Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том II (страница 13)

Да, я собиралась вмешаться в глобальный ход вещей и пригласить на службу в Херцкальт человека, который через тридцать лет должен был стать главой церкви Алдира и самым могущественным жрецом континента, настолько могущественным, что он был способен исцелять целые площади хворых одним движением руки.

Но мне было плевать на последствия — сейчас меня больше интересовало наше с Виктором будущее. И если ради того, чтобы мой муж не рисковал жизнью, проверяя новый способ сохранения продуктов, мне придется лишить храм его будущего главы — то так тому и быть.

Для меня это была приемлемая цена.

Глава 7

Виктор

Оставить Эрен одну в Херцкальте оказалось сложнее, чем я думал.

Сначала я не воспринял достаточно серьезно ее слова о том, что у нее на примете есть подходящий для нашего надела жрец с целительными силами, да еще и почти бесплатно. Просто подыграл и сказал, что она может делать, что посчитает нужным, а я отправлю бойца на поиски этого человека.

И вот, я трясусь в седле, направляясь вместе с Ларсом и королевским приказчиком в Атриталь, а в моих седельных сумках лежит кроме стопки векселей и учетной книги еще и письмо, которое Эрен настрочила для этого жреца, Петера, уже через полчаса после того, как получила мое согласие.

Так же она дала крайне детальное описание внешности. По ее словам, это был довольно крупный и вспыльчивый молодой мужчина, который имел неплохие навыки исцеления, но при этом совершенно не умел держать себя в руках. А из главных особенностей его внешности было то, что когда он заходил в комнату, сначала в ней появлялось огромных размеров пузо, а потом только он сам. Объяснялось это тем, что его родители были вольными свиноводами, а сам Петер почти никогда не работал руками — талант к чтению и письму у него заметили рано, так что всю свою юность парень провел за ученической скамьей по приходским школам, а после — стал делать карьеру жреца.

— Командир! Так что за задание, о котором вы говорили?

Ларс подвел своего коня и сейчас мы ехали стремя в стремя.

— Ты как вообще, сильно устал? — спросил я своего зама.

— Ну, дорога была неблизкая… — начал Ларс. — А что такое? Опять куда-то ехать?

Глаза бывшего наемника блеснули. Авантюрная натура Ларса не любила подолгу сидеть на одном месте, так что как только потянуло каким-то поручением за пределами городских стен, мой второй заместитель тут же навострил уши.

— Поедешь в центральный Халдон, в Альбирд, — ответил я.

— Это к северу от столицы? — уточнил Ларс. — Бывал я там проездом, приятный городишко… И грудинку там отличную подают в трактирах. А зачем?

Я внимательно посмотрел на своего зама, но рядом никого не было. Да и шлем, который я привычно натянул на голову, заглушал мои слова и делал речь неразборчивой, если собеседник не находился прямо передо мной.

— Миледи Эрен вспомнила, что в прошлом году в поместье графа Фиано приходил молодой жрец, способный исцелять словом, — начал рассказывать я. — Искал себе приход. Но граф выбрал не его, а другого кандидата, а парень вернулся в родную деревню.

— Парень? — удивился Ларс.

Я только кивнул.

— Ему лет двадцать, может, чуть больше. Эрен написала для него пригласительное письмо. Твоя задача разыскать этого Петера и привезти в Херцкальт.

Ларс на секунду задумался.

— А он точно поедет? — уточнил мой заместитель.

— Молодой жрец без связей, который ищет место, чтобы не бегать в служках, получает предложение о приходе в отдельном городе? — иронично спросил я. — Не приедет, а прибежит на своих двоих. Во всяком случае, так считает моя жена.

— Петер популярное имя, — начал рассуждать Ларс. — Тем более в центральных районах. Как я его найду, если он сейчас без прихода? Пойти по храмам? По фермам?

— О, с этим проблем не будет. Просто ищи самого толстого Петера в окрестностях Альбирда. Его родители держат свиноферму, вот, откормили сыночку.

— Даже так? — удивился Ларс.

Я только кивнул.

— По словам Эрен, от его шага содрогается земля. Наверное, поэтому граф Фиано и отказал ему. Побоялся, что новый жрец объест весь Эридж.

Ларс хмыкнул от такого замечания, но задание понял. Найти самого толстого человека в округе — звучит почти как приключение. А самое главное, теперь задание было вполне выполнимо, ведь у нашего Петера были особые приметы, а о таком толстяке, я уверен, не первый год треплется весь надел. Так что мой второй зам с готовностью взялся за это задание и пригласительное письмо, написанное тонким элегантным почерком моей жены, перекочевало из моей сумки в сумку Ларса. Как и кошель с тремя десятками серебряных монет — на расходы, перекладных лошадей и транспортировку жреца.

На самом деле я изначально планировал отправить кого-нибудь статусом пониже, потому что в ближайшее время в городе начнутся серьезные дела. Пахота, подготовка к летней кампании, суд и казнь Легера. А судя по тому, какое вытянутое лицо было у приказчика, когда я вводил его в курс дела, вопрос петли уже был решенным, даже если мы не получим доступа к книгам торговой гильдии соседнего города. Дел было, как у дурака фантиков, я вроде постоянно чем-то был занят, но меньше проблем на наделе не становилось. Так это еще крестьяне и крепостные по хатам сидят и лапти-корзины плетут у лучины, а как начнется весна и все они полезут со своими вопросами, что мне делать?

Касательно весны у меня были некоторые опасения. Снега так толком и не выпало — лишь слегка припорошило — и хотя агрономом я не являлся, но что-то мне подсказывало, что те немногочисленные озимые, которые тут выращивали, такого издевательства не переживут. А если и переживут, то уж точно большого урожая ждать не стоит.

Каждый ребенок знает, как важен снег зимой. Он укрывает поля и почву от глубокого промерзания, а весной является естественным источником влаги, благодаря которой и начинается период цветения и роста всего и вся. Весной до мая так-то дождей не слишком много, во всяком случае, в этих широтах.

Но снега не было. Наши кони стучали копытами по промерзшему до состояния лунного пейзажа большаку, вокруг было мрачно, грязно и темно. Блин, как же было темно без снега! Мне плевать на урожаи и надои, которые упадут с такой погодой. Дайте снега, чтобы после захода солнца не было так мрачно и уныло!

Единственной моей отдушиной во всей этой истории стала Эрен.

При мысли о жене, вспомнилась та ночь, когда Эрен ждала мучительной смерти от отравления. Я честно надеялся, что она успокоится и уснет сама, но девушка ворочалась, как на вертеле, так что пришлось с ней поговорить и успокоить.

Самое главное, что Эрен в ту ночь ко мне так и не повернулась и не смогла увидеть выражение моего лица. Потому что если бы я встретился с этой девушкой взглядом, неизвестно вообще, что произошло. А так я взял ее в захват и думал только о том, чтобы унять ее нервную тряску и ни в коем разе не прижиматься к собственной официальной супруге больше необходимого.

Почему-то я был уверен, что если у нас установится физическая связь раньше эмоциональной, это все только испортит, и я потеряю тот потенциал, которым обладала Эрен. Это были эгоистичные, почти нарциссичные мысли, в которых я убеждал себя в том, что просто хочу использовать свою подозрительно умную и всезнающую жену по полной программе.

Но был над ухом и второй, мерзкий насмешливый голосок иной части моего сознания, который нашептывал мне совсем другие вещи.

Например, этот голосок напоминал мне, как Эрен вела себя в брачную ночь. Я понимал, что воспитание девушки не позволяло ей жаловаться или даже заговорить со мной о своих страхах, но та обреченная холодность, на которую я нарвался, та бесполезная жертвенность, от которой мне становилось тошно, произвели на меня неизгладимое впечатление. И столкнуться с такой реакцией еще раз было бы просто невыносимо. Я бы хотел, чтобы она на меня смотрела так же, как смотрела в кабинете, когда я быстро записывал суммы сделок под ее диктовку. Или со злостью и отчаянием, когда узнала, сколько времени простояла в горшке каша. Или с озорным блеском, как на конюшне, когда Эрен рассказывала мне про жреца Петера.

Как угодно, но с эмоциями, живо, по-настоящему.

Мертвенный отсутствующий взгляд, который я увидел в ту ночь, я больше видеть не хочу. И почему-то мне казалось, что если я дам волю своим желаниям, если сделаю поспешный шаг, ее редкое «Виктор» и блеск во взгляде сменятся сухим и почтительным «Милорд» и пустотой в глубоких серых глазах. И на этот раз эта метаморфоза будет уже окончательной, что-либо исправить я уже не смогу.

Так что мне оставалось только ждать. Прижимать к себе беспокойную жену и делать вид, что я дышу глубоко и ровно, что сплю, вместо того чтобы сходить с ума он тепла ее тела и едва уловимого запаха трав в ее волосах. Делать вид, что не понимаю слов о наследнике, что меня это совершенно, никаким образом не интересует. Будто бы я не живой человек, а выточен из огромного куска стали острым резцом собственной воли и убеждений.

В Атриталь мы прибыли без каких-либо происшествий. По уму, мне стоило нанести визит местному лорду, но я не знал, как сильно барон Фитц был замешан в махинациях вокруг Херцкальта. В моем представлении он вполне мог быть бенефициаром всего этого схематоза, так что вместо помпезного визита в местный замок с требованием повстречаться с соседом — а я уже официально получил цепь и стал хозяином надела, в отличие от прошлого визита — я выбрал рейдерскую тактику.