. — А вы мне не верили.

— Об этом я и хотела поговорить. Вы крайне плохо подготовились для такого рискового мероприятия. Вам следовало попытаться нанять кого-нибудь за деньги, а не есть ваш продукт самостоятельно. А еще следовало предварительно пригласить в город озаренного Алдиром жреца.

— Платить кому-то за употребление потенциальной отравы? — спросил мой муж. — Мы с Грегором думали об этом, но быстро поняли, что желающих не найдется, а слухи пойдут не самые лестные. Люди не умеют держать язык за зубами даже за очень хорошую плату, особенно, когда речь касается таких спорных экспериментов.

— Тогда почему не озаботились жрецом? — продолжила я наседать на супруга, делая несколько шагов вперед. — Почему не подумали о путях спасения своей жизни?

— Я даже думать не хочу, сколько нужно заплатить храму, чтобы они послали на самую границу жреца, обладающего силой исцеления, — серьезно ответил барон. — Или сколько придется выложить серебра, чтобы хотя бы на месяц пригласить уже действующего служителя Алдира. Эрен, я может и наемник, но не транжира, и видел учетные книги. Того, что выделил король Эдуард в качестве подъемных и награды за подвиги в рейде, нам едва хватит до осени. Есть, конечно, имущество Легера, но…

Мужчина умолк и только покачал головой. С одной стороны, я видела — он считает неправильным жаловаться своей супруге на финансовое состояние надела. С другой — я и так была в курсе текущей обстановки в городе. Деньги постоянно приходили и уходили, но в казне Херцкальта на момент нашего прибытия оставалось хорошо, если двадцать пять серебряных фунтов или пятьсот монет. Все остальные деньги надела были связаны поставками товаров и муки, и если изъять эти средства на какие-то другие нужды, то вся жизнь в городе просто замрёт. А ведь у барона была еще целая дружина, и платил он своим людям хорошо, когда они были наемниками. Получается, если ничего не изменилось, то на свое содержание бывший отряд Виктора Гросса требует в месяц не менее тридцати серебряных фунтов ежемесячно…

— Милорд… Я понимаю ваши тревоги, — я осторожно потянулась к Виктору, чтобы коснуться огромной ладони мужа и как-то его успокоить, потому что сейчас он выглядел крайне хмуро и даже напряженно. — Может…

Барон позволил себя коснуться, но быстро убрал ладонь, разрывая между нами дистанцию.

— Касательно денег не беспокойтесь, Эрен, — хмуро сообщил барон. — Парни согласились перейти на зимнюю оплату, это два серебра в неделю плюс стол и казарма. Денег хватит, а там, я надеюсь, мы получим новый королевский контракт на рейд. По миру не пойдем, но на жреца денег точно нет, по крайней мере сейчас. А разобраться со способом сохранения пищи в горшках я хочу до наступления весны, чтобы быть готовыми к любым неожиданностям. Понимаете?

Мужчина перевел на меня взгляд, и сейчас я как никогда остро ощутила себя женой солдата.

Да, Виктор Гросс был бароном, но это был жалованный титул и выделенный из королевских земель надел, которым мы не могли распоряжаться так же свободно, как та же западная аристократия. Когда моему отцу не хватало денег, он мог продать пару полей, участок леса или даже крепостные деревни соседям, выручив за это немало средств. Виктору же, чтобы залатать брешь в бюджете, придется браться за меч и идти делать то, за что он и получил титул — воевать.

И другого выхода у него не было. И про жреца он говорил верно. Если мой муж был так уверен в благоприятном исходе испытаний его способа сохранения еды, то найм жреца был бы лишней тратой. За вызов служителя Алдира, его приезд, стол и прочие расходы, пришлось бы выложить около серебряного фунта, а выплата самому жрецу составила бы не меньше полусотни серебряных монет. За эти деньги можно две недели содержать всю дружину, и это я еще не знала точных расценок храма в этот период.

Тут же меня посетила простая, но крайне важная идея.

— Милорд, может, вы не в курсе, но у вас, как у лорда надела, есть одно право, — сообщила я мужу, сверкая глазами.

— Какое же? — удивился барон.

— Вы в праве приглашать жрецов на местный приход и согласовывать их кандидатуры, — сказала я. — А среди жречества управлять центральным приходом дворянского надела считается крайне престижным. Это хороший старт для продвижения по службе внутри храма.

— Даже если этот приход на самом краю страны? — уточнил Виктор.

Расплываясь в широкой улыбке, я закивала, подтверждая догадку мужа.

Он был лордом, а значит, мог отказаться от услуг старого жреца и пригласить на служение в главный приход надела нового человека, и если жрец согласен, храм не мог ему препятствовать. Эта традиция была создана специально для того, чтобы богатейшие семьи получали в свое служение самых талантливых жрецов, отмеченных силой Алдира, а храм при этом не мог их спрятать или как-то использовать в своих целях, шантажируя аристократию.

— И что, у вас на примете есть подходящий жрец? — удивился барон. — Мне казалось, вы не слишком часто выходили за пределы поместья вашего отца.

Я потупила взгляд, пытаясь на ходу придумать правдоподобную ложь. То, что я знала законы — это одно, но откуда у меня появились знания о способном исцелять жреце, которого мы сможем пригласить в Херцкальт?

— Этот человек пытался устроиться на службу в приход Эриджа, но не понравился моему отцу и он сделал иной выбор, — наконец-то ответила я мужу, не глядя ему при этом в глаза. — Сейчас он должен быть где-то под Альбирдом, в своей родной деревне.

— И вы хотите сказать, он будет до сих пор свободен? — удивился барон. — Умеющий исцелять жрец?

— Он еще не слишком умел, поэтому отец ему и отказал. Кроме этого, он не слишком прилежно занимается делами Храма и крайне ленив, но тем же лучше, да? — спросила я в ответ. — Можно предложить ему просто возглавить приход без какого-либо дополнительного содержания, пусть сам зарабатывает, все равно других предложений он в ближайшее время не получит. Он происходит из простой крестьянской семьи, не имеет связей в храме и ему негде взять рекомендации.

Я очень надеялась, что мой муж не будет задавать лишних вопросов. Барон как-то очень внимательно посмотрел на меня, но и в самом деле ничего не спросил, а сразу перешел к делу.

— Тогда напишите этому жрецу письмо, я отправлю человека на его поиски, — наконец-то сказал мужчина. — Дело это небыстрое, но если согласится, то уже через пару месяцев он будет здесь, а значит, и испытания станут безопаснее…

— Я сегодня же займусь этим, милорд, — склонила я голову. — Когда вы отбываете?

Барон чуть поджал губы. Видно, его тоже беспокоил этот вопрос.

— Ночью прискакал посыльный от Ларса. Они с приказчиком будут здесь уже сегодня вечером. А выехать я планирую завтра же, без малейшей задержки, после того, как мы введем его в курс дела.

Значит, на все про все у меня было несколько часов, а после нужно будет подготовить все к визиту стряпчего. Учетные книги, записи, корешки векселей. Виктору многое придется объяснить для того, чтобы отправиться вместе с человеком короны в соседний город. Тут я ему была, к сожалению, не помощница — никто не станет слушать молодую девушку по такому вопросу, но я была уверена, что мой муж со всем справится.

Сейчас же я должна думать о том, как заманить нужного нам жреца в Херцкальт, и что мне написать ему в письме.

Для проведения изысканий по всему континенту в прошлой жизни мне пришлось сделать карьеру в церкви Алдира. Храм не то место, в котором можно получить доступ к древним свиткам или дневникам жрецов, если не имеешь достойного опыта и репутации. Так что я провела полную праведных деяний жизнь и познакомилась со многими людьми, которые к концу моей девятой жизни стали могущественными проводниками воли Алдира.

Одним из них был Петер. Пьяница, пройдоха и матершинник, мы провели с ним долгие месяцы в скрипториях и архивах, работая над одними и теми же текстами. Тогда же я узнала и полную историю его жизни, начиная от рождения в небольшой деревушке близ Альбирда и до становления его настоятелем одного из храмов на самом востоке Халдона через три года после того, как у него раскрылся божественный дар. До этого времени он все пытался найти себе хоть какой-нибудь приход, но каждый раз получал отказы из-за своей молодости, а перевод в храм в Патрино он так и не получил, так как не имел протекции или рекомендаций. И если я все правильно запомнила, прямо сейчас Петер сидел в своей родной деревне и заливал тоску дешевым пивом и вином, немало раздражая этим своих родителей, которые очень надеялись, что их старший сын, в обучение которого они вложили все, что имели, наконец-то начнет помогать семье.

А еще я знала Петера как дружелюбного и крайне любознательного человека. Спустя годы после нашего знакомства в скриптории одного из храмов, в самом конце моей предыдущей жизни, я сопровождала его в заграничных визитах.