Александр Воронков – Император всея Московии (страница 7)

А тут всё не то: медленно, размеренно, под команду старшего:

- Пищаль шуйцею имай, дуло вздень! Десницей с курка фитиль - сойми! Фитиль в колпак суй! Десницей под полкой берись, ко рту поднесь! В полку - дунь! Пищаль, как было, - опусти! Натрусник - бери, на полку сыпь! Пищаль поколоти! Полку перстами - закрой! Пищаль стряси! Ко рту поднесь! В покрышку - дунь! Левой - шагай! Пищаль ввысь вздыми, прямо от себя простри! Правой - ступай, пищаль наземь - ставь! Шуйцей держи, десницею зарядец с берендейки имай! Кровельку за зарядцем спихни, да открой! Зелье в пищаль ссыпь! Пульку закати! Пыжа на пульку суй! Десницею забойник вынай - и един, и другий, и - третий дёрг! Забойник о серёдке имай, и обороти его, и в пояс упри. Десницу вниз подвинь, за конец имай! Забойник в ствол - воткни, пульку забей - и един, и другий, и - третий толок! Забойник выдерни, на место воткни! Пищаль под полкою имай, да прямо держи! К правой стороне поднесь! Пищаль на плечо - вскинь! Правою ногой вперёд ступай!

Да с таким раздельным заряжанием в бою - хорошо, если один залп успеешь сделать, пока к тебе конница не доскачет! Стреляют-то здешние карамультуки не сказать, чтобы далеко. Ну, по пехоте атакующей и два-три раза пальнуть можно, а там уж и рукопашная. Не люблю я рукопашных: довелось в своё время... Хотя тогда атаковали мы, а не нас. 'Отечественная война' первой степени у меня как раз за такой бой. Когда мы в конном строю ухитрились наскочить на румынский батальон, сопровождающий какой-то их удирающий штаб. Отступать было нельзя: положили бы всех из пулемётов. Вот и пришлось врубаться в них на шашки.

Так что повезло нам, считаю, что мятежники не кинулись на нас после перестрелки у царских палат. Видно, командира их голосистого кто-то из моих бойцов всё же пулей 'приголубил', а у остальных тямы не хватило своей шкурой рисковать: смять бы нас смяли, так ведь царские стрельцы - профессиональные воины, да все при бердышах, при саблях: покрошили бы не одного нападавшего.

Когда отряд восстановил свою боеспособность, мы продолжили своё отступление. Вероятно, мятежников было не слишком много, две-три сотни от силы. Они, вместо того, чтобы захватывать ключевые точки Москвы, видимо, предпочли заниматься грабежом в царских палатах. Иначе чем объяснить, что, когда мы добрались к квадратной Тайницкой башне, стрельцы тамошнего караульного десятка были совершенно удивлены известиями о происходящем в центре Кремля. Нет, они, конечно, слышали выстрелы. Но в последние дни, начиная со свадьбы царя с 'литвинкой' (оказывается, у меня только-только начался 'медовый месяц'! Я когда-то читал о Лжедмитрии, но как-то казалось, что между той свадьбой и убийством прошло довольно много времени. Или это у меня уже память от старости тогда отказывать начала?), в Кремле и Китай-Городе часто слышна стрельба. То шляхтичи салютуют: 'Нех живе круль Димитрий!'. То вокруг дворца пускают фейерверки иллюминации. А то, недавно, я сам, - ну, не я, конечно, а молодой царь Димитрий, - устроил примерную, то бишь показательную, пальбу из хранящихся в Оружейной палате музейных стволов. То есть они потом станут музейными, а в семнадцатом столетии считаются вполне себе боевым оружием - хоть и в люксовом исполнении. Между прочим, оказалось, что там даже двуствольная пищаль имеется, заряжаемая 'с заднего места'. Нужно будет потом поинтересоваться. Так что к ружейной канонаде караульщики привыкли и не дёргались из-за каждого хлопка. М-да, Устава ГиКС на них нету: через подобных разгильдяев и Чапай загинул...

Что хорошо в должности Великого Государя - так это безоговорочное подчинение всех лояльных подданных. В разумных, разумеется, пределах. Уж сколько с той же Опричниной накуролесил Иван Грозный! Даже от престола отрекался как-то, посадив вместо себя в Кремль какого-то татарина, как там его звали? И всё равно люди вспоминают его как сурового, а порой - и беспощадного, но в целом - СПРАВЕДЛИВОГО отца народа. И царская власть подобна отцовской в большой патриархальной семье: он велел - изволь исполнять!

Так и тут: никто из караульщиков не стал оспаривать мой приказ затворить башню и никого не пропускать до того момента, пока я лично не отменю распоряжение. Самого молодого и шустрого я погнал с эстафетой по остальным стрелецким постам, чтобы те также позапирались и были готовы встретить мятежников огнём. Для убедительности пришлось вручить гонцу один из трёх царских перстней: тот, что с рыжим опалом. Что поделать: караулка в башне - ни разу не канцелярия и писчих принадлежностей тут не нашлось. Ещё трое бойцов присоединились к нашему отряду. У одного из оставшихся я позаимствовал разношенные сапоги взамен скинутых при бегстве из царского дворца. Ничего, ему внутри башни далеко ходить не нужно, а стоимость обувки я ему позже компенсирую, коль жив останусь. Воспользовавшись кирпичной галереей, мы покинули Тайницкую башню через выходящие к Москве-реке ворота. Разумеется, известной мне в прошлой - или правильнее говорить, 'будущей'? - жизни по фотографиям и телевизионным съёмкам широкой асфальтированной набережной ещё не было и быть не могло. Весь спуск от кремлёвской стены был застроен какими-то бревенчатыми, а местами - и лубяными халабудами. От берега далеко в воду тянутся мостки, где бабы-портомойки стирают бельё. На поблёскивающих в лучах утреннего солнца волнах покачиваются лодки рыбаков, ближе к тому берегу довольно ходко идёт вниз по течению небольшой кораблик с наполненным ветром прямоугольным парусом.

Но это всё не то: мост! Где мост, я вас спрашиваю? Стрелецкая слобода, как выяснилось, сейчас в Замоскворечье. Ну и как, спрашивается, нам туда добраться? До переправы довольно далеко и если двигаться вдоль реки, в дефиле между крепостной стеной и берегом, велика вероятность напороться на мятежников или попасть под обстрел со стороны Кремля. Да, караул Тайницкой башни оказался не замешан в заговор, но кто даст стопроцентную гарантию, что никто из прочих стрельцов не участвует в перевороте? Или что сторонники Шуйских не сумели захватить часть укреплений и не устанавливают там прямо сейчас свои пищали, а то и артиллерию? Есть такой 'закон подлости', и проверять его на собственной шкуре лишний раз не стоит: раз повезло, другой раз, третий - но рано или поздно везение может закончиться и произойдёт это, по тому самому 'закону', в самый неподходящий момент.

Так что особого желания лишний раз подставляться ни у кого, думается, нет.

- Сотник!

- Слушаю, Великий Государь?

- Пошли кого-нибудь найти лодки. Будем переправляться на тот берег.

- Почто, Великий Государь, искать? Недалече самолёт стоит.

Всё, приехали... Это точно бредовые галлюцинации. 'Стрельцы, пользуйтесь самолётами 'Аэрофлота!''. А то и похлеще, что-то вроде 'Доблестные сталинские, в смысле - царские соколы в неравном воздушном бою уничтожили авиационную армаду Крымского ханства. Парашютировавшийся Салим-Муслим-гази-паша был захвачен в плен автоброневым боярским полком 'Пересвет Селянинович' на танках 'Змей Горыныч-34'...'.

А мне-то уже показалось, что всё вокруг происходит на самом деле... Привык даже немного.

- Ладно. Где там этот самолёт? Пойдём, полетаем...

Идти пришлось недолго: обогнув несколько халабуд и пройдя вдоль довольно длинного забора, наш отряд спустился к самому урезу воды. От подножия башни этот участок берега был не виден, поскольку взору мешали строения. А заранее подняться и обозреть окрестности из бойниц мне почему-то в голову не пришло. А зря: почти сорок метров высоты строения, да прибавить высоту склона - это же НП 'мечта корректировщика'!

И тут я расхохотался так, что мои спутники даже остановились в удивлении. Моя младшая невестка, помнится, называла такой смех 'реакцией на стресс'. Над кем же посмеяться, если не над собой!!! Сморчок старый, в панику впадать наловчился? Видать, не хочется помирать на девяносто шестом году-то?! Ишь ты, понапридумывал себе: 'бред, царские соколы и танки 'Змей Горынычи''. А дудки!

Вот он, самолёт образа тысяча шестьсот какого-то года: приткнулся у бережка преспокойненько. Двое босых мужиков отнюдь не богатырского сложения в закатанных штанах, сидя на краю жердевого настила, увлечённо играют в кости, поочерёдно пристукивая стаканчиком по подложенному куску кожи. Вода тихо плещется по толстым деревянным плахам полупритопленных бортов и пропитывает давно потемневший провисающий канат.

- Эй, на пароме! Чего сидим, кого ждём? Нас? Так уже дождались!

Дядьки неторопливо поднялись, скидывая колпаки, дежурно поклонились:

- Здрав будь, боярин! Угодно в Заречье слётать? Так мы мигом! Со всем нашим старанием по твоей воле!

- Как стоите, смерды! - Похоже, Зернину не понравилось слишком вольное, на его взгляд, поведение перевозчиков. - Великий Государь перед вами! Ишь, распустились!

- Госуда-арь?! - Бухнулись мужики на колени, закланялись, касаясь земли. - Смилуйся, прости, Великий Государь! Не признали! Как же так вот - явился неведомо, без бояр, без рынд, без поезда?! Мы людишки мизинные, зрим тебя впервой!

Ну, прямо как стрельцы давеча. Что за порядки такие: на карачках ползать? Надо будет с этим делом как-то радикально разобраться. Но - позже. Не до того: того и гляди сожгут и с пушки стрельнут.