Александр Воропаев – Тучи гасят звезды (страница 6)

Отдел закупок располагался в двух смежных комнатах. Стол сразу у входа, справа от двери, занимал Борис Ефимович Кваша́, тот отстраненный высокий мужчина в возрасте – он и сегодня держался холодновато, но, по крайней мере, поздоровался за руку, – а всего в их кабинете было пять рабочих мест (как позже выяснилось, одно пустовало), и еще сколько-то, очевидно, имелось в соседней комнате – туда при Микке, поздоровавшись, зашли две девушки. Начальник отдела Каратаев тоже уже был здесь. Он показал, куда можно повесить куртку и сразу же приступил к делу. Принялся объяснять Кутасову, в чем собственно будет состоять его работа.

– Все устроено проще пареной репы, – говорил Каратаев, шевеля ноздреватым носом и время от времени ладонью поправляя прическу у себя на голове, – К нам из отдела продаж, то есть вот от тех дамочек в зале, приходят заявки, и мы их обрабатываем: ищем, где можно и почём купить такой товар; ну, торгуемся, если это возможно, просим оптовую цену и вот здесь, в этой графе проставляем уже нашу цену – продажную. Ищем мы позиции с помощью справочников, – он положил руку на пухлый фолиант «Желтых страниц», – и с помощью интернета. – Слово «интернет» он произнес через две мягких буквы «е». – Понятно, Дмитрий?

– Понятно, Вениамин Николаевич. А как устанавливать нашу цену?

– Ага, – сказал Каратаев. – Вот. Для этого у нас имеется такое понятие: коэффициент. Это значит, на какой процент можно накрутить продажную цену. Ферштеен?

– Например?

– Например, Дмитрий, пришла к тебе заявка на лампочки накаливания, допустим шестьдесятватные. Ты смотришь, почем ты можешь их купить оптом – наверное, по тридцать пять чонов, или около того. То есть товар у нас в этом случае дешевый, а это значит, что можно хорошо цену накрутить – умножаешь на коэффициент один и восемь, или даже два… Только вот, блин, я наверное не очень хороший пример взял: лампочки хотя товар и дешевый, но очень уж ходовой и какая на них адекватная цена должна быть, каждый сморчок знает – в два раза не накрутишь, в глаза будет бросаться. Значит, в данном, конкретном случае применяем коэффициент один и три. Выходит, у тебя продажная цена сорок пять-сорок семь чон, проставляешь ее в заявке. Все. Но это с лампочками. Если же товар в заявке не такой распространенный, можно поиграть с коэффициентом: два, два с половиной, три, в редких случаях, и четыре. Потолка нет, всегда вопрос целесообразности и адекватности. Но вот вниз ограничение есть: самый минимум – это один и два. То есть двадцать процентов.

– Не пойму. И клиенты у девушек по этой цене, что мы проставляем, купят?

– Клиенты, Митя, у проституток, у нас – исключительно, уважаемые партнеры. Но ответ на твой вопрос положительный. Купят. Если уж запросили у них заявку, то наверняка.

– А почему?

– Купят, купят…

Начальник встал, сделал два шага и прикрыл дверь, ведущую в смежную комнату, затем вернулся в свое кресло.

– Купят, потому что откат словят. Свои проценты. Ну, а кто у нас заказывает, кто в конторах сидит? – сказал он, пододвинувшись к Микке поближе. – Офис-менеджеры, или в госучреждениях они называются по старинке снабженцы. Зарплата у них какая?.. А тут ему с каждой закупки, что он у нас сделал, процентик вернется… Ему индивидуально. Сечешь?

Видимо что-то отразилось на лице Кутасова: Вениамин Николаевич дотронулся до его плеча.

– Да все так работают, Митя. Не парься! А вообще, если разобраться: не нашего ума это дело. Мы с тобой чем занимаемся? Правильно – обеспечиваем запрос. Ну и все на этом.

Кутасов опустил глаза на пачку бланков, которые ему вручил Каратаев. На верхнем листе, в правом углу значился заказчик – «Центральный клуб армии». Отогнул пальцем уголок бланка и взглянул на нижний – «Межрегиональное движение Зеленое Яблоко», следующим шел пентклуб «Верность», затем – Донцовский мужской монастырь, затем – Звездный городок – это где местные изображают попытки покорения космоса. И так далее и тому подобное.

Хм. Удивительно, но ладно. Ему-то какое дело? Если здесь все так устроено…

– И каждый раз вот так произвольно коэффициент изобретать? – спросил Микка, поднимая глаза.

– Вот! Правильный вопрос задаешь, – отреагировал Каратаев. – На кого это мы будем похожи с такой свистопляской по ценам? Все, что мы когда-либо уже отработали, мы систематизируем и заносим в компьютерную картотеку. Вот наша Женя, – начальник указал на соседний с Кутасовым стол, он стоял к окну. Его, чуть опоздав, заняла та девушка, с большими очками и косой, – сейчас тебе покажет, как картотекой пользоваться. Покажет, как смотреть складские остатки. Кое-какой товар, который все время запрашивают, мы закупаем даже на склад. Я тебе только общий принцип нарисовал. Ферштеен?

Вениамин Николаевич еще раз дотронулся до плеча Микки и озабоченно повернулся к своему столу. Пока он объяснял суть дела, лоток с входящими заявками, который стоял у него по левую руку, уже успели пополнить несколько раз.

– Еще раз здравствуйте. Вас как по отчеству? – спросила Женя.

– Дмитрий Викторович… а зачем по отчеству, – спохватился Микка. – Просто Дмитрий, Митя. И, может, мы лучше будем на «ты», мы все-таки теперь коллеги?

– На «ты» я так быстро не могу. Извините, Дмитрий, – щеки у девушки порозовели, она поправила очки. – Давайте, я вам все покажу. На своем компьютере.

Девушку Женю Остроумову трудно было назвать красивой, даже симпатичной, но внешность ее сразу вызывала приязнь; она обладала мягким, грудным голосом, очень доброжелательным. Несмотря на смущение, которое, очевидно, было вызвано общением с новым человеком, на производственный, в общем по сути, разговор, в интонациях ее то и дело прорывалось искрометные нотки. За ними чувствовалась сильная и глубокая натура. Еще толком не познакомившись с ней, Микка уже совершенно уверился, что Женя – человек жизнелюбивый и оптимистичный; и наверняка – юморной. А с такими везде хорошо.

– Нет необходимости, Дмитрий, каждый раз искать и устанавливать цену, – объясняла Женя. – Вот здесь, через поиск, в программке мы находим товар, здесь – по какой цене закупали, здесь – у кого. Видите?

Микка кивал; пухлые пальчики девушки порхали над клавиатурой.

– Можно редактировать и вносить новые данные. Нужно, – поправила Остроумова себя. – Балда я сегодня. Не точно выразилась. Картотеку, конечно, необходимо все время пополнять. Если здесь горят зеленые циферки – значит, этот товар у нас в наличии. Некоторые позиции у нас есть на складе.

Только некоторый товар?.. А остальной? Стал понятен сарказм Арлазарова по поводу больших складов. Весь склад фирмы «Пуп Земли интернешнл» размещался в институтском подвальном этаже. Это двести-триста квадратных метров. Так что закупленный товар обычно отвозился напрямую к покупателю, минуя склад. Он там зачастую просто бы не поместился.

Действительно, бизнес по-русски. Когда один клиент… пардон, партнер после заключенной сделки бежит искать деньги, а второй… – вагон яблочного повидла, который он и предложил купить.

Микка приступил к работе. Все заявки сначала попадали к Каратаеву, он их просматривал и сортировал. Какие-то, исходя из собственного разумения, оставлял себе, остальные – спускал подчиненным. Конечно, у каждого из работников отдела была своя специализация, но когда в заявке было много товара, разного направления, то ее не передавали, не пускали по кругу, а просто поворачивались и спрашивали цену у коллеги. Лампочками и бытовой химией, например, занималась Женя. Интеллигентный Борис Ефимович Кваша ведал инструментом и всем, что к этому можно пришить. Девушки в соседней комнате, Лена и Рита, управлялись с офисной канцелярией.

– А тебя я, Митя, нагружу электрикой и сантехникой, всякими фитингами, – сказал ему начальник. – Но это как основной профиль. Буду подбрасывать и офисную технику и задачки посложнее. Рук не хватает.

В общем, работа была понятная и удобоваримая, но только очень уж интенсивная. Заявки приносили все время, и стопка на столе Кутасова не уменьшалась, а увеличивалась. Хотя бы потому, что в этом деле на ровном месте можно забуксовать, когда не помогал и зачаточный аналог кантора – интернет. Например, Микку сильно затормозил запрос на типографский станок плоттерного типа.

А по основному профилю было куда проще. Когда Микка понял, что фитинги, в частности, на него идут непрерывным потоком, он нашел несколько крупных контор, именно на них специализирующихся. Составил список стандартных запросов, набил письмо, распечатал (один игольчатый принтер обслуживал две их комнаты) и пошел искать факсимильный аппарат.

Шел в раздумьях. Официальное письмо он составлял первый раз, и полученный результат ему казалось каким-то несуразным – недостаточно деловым. Правда, шапка с логотипом и вензелями их фирмы выглядела неплохо, а вот остальное… Факс стоял на выходе из коридора, в полутемной нише.

– Девушка… – сказал Микка, хмуря брови на страницы, которые держал в руках.

– Да?

Кутасов поднял глаза и позабыл о недостатках своего делового письма. Оператором за факсом сидела та самая девушка – в кудряшках. Значит, вчера ее все-таки взяли на работу.

– Девушка, м-мм… как вас зовут?

– Алена.

Она ответила, даже вежливо улыбнулась, но в уголках ее губ читался усталый сарказм: будто это все выглядело, как повод познакомиться, а подкат был до пошлости банальным.