Александр Витальиев – Серая невеста драконьего лорда. Договор без имени (страница 4)

Я остановилась так резко, что она почти налетела на меня. За перегородкой. Буду слышать, как он ворочается, дышит, встает к окну. Буду слышать все.

— Это часть договора, — сказала я. — Не забота.

Мира не ответила. Мы поднялись на площадку, и она отперла дверь в конце коридора — тяжелую, окованную, с петлями, скрипящими на весь этаж. За дверью была узкая комната с одной кроватью, узким шкафом и крошечным окном на внутренний двор. Стену справа закрывала тонкая перегородка, обтянутая серым холстом. Из-за нее пахло его одеждой, его дымом и чем-то сладковатым. Ровена здесь бывала.

— Ключ от кухни, — сказала я, протягивая руку. — И право запирать эту дверь.

Мира покачала головой.

— Замок магический. Оловянная печать на ручке. Опускается в полночь, поднимается на рассвете, если ты внутри.

— Значит, я пленница в этой комнате.

— Значит, ты выполняешь договор.

Я сунула медный ключ в карман и пошла к выходу. На пороге Мира поймала меня за рукав, сильно, до складки на ткани.

— Послушай меня один раз, — прошептала она. — Лена Вес. Твоя сестра. Если ты откажешься от комнаты, Майра остается без приписки. Через год она станет ничейной, и любой соседний лорд с долгом рода Вес сможет потребовать ее в обмен на прощение. Я видела реестр. Он настоящий.

Я выдернула рукав.

— Откуда ты знаешь про реестр?

— Я ключница. Я вижу все двери, которые открываются. Вчера приходил человек от королевской канцелярии. Инспектор. Спрашивал, где живет Майра Вес и под чьей защитой.

Медный ключ в кармане стал ледяным.

— Кто за ней приходил?

— Не знаю. Печать на его грамоте была северная. Твой род.

Я вышла в коридор, не поблагодарив. Горло перехватило. Майра. Еще вчера спала у меня под боком, а сегодня где-то в чужом доме, одна, без имени, без права голоса. Из-за двери кабинета пахнуло дымом и чернилами — Олтон не закрыл за собой, и я услышала обрывок его разговора с кем-то: «…двести крон из личной казны. Лорд распорядился. Не записывать в реестр рода». Двести крон. Число совпало. У меня свело живот.

На кухне пахло горелым жиром и холодной золой. У плиты возился Брин, мальчишка-подмастерье, перемазанный мукой. Увидев меня, он спрятал за спину краюху хлеба.

— Олтон сказал, ты теперь на кухне хозяйка, — пробормотал он.

— Я лекарь, — поправила я. — Хозяйка — леди Ровена.

Брин шмыгнул носом и отошел к печке.

Я поднялась на три ступени к кладовой при кухне. Дверь была заперта. Медный ключ повернулся с трудом, внутри пахло сушеными травами, солью и старой кровью. Здесь хорошо. Здесь меня никто не услышит.

Я достала из-за пазухи сложенный вчетверо лист. Реестр Майры, который я стащила из канцелярии Олтона час назад, пока он объяснял мне, где я буду спать. Три строки. Имя, род, долг. Двести крон серебром. Число справа пустое — срок уплаты. Ниже приписка мелким почерком: «По истечении срока ничейная, передается любому лорду по запросу».

Я сунула лист под подкладку корсажа, к самому сердцу, и села на лавку. Двести крон. Тарвен обещал отдать послезавтра, из своей казны. Не из казны рода. Это значит одно: он идет против совета. Советник Роэн узнает, на что ушло серебро, и спросит с лорда публично. А публичный вопрос — это публичное имя Ирмы Вес, которого в реестре уже нет.

За стеной кто-то вошел. Тяжелые, неровные шаги, будто человек привык ступать по камню, а не по половицам. Тарвен. Он прошел мимо кладовой и остановился у двери. Я видела тень через щель у порога.

— Зайди, — сказал он глухо.

Я не двинулась с места.

— Я знаю, что ты там, — повторил он.

Я открыла дверь. Он стоял в шаге, рука на рукояти меча. Глаза красные, как у человека, который не спал двое суток.

— Ключ у тебя?

— У меня.

— Покажи.

Я вынула медяк и положила ему на ладонь. Он сжал ключ, и я увидела, как на его запястье под рукавом вспыхнул серый ободок — тот самый, что появлялся у меня при свечах. Печать молчания признала нас обоих.

— Договор стоит, — сказал он тихо. — Ты ночуешь у меня. Ты варишь моим людям лекарства. Ты молчишь.

— Я знаю цену, — ответила я. — Мне нужна Майра.

Он опустил руку.

— Майру я заберу на этой неделе. Под защиту рода.

— Под защиту рода, — повторила я. — А не под твою лично.

— Под мою. Если ты перестанешь задавать вопросы, на которые у тебя нет права.

Я подняла на него глаза.

— Тогда спрошу один. Двести крон. Мой долг. Когда ты их отдашь?

Он смотрел на меня, и впервые за утро я видела в его лице не холод, а усталость.

— Послезавтра. Из моей казны. Не из казны рода. Если ты выполнишь свою часть.

Я кивнула. Он развернулся и пошел к лестнице. Я смотрела ему в спину и думала: двести крон — это крючок. Он платит за Майру, значит, Майра становится его заложницей. А я остаюсь его серой невестой, которая слышит через стену, как он дышит, и не имеет права спросить, почему он платит.

Я закрыла дверь кладовой. Медный ключ лег в карман холодной стороной вниз. Завтра с утра — отвар для Брина. Потом письмо Майре. Потом ночь за перегородкой, где пахнет чужими духами.

Медный ключ успел нагреться в кармане, когда в дверь кладовой постучали. Не Тарвен. Стук был сухой, деловой, в два коротких удара.

— Открыто, — сказала я, прижимая ладонью листок с реестром под подкладкой.

Вошла Мира. Поставила на лавку глиняную миску с дымящимся отваром и деревянную ложку.

— Поешь. Ты с утра ничего не ела.

— Я не за этим сюда пришла.

— Знаю. Поэтому и принесла.

Я посмотрела на миску. Крупа, морковь, кусок копченого сала. Желудок свело с самого рассвета, и я села на лавку, не споря. Мира стояла у двери, сложив руки на животе, и смотрела, как я ем.

— Ты слышала, что он сказал? — спросила я с набитым ртом.

— Слышала.

— Двести крон из своей казны.

— Слышала.

— Почему из своей?

Мира переступила с ноги на ногу.

— Потому что казна рода под печатью совета. Советник Роэн держит ключи. А Тарвен не захотел идти к Роэну за серебром для твоей сестры. Завтра Роэн спросит, на что лорд потратил серебро из личной казны. И если узнает, что на ничейную девочку из чужого рода, припомнит и развод, и слухи, и то, что серая невеста ночует за перегородкой без подписи в книге.

Я положила ложку.

— Что ты предлагаешь?

— Стать нужной ровно настолько, чтобы лорд не мог отказаться платить, и ровно настолько, чтобы совет не мог сказать, что он тратит серебро на пустую женщину. Когда ты вылечишь конюха Брина, который третью неделю кашляет кровью, об этом будет знать вся конюшня. Когда сваришь мазь от ожогов для кухарки — вся кухня. Когда дашь мне сонный отвар — буду знать я.

Я понимала. Мира предлагала мне место в замке, которое не вычеркнешь чернилами, потому что оно держится не на договоре, а на работе.

— А Майра?

— Майра приедет. Но сначала ты должна стать тем человеком, без которого этот род начнет разваливаться. Не серой невестой. Лекарем.